Антон Кун – Павел Повелитель Слов. Книга 1 (страница 13)
– А песня, – подхватил Слава, – наша, фронтовая. Мы же с Гошей служили вместе. Пошли добровольцами на фронт и три года на передке жопы рвали.
Я с уважением посмотрел на артефактора, что мгновенно вырос в моих глазах как человек. А потом они затянули.
«Слышишь, брат, труба зовёт нас в бой,
За Родину-мать, за край родной!
Над нами знамя, триколор святой,
Империя наша, гордость и покой!
Враг наступает, злобой полон взгляд,
Но русский солдат не повернёт назад!
За веру, за родину, за наш народ,
Вперёд, братья, в атаку!»
Они прервались чтобы, сквозь выступившие скупые слёзы, промочить горло и продолжили песню:
«За веру, народ и отечество!
Грохочет земля, летит картечь!
Мы – щит державы, её плечо,
За честь Империи, за русский меч!
Пусть враг трепещет, пусть дрожит земля,
Мы – сыны России, мы – её броня!
За Родину-мать, за народ, за нас,
Вперёд, братья, в бой!»
Они ещё продолжали петь, а я задумался о идущей сейчас войне. Кажется, Федя что-то говорил про оружие, которое они искали в руинах моего замка.
Время идёт, а ничего не меняется. Всегда находится кто-то, кто желает присвоить наши земли. Вот и сейчас, как рассказали мне Гоша со Славой, наши «добрые соседи» решили, что им тесновато, и не нашли ничего лучше, как развязать войну с Российской империей. Самоубийцы и дегенераты.
Наконец, боевые старики угомонились и пропустив ещё несколько стопочек отправились спать. Собственно, как и я сам.
***
Утро было недобрым. Голова гудела так, словно в ней поселился рой разъярённых пчёл, которые при любом неловком движении, жалили меня изнутри, доставляя невероятные страдания.
– Вот, – глядя на моё изнеможденное лицо, протянула мне какую-то зелёную банку Маша.
– Это что? – спросил я, тем не менее приняв сосуд.
– Рассол огуречный, – раздражающе бодро улыбнулась она. – Он поможет.
Я, не задавая лишних вопросов, присосался к краю банки с жадностью поглощая кисловатую жидкость. И с каждым глотком, ко мне возвращалась жизнь, а головная боль постепенно отступала.
Осушив банку, я вытащил немного сморщенный зелёный овощ и тут же его съел.
– Спасибо, – вернул я стеклотару девушке и вздохнул полной грудью. – А где…
– Деда с дядей Славой уже позавтракали, сказали, что ждут вас на пятом причале.
– Зачем? – нахмурился я.
– Да не будут они пить больше, – видя мою реакцию, рассмеялась она. – Так, может опохмеляться немного.
Мозг соображал туго, и потому я не сразу понял значение нового слова. А когда смысл всё-таки со скрипом пробрался в сознание, то меня чуть не вывернуло. Я, если честно, раньше всегда магией пользовался, и любой напиток, попав мне в рот, превращался в безвредный тонизирующий сок.
А сейчас, в отсутствии маны, обезвредить всё то, что вчера выпили, оказалось невозможным. Всё-таки, накопители маны очень нужны! И не только для войны, но и для дружеских посиделок. И может, для посиделок как раз в первую очередь.
С другой стороны, вчера было действительно весело. Я уже так не смеялся… да если честно и не помню, когда в последний раз. Конечно, по молодости у меня подобные загулы случались очень часто, вот только когда это было? Лет четыреста назад, если не больше. И тут я не учитываю время комы…
– Вы поедете на причал? – спросила меня Маша, щёлкнув по торцу синей палочки в руках, и раскрыла небольшой красный блокнот.
– Конечно, – согласился я. – Интересно, что они придумали.
– Хорошо, – кивнула она и палочкой поводила по чистому листу, оставляя на нём ровные строки.
Это что, современный аналог пера? Лихо! Без всяких чернильниц.
– А что ты там записываешь?
– Ваши расходы на такси, потом предъявлю деду, – невозмутимо ответила она и добавила словно невзначай: – И я согласна стать вашей помощницей.
– Это замечательно! – улыбнулся я. – Тогда начнём вот с чего. Научи-ка меня пользоваться вот этой штуковиной.
Я вытащил из кармана подаренный Федей телефон и протянул девушке.
Она несколько мгновений рассматривала аппарат, затем скривила симпатичное лицо и припечатала:
– Старенький.
– Ну, не такой уж и старый. Скорее мужчина в самом расцвете лет.
Несколько секунд Маша переводила непонимающий взгляд с меня на телефон, после чего я не выдержал и засмеялся.
– И такси не нужно, – вспомнил я про личного водителя. – У меня своё, персональное!
***
Великая и могучая река, что на моей памяти была узким ручьём, встретила меня освежающим ветерком и невероятным речным запахом. Несколько мгновений я просто стоял на каменной пристани и впитывал всем естеством атмосферу этого места, будто сливаясь со стихией.
– Паша! – услышал я знакомый голос сбоку. – Ты чего там застыл! Айда к нам!
Мои первые друзья в этом времени, с комфортом расположились на пристани. Белый складной столик и таких же три стула, один из которых сейчас пустовал.
Я улыбнулся и, подойдя к ним, занял свободное место.
– Мы тут рыбачим, присоединяйся! – Георгий потянул на себя какую-то длинную, судя по всему, телескопическую, палку. – Это спиннинг. На него я в том месяце вот такую щуку поймал.
Держа спиннинг в правой, он в сторону повёл левой, показывая длину своей добычи.
– Ага, – тут же заржал Слава. – И был у неё вот такой глаз.
Слава свёл свои запястья друг к другу, будто его руки были связаны, показывая неестественно огромный орган зрения для рыбы.
Потом меня начали учить рыбачить и похмеляться. Первая наука далась легко, а вот со второй возникли сложности. Пить, и даже смотреть на… чай я решительно отказался. А вот ловля рыбы на спиннинг меня неожиданно увлекла. Казалось, какой смысл раз за разом бросать спиннингом блесну с присоединённым к ней крючком, и поймать, в случае успеха, всего лишь одну рыбёшку?
Вот только на деле, контраст между спокойным ожиданием и адреналином борьбы с нежелающей выбираться из стихии рыбы, превращал рыбалку в нечто волшебное, сродни истинной магии.
Время пролетело незаметно, а потому мелодия, что раздалась у меня из кармана, застала врасплох. Я спешно вытащил телефон и заученным движением тыкнул на зелёную кнопку.
Мужики одарили меня недовольными взглядами, но промолчали.
– Павел, это Фёдор. Тут приехал Имперский дознаватель. Просит вас, – раздалось в трубке.
– Тогда сразу пусть едет к замку. Я туда же выдвигаюсь.
– Хорошо, – немного заторможенно ответил Фёдор.