Антон Кун – Павел Повелитель Слов. Том 4 (страница 42)

Выйдя из тюрьмы, окликнул Степана.

Спустя несколько секунд он уже стоял рядом и кланялся.

— Господин.

Да как у него получается? Ну, слух у него звериный, он слышит меня из любой точки земель, но скорость реагирования просто зашкаливает.

— Пленников в тюрьме кормить три раза в день. Принесите им сменную одежду, мыло и полотенце.

— Будет исполнено, — новый поклон и вот он уже отправился быстрым шагом исполнять поручение.

Не бегом или телепортацией, как мне виделось его передвижение, а просто шагом, пусть и широким.

Вздохнув, я набрал Катю.

— Что там с нашими?

— Маркус не приходит в себя, — с тревогой сказала она. — Я влила в него кучу энергии, но пока безрезультатно.

— Понял. Тогда его в лабораторию, остальных по комнатам. Как там Монтоку?

— Делает вид, что в порядке, — со смехом в голосе сказала она.

— Скажи ему, что как только я закончу с Маркусом, займусь его проблемой.

— Хорошо, — ответила Катя и с беспокойством добавила: — А ты как?

Я на секунду задумался. Почему моя Екатерина в последнее время такая… Тревожная, что ли?

— Катя, — вместо ответа, заговорил я, — скажи, ты в последнее время никаких изменений в себе не ощущала?

— Изменения? — в недоумении уточнила она. — Нет, ничего такого. А с чего ты решил?

— Показалось, возможно, — задумчиво ответил я и поспешно добавил: — Со мной всё отлично. Не переживай.

На этом мы попрощались, а я сделал зарубку в памяти, что нужно как-нибудь её незаметно обследовать. Не могло мне показаться, слишком большой опыт, а его как говорится, не пропьёшь, хотя попытки были.

Хохотнув, я двинулся навстречу только прибывшим и озирающимся воякам.

— Всем привет! Долго вы что-то, — с ухмылкой на лице поприветствовал я их.

Из них выделились двое сбитых солдафонов, которые, подскочив ко мне, представились и спросили, что случилось.

Я же в двух словах обрисовал ситуацию и отправил их обратно за стену. А так как переговоры не сорваны, им ничего не осталось кроме как подчиниться.

После этого связался с древом и узнал его самочувствие.

— Все силы на восстановление, — кратко прогудел он и отключился, видимо войдя в энергосберегающий режим.

На миг я остановился, ощутив на себе чужой взгляд и обернулся. Окинув взглядом прилегающую территорию, втянул носом воздух и цыкнул. Кто-то подсматривал из далека.

Набрав полные маны в легкие, произнёс:

— ТЕМНАЯ ЗОНА.

После чего постоял еще секунду и отправился в лабораторию. Пора вытаскивать с того света одного БДСМ-Повелителя.

Принцесса или как её ещё называли цесаревна Антонина с воплями упала со своего кресла, схватившись за глаза. Боль огненными струйками растекалась по телу, сдавливая горло и парализуя мышцы.

Она никогда в жизни не ощущала таких страданий, а потому просто не могла даже пальцем пошевелить. Всё что могла Антонина — кричать и плакать.

Потом она услышала яростный стук в двери её комнаты, за которым раздался знакомый мужской голос.

Треск и Антонину берут на руки.

Всё сознание отмечало в фоновом режиме. Боль стала смыслом её бытия.

Император Российский Пётр, был встревожен. Его старшая дочь, лучшая из лучших, была… атакована? Случился приступ? Что это чёрт возьми вообще было?

Лучший лекарь империи, вызванный посреди ночи, сейчас осматривал ее, а правитель нервно ждал результатов. Наконец в дверь постучали и после разрешения в кабинет вошёл сухонький старичок, барон Фомин Дмитрий Михайлович, он же лечащий врач рода Романовых, и с поклоном заговорил:

— У нее нет никаких повреждений, но она умирает, — вывалил лекарь на императора.

На это император лишь распахнул глаза и не нашел что сказать. Точнее вопросов было много, но все они какие-то матерные выходили.

— Понимаю вас, — вздохнул Дмитрий Михайлович, — я обследовал всё что только можно, но никаких аномалий или повреждений не нашел. При этом её энергетика медленно распадается, будто из нее вынули какой-то важный компонент. Отсюда и боль.

— Она держалась за глаза, — помрачнел Петр.

— Да, — кивнул лекарь, — распад начался именно с глазных каналов.

— Сколько у нас времени?

— Думаю дня три есть до необратимых изменений.

— Спасибо Дмитрий Михайлович, — император пожал руку лекарю. — А теперь прошу меня простить, у меня срочные дела.

— Вы отвезете её человеку по имени Павел? — внезапно спросил лекарь, не отпустив руку государя.

— Верно, — немного удивлённо посмотрел он на лекаря.

— Могу ли я отправится с вами? — и отпуская руку, извиняющимся тоном добавил: — Если это возможно конечно же. Просто мне хочется воочию узреть невероятный лекарский талант этого человека.

— Конечно, — несколько поспешно ответил Петр, после чего вызвал секретаря и начал раздавать указания.

За суетой он вскоре позабыл о странном поведении барона Фомина и необычно крепком рукопожатии, хотя за лекарем никогда не водилось особой силы. Ведь его дар никак не был связан с физической мощью.

Когда мне в лабораторию доставили Маркуса, я мог лишь покачать головой. Энергоканалы разорваны в нескольких местах, причем не локальные повреждения, которые и естественная регенерация могла бы залатать, а просто в мясо. То есть там даже сшивать нечего, лишь заново восстанавливать.

А для этого нужна жизненная энергия, и много. Ни одна другая не подойдёт. Я, конечно, мог бы создать несколько заклинаний конвертации, но для такой операции энергия должна быть чистой, без примесей, которые после переформатирования всё равно будут. А потому пришлось звать Катю на помощь.

— Создай над телом энергетический шар и вливай в него энергию по моей команде, — проинструктировал я её.

— Хорошо, — с готовностью кивнула она.

— Начинаем.

Операция шла долгих десять часов. А когда последние каналы были восстановлены по контуру предыдущих, что ещё теплились в энергетической памяти тела Маркуса, я перевёл взгляд на измученную девушку, которая всё это время стойко не мешала мне работать, выполняя требуемое.

— Давай-ка я тебя посмотрю, — глядя на её изнеможденное красивое лицо, сказал я.

— Зачем? — вдруг подпрыгнула она и с опаской посмотрела на меня.

— А вдруг ты перетрудилась и где-то у тебя появились внутренние повреждения и травмы?

— Со мной всё в порядке, — заявила она, и поднявшись со стула, пошла на выход.

Я же подозрительно прищурился, окончательно убедившись в обоснованности своих подозрений. С ней явно что-то не так.

— М-м-м-м, — застонал на столе Маркус.

— Тут вам не здесь, — хохотнул я, расталкивая Повелителя. — Вставай и иди к себе!

— Злой ты, — открыл глаза он и кряхтя, словно столетний дед, принял сидячее положение.

— Это не я злой, — качнул я головой. — Это ты наглый. Ведь уже минут пять как пришёл в себя.

— Ты не злой, — проворчал он. — Ты душный!