Антон Кун – Род Корневых будет жить! Том 2 (страница 33)
А дед Радим тем временем продолжал говорить:
— Но прежде, чем присмолиться к противнику, его нужно в своё сознание впустить!
Дед Радим повёл рукой в другую сторону, и Богдан, едва не падая, потянулся следом.
— Присмолиться можно не только рукой, но и плечом…
Дед Радим развернулся, и Богдан вдруг прилип к плечу и теперь бегал за постоянно двигающимся стариком.
— …И к другому плечу…
Богдана словно перекатило по спине старика, и он прилип к другому плечу.
— …Или к заднице…
На Богдана было жалко и смешно смотреть.
— И когда нападаешь, противника тоже нужно впускать в своё сознание! — эту фразу дед Радим сказал уже непосредственно Богдану, который снова переключился на руку старика.
— Я забыл… — ответил Богдан.
— Забыл он! — хмыкнул дед Радим. — Но сейчас-то вспомнил?
— Вспомнил, — ответил Богдан, бегая за рукой деда Радима.
— Ну так что? — спросил у него дед Радим.
И тут случилось странное.
Только что парень отчаянно бегал за рукой старика. Но вот он поднырнул, и уже дед Радим побежал за его рукой. Хотя внешне вроде как ничего не изменилось: рука деда Радима по-прежнему была сверху. Но было видно, что теперь ведёт в их дуэте Богдан.
— Молодец! — похвалил дед Радим. — Соображаешь!
Но тут же старик снова перехватил инициативу.
— Что случилось? — спросил он у Богдана. — Ворон считаешь?
Пробежав ещё круг, Богдан ответил:
— Отвлёкся на похвалу.
— Молодец, что заметил! — снова похвалил дед Радим и отпустил Богдана.
— А как понять, присмолился ты или нет? — спросил я. — Ведь просто прикоснуться недостаточно же?
— Так и есть! — ответил дед Радим. — Недостаточно.
И я увидел, что ему мой вопрос понравился.
— А как тогда? — продолжил расспрашивать я.
— А вы заглубите руку…
— Как это? — растерялся я.
В моём понимании заглубить руку, когда прикасаешься к другому человеку, это означает залезть под кожу.
Но дед Радим под кожу Богдана не лез. И тем не менее, я чувствовал, что слова о заглублении не просто слова.
— Вот смотрите, барин! — сказал дед Радим, подходя ко мне. — Вот сейчас я просто держу вас за руку. — И он взялся за моё плечо. — А теперь я присмолился…
Рука деда Радима стала мягкой, настолько мягкой, что, казалось, влипла в меня. Моя кожа не могла её удержать, и рука как будто проникла вглубь…
И я почувствовал, как будто я приклеился к его руке. Причём, я больше не стоял на месте, а ходил за рукой деда Радима.
Термин «смоление» очень подходил под описание того, что я чувствовал.
Я не знаю, как так получилось, но если смотреть глазами, то дед Радим просто держал меня за плечо и всё. Но по ощущениям его рука была где-то внутри меня, словно дед Радим действительно проник мне под кожу.
Я так и сказал:
— Вы словно под кожу залезли…
— Очень точно подмечено! Попробуете?
Я взял деда Радима за плечо. Взял и взял.
— А теперь присмолитесь, — предложил старик.
И я завис.
— А как?
— Откройте сознание, впустите меня.
Это я уже умел делать.
— А теперь почувствуйте в моей руке движение и продолжите это движение в этом направлении…
Я действительно ощутил микроскопическое движение и двинул рукой, так, как сказал дед Радим. И старик вдруг аж подпрыгнул вслед за моей рукой.
Я сразу стал жёстким и потерял контакт.
— Что ж вы так пугаетесь, — по-доброму улыбнулся дед Радим.
— Да ничего я не испугался, — возразил я.
— Вы сразу напряглись. И мало того, что в этот момент сознание схлопнулось, так ещё и с жёстким телом смоление потеряли. С жёстким телом никакого смоления не получится.
— И что теперь делать? — спросил я. — Как сохранить мягкость тела?
— Нужно оставаться хозяином, — спокойно ответил дед Радим. — Знаете, кто такой хозяин?
Это был очень странный вопрос, если учесть, что я барин, я и есть тут хозяин! И вдруг дед Радим задаёт мне этот вопрос.
— Ну и кто же? — насупившись спросил я.
— Хозяин, — спокойно и уверено ответил дед Радим, — это тот, кто стоит на своей земле. Кто врос в землю корнями. Можно стоять вот на таком пятачке, — дед Радим показал открытую ладонь. — Но если ты на этой земле хозяин, тебя никто не сможет сдвинуть, уронить, сломать, победить…
— И что, у всех хозяев тела мягкие? — усмехнулся я, пытаясь скрыть смущение.
Потому что я почувствовал: дед Радим тысячу раз прав! Я хоть и называюсь хозяином этих земель, но я пока ни фига не хозяин!
— Тот, кто стоит на своей земле, тот живой, — засмеялся дед Радим и дёрнул меня за нос.
И вдруг я словил озарение.
Раскрыв сознание, я присмолил носом руку деда Радима. И он побежал, держась за мой нос и не в силах отпустить его.
Но долго таскать его носом мне было не интересно, и я, завернув движение, откинул деда Радима.
Как ни странно, от небольшого моего толчка старик полетел кувырком. И поднимаясь, сказал с улыбкой:
— Добавлять-то зачем? Просто вернули бы движение и всё.
А я стоял потрясённый.
Только что не меня за нос оттаскали, а я зацепил носом человека и заставил его упасть! Это был разрыв шаблона! Особенно если учесть, что мне совсем не было больно. Хотя по идее должно бы — меня ведь за нос оттаскали…