Антон Кун – Павел Повелитель Слов. Том 4 (страница 29)

Когда он принялся за последний плод, то на миг замер, после чего, вскинулся:

— А ведь помимо того, что нас отсюда не выпускает, есть ещё одна странность, — сделав паузу, он пожевал губами. — Наши маги не способны использовать свои силы! Я как-то об этом и не подумал сразу, ведь здесь мы в полной безопасности.

— Целыми днями тренируетесь и рыбачите, — кивнул я.

— Так и есть, — он с удивлением посмотрел на меня и расслаблено откинулся на табуретке. — Вы что-то поняли?

Вместо ответа, я задал встречный вопрос:

— Где и как умер Мауши? И было ли что-то странное в момент его смерти?

Мой вопрос сбил его с толку. Мао отложил так и не дочищенный фрукт в сторону и медленно заговорил:

— Великий Предок умер полторы тысячи лет назад. В своей постели, в окружении детей, внуков и правнуков. Говорят, что в тот день над городом возник его голубой символ: парящий в небесах стриж.

— Вот как, — улыбнулся печально я. — Теперь всё понятно. Ладно, давай приступим к лакомству.

После еды мне захотелось пройтись по ставшему родным за ученичество городу, и окунуться в его атмосферу. В воздухе неизменно витали запахи соли и рыбы, а солнце уже клонилось к закату.

Стоя на пристани, мой сопровождающий решился задать важный вопрос.

— Вы ведь уже всё поняли? — аккуратно спросил меня Мао.

— Я могу ошибаться, — любуясь тонущем в океане солнцем, начал я. — Однако, скорее всего мои слова будут верны, — говорил я не торопясь. Это место вообще не располагало к суете. — Но в момент своей смерти Мауши пожелал защиты своему любимому городу и всем его жителям. Это желание было неосознанным и очень сильным.

— Но как? — брови Мао взлетели.

— Божественная сила, — вздохнул я. — Тот символ, что проявился в небе, называется эгрегором. Вера всех горожан сосредоточилась на нем, и ощутив всю ту мощь, он пожелал лишь одного — в час нужды защитить дом. А дом для него, — я обернулся к городу, — это место, каким он его запомнил. Где он был счастлив.

— Великий Предок, — прошептал Мао, а из его глаз потекли крупные слёзы.

— Снаружи это место объято разломной тьмой, из которой время от времени выходят монстры.

— А вас пропустило, потому что вы тоже житель нашего города.

— Верно, — кивнул я. — Как и у людей, у предметов и мест тоже есть память. И этот город помнит меня.

— И никогда не забудет, — утёр он слёзы, после чего поклонился. — Спасибо вам за это.

— Я ничего не сделал, — вздохнул я.

— Вы рассказали нам о том, что Великий Предок всегда рядом с нами, даже спустя века.

На краткий миг Мауши стал богом и вместо бессмертия пожелал защиты для всех этих людей. В своем репертуаре, ничего не скажешь.

— Итак, — снова вздохнул я. Нет, эта страна превращает меня в старика. Надо собраться. — Вы хотите выбраться?

На это Мао помрачнел:

— Мы не знаем, кто и как напал на город, но у нас есть стойкое подозрение, что это император с его людьми.

— И что же вы не поделили с правителем, раз он решил уничтожить целый город? — с удивлением спросил я. Мне конечно Гуансюй не нравился. Но, с другой стороны, он не девка, чтобы всем нравится, да и политик, как не крути.

— Мы — коммунистическая партия, что не принимает правление этого тирана, — воинственно произнёс Мао.

— То есть, — я поднял бровь. — Вы те террористы, которых я повязал в торговом центре? — и спохватившись добавил: — Одни из тех?

— Мы ничего не взрываем, — тяжело произнес Мао. — Всё наше оружие — муляжи, не больше.

— Паника среди гражданских была вполне реальной, — пожал я плечами.

— Без жертв не бывает революции.

— Но такими способами вы лишь усугубите своё положение. Вам необходима поддержка народа, а без этого у вас и шанса не будет.

— Я всё это понимаю, и мы разрабатываем план революции, — вздохнул он. — Но в изоляции сделать это не просто.

— Если всё так, как ты говоришь, тогда вам нельзя открыто выходить отсюда, — размышлял я вслух. — Возможно, по морю, и под прикрытием моей магии.

— Тогда нам нужны корабли, — не раздумывая выдал он.

— Нужны, — задумчиво кивнул я. — Но где их взять?

— Построим. Все жители этого города — потомки тех, кто жил до нас. Мы приучены к труду и обороне, — Мао гордо вскинул подбородок. — Только для начала необходимо собрать народ.

Увы, но сделать всё до ночи Мао уже не успевал, потому решил заняться этим утром.

На следующий день я медитировал, тренировался и проверял свои возможности. Это место оказалось весьма любопытным в плане маны. Она витала в воздухе, но разряженная до такой степени, что магам просто не получалось её использовать. Она была будто вода, утекающая сквозь пальцы. А вот для практиков, такие условия оказались идеальны. Мана мелкими струйками пронизывала всё тело, насыщая и укрепляя меридианы. А чем они будут крепче, тем больше энергии можно по ним прогнать, и что немаловажно, быстрее.

К вечеру пришел Мао и позвал меня на городское собрание.

Я стоял в сторонке, пока Мао вещал на публику, через самодельный рупор, из какого-то зелёного широкого листа.

— Вчера к нам в город явился Павел Повелитель Слов. Бессмертный маг и друг нашего великого Предка Мауши… — говорил он пафосно и с надрывом, рассказывая о том, как Мауши даже из могилы их всех спас.

На это люди синхронно, а было их здесь несколько тысяч, низко поклонились. Затем он начал предлагать построить корабли и выбраться отсюда.

— Я знаю, что не все желают вернуться во внешний мир, поэтому никого не заставляю. Каждый желающий может прийти в порт и начать строить корабли.

Глядя на этих людей я думал о том, что могу всё к чертям сломать. Единственный способ покинуть это место мне виделся в создании портала из божественной энергии, что во мне находилась. Лишь бы это не нарушило целостность защитного массива.

Люди начали расходится, активно обсуждая услышанное, а я вновь отправился на пристань, где впервые встретился с Мауши. Нужно было всё обдумать. Если в возникновении трещины реальности действительно виноват император, тогда зачем он вызвал меня и послал сюда? Более того, никакой засады или чего-то в этом роде не было, наоборот, самолет без проволочек доставил нас сюда, как и потом авто. На КПП нас встретили радушно, с готовностью помочь. Тогда в чем подвох? Даже если он не знает, что жители выжили, то всё равно не имеет смысла. Ну развею я этот разлом, и что дальше?

Волны внизу разбивались о каменный берег, давая благоприятный фон для мыслей.

Стоп! Император точно знает моё отношение к Мауши и этому городу. Так же он уверен, что все местные сгинули. Если я развею разлом, тогда император получит пустой порт, который можно использовать в коммерческих целях, плюс признание общественности за то, что он решил проблему, над которой не один год ломали головы многие Повелители, которых Китай приглашал к себе. Ну а если у меня не получится, то тоже не плохо. Погибну — спокойная жизнь, выживу, но не справлюсь, обзовут некомпетентным, на что лично мне плевать, но местные аристо будут воротить от меня нос. И снова плевать, но приятного мало.

На Китай у меня были свои планы прежде всего из-за наследия Мауши. Он бы хотел, чтобы я позаботился о его стране.

А пока люди собираются, я займусь саморазвитием, ведь это место буквально создано для этого.

Ученик и три женщины Павла наблюдали за тем, как Повелитель Слов исчез у них на глазах. С минуту они еще постояли, после чего Шиэль сказала:

— Ладно, где тут ближайший город, поехали.

Все на нее удивлённо повернулись.

— Что? Вы же не собираетесь его ждать здесь? Такая сложная магия может затянуться.

— А если ему будет нужна помощь? — нахмурилась Оксана.

Шиэль секунду думала над её словами и согласилась:

— Нужно оставить дежурного, — после чего перевела взгляд с женщин на Хуна. — И им будешь ты!

— Для меня это великая честь, госпожа, — поклонился китаец.

— Как только увидишь его, сразу нам позвони.

Они еще немного поговорили, обсуждая куда поедут и как именно будут проводить время, после чего двинулись к машине.

А Хун сел в позу лотоса и прикрыл глаза. Удивительно, но несмотря на дефицит маны в воздухе, он ощущал легкость и постоянный прилив сил. Здесь он обязательно станет сильнее.

На десятый день, ко мне на пристань пришёл Мао. Я не стал жить у Мао в домишке, а посвятил все эти дни развитию на берегу. Полный кайф, если честно.

— Мы почти готовы, — решительно произнес он. — Последние штрихи остались.

Я окинул взглядом плоты, которые они всё это время сооружали, а сейчас связывали в одну огромную платформу.