Антон Кун – Не всё так просто под луной, особенно для женщин (страница 9)

И тут же раздался умоляющий голосок Милы:

— Константин, помогите подключить чайник. У меня вилка в розетку не втыкается.

Константин пошёл помогать Миле, а Дарья вышла на улицу.

Новый чайник закипел быстро. Дарья вернулась раздосадованная.

— Ну что? Поговорила? — спросила Анжела.

— Нет, — ответила Дарья. — Не захотела попасть под горячую руку. Как я поняла, там начальник охраны подчинённым разнос делает.

— Так получается, это тоже не хозяин, а охранник? — спросила Анжела.

— Получается так… — ответила Дарья и пошла мыть руки.

— Интересно, чего они там так охраняют? — поинтересовался Константин.

— Пойдите и спросите у них, — парировала Анжела.

— Да я так… Кто я такой? — ретировался Константин. — Просто любопытно стало.

За столом повисло неловкое молчание. Чай допивали в тишине.

— Ну я, пожалуй, пойду?.. — неуверенно спросил Константин, отставив пустую чашку. — Спасибо за угощение.

— Ой, а как же дача? — вскинулась Мила. — Вы же хотели?..

— А вы сходите в правление, — посоветовала Дарья.

— Давайте я вас провожу? — вскочила Мила.

Дарья с Анжелой переглянулись.

— Только, пожалуйста, недолго. Работать нужно, — сказала Дарья.

— Конечно, конечно, — чирикнула Мила, выпархивая из дома вслед за Константином.

Глава 8

Посуда была уже помыта и убрана, рыба для ужина замаринована, ноутбук водружён на стол, открыт вордовский файл, а Милы всё не было.

— Смотрю на Милу и волей-неволей убеждаюсь, что в чём-то наш Эдуард Валентинович прав, — задумчиво сказала Анжела.

— Если в чём-то и прав, то только в отношении Милы. А нас в нашей литературной студии четырнадцать человек, и почти все женщины! И все разные! — возразила Дарья. — А он всех под одну гребёнку гребёт… «Пишущая женщина, что говорящая лошадь»… Сексист! Ненавижу!

— Да, это было обидно, — согласилась Анжела.

— А Милу понять можно. Девушке скоро тридцатник, а всё одна. Ничего, попорхает и вернётся. А пишет она замечательно!

— Представляешь, слышала, как наш Эдуард Валентинович говорил мужикам, что, мол, посмотрю я на грудь Татьяны или на бёдра Натальи Александровны, и не могу читать их произведения, — поделилась Анжела. — Хотя в одном я с нашим руководителем студии, пожалуй, соглашусь.

Дарья вопросительно посмотрела на подругу, и та продолжила:

— Вот представь, наша Мила выйдет замуж за Константина. Дети пойдут… Создание семейного гнёздышка… И вот на несколько лет наша Мила выпадет из литературы.

Дарья задумчиво покивала.

— Я ведь сама начала писать, только когда на пенсию вышла.

На некоторое время в комнате повисло молчание.

— И всё-таки, — прервала паузу Дарья. — Это нечестно! Нам гораздо труднее. Нам так многим приходится жертвовать ради творчества. А он, видите ли, даже прочитать не может, потому что у нас грудь и попа. Сказать бы: сам что путное написал?..

— Предлагаю, — оживилась Анжела, — как напишем детектив, издать его под мужским именем и дать ему почитать. А потом как бы случайно проговориться и посмотреть на его рожу!

Женщины засмеялись.

Дарья, вытирая слёзы и успокаиваясь, сказала:

— Всё хорошо, но роман сначала надо написать. Где там наша Джульетта?

— Можем начать и без неё, — пожала плечами Анжела. — Придёт, подключится.

— На чём мы там остановились?

— На морское побережье приезжает вся из себя, такая в белом женщина-детектив, заходит в оранжевое бунгало, а там труп учёного блондина.

— Ну что, давай писать?

Машину из проката Эмилия Торес оставила на стоянке мотеля и пошла пешком по берегу моря к нужному дому. С одной стороны, ей хотелось как можно меньше привлекать внимание обитателей посёлка, а особенно обитателей оранжевого бунгало, видневшегося невдалеке. А с другой стороны, ей было так приятно идти по прохладному влажному песку, омываемому набегающими волнами.

Дорогие босоножки белого цвета от кутюр она несла в руке. На плече висела пляжная сумка с развевающимся на ветру пропущенным через ручки голубым прозрачным шарфом. Ветер ласково развевал белое платье в синюю полоску. Длинная юбка с разрезами время от времени открывала загорелые стройные ножки. Тонкую талию перехватывал кожаный поясок цвета индиго. Пышные волосы, сверкающие на солнце расплавленным золотом, ниспадали на высокую грудь.

— Как думаешь, Миле понравится? — спросила Анжела.

— Думаю, да! — согласилась Дарья. — А если нет, долго нам её переодеть, что ли?..

Эмилия как бы гуляла, наслаждаясь видом моря и набегающих волн на золотистый песок. Время от времени переводила взгляд на домики прибрежного посёлка, в основном респектабельные, находящиеся в отдалении друг от друга. Интересующее её оранжевое бунгало уже хорошо просматривалось за пальмами.

Приблизившись к нему, Эмилия достала из сумки фотоаппарат и с увлечением начала фотографировать чаек, барашки на волнах, морскую звезду на песке, выброшенную прибоем, пальмы, дорожку к бунгало… И оглядывалась по сторонам как бы в поисках человека, который сфотографирует её на фоне лазурного моря.

Вокруг никого не было, и Эмилия, изобразив на лице лёгкую досаду, направилась к оранжевому бунгало, держа фотоаппарат так, чтобы его сразу было видно.

— Хеллоу! Есть здесь кто-нибудь? — промурлыкала она, открывая дверь и заглядывая внутрь.

Ответом ей была тишина.

— Э-эй! — Эмилия шагнула и вздрогнула, наступив в холодную лужу. — О, чёрт!..

— Какой «чёрт»?! — возмутилась Дарья. — Она же нерусская!

— А что, у нерусских нет чертей, что ли? Ну пусть скажет: «О, майн гот». Жалко, что ли?

— А что, она уже немка, — не сдавалась Дарья.

— Конкретизировать не будем. Пусть шпрехает по-русски, но с иностранным флёром.

Эмилия на цыпочках пошла дальше.

— Эй, кто-нибудь! — крикнула она снова, заглянула в кухонную зону, прошла в спальню, сдвинула раздвижную перегородку в ванную комнату и снова чертыхнулась.

На полу в луже перетекавшей из ванны воды с пробитой головой без признаков жизни лежал тот, кого она искала, — всемирно известный учёный, исчезнувший из дома в неизвестном направлении месяц назад и заподозренный женой в измене.

Эмилия подошла к телу и проверила пульс. Объект был безнадёжно мёртв. После этого она достала из сумочки фотографию и сверилась с ней — сомнений не осталось: перед ней лежал муж её клиентки.

Эмилия сделала несколько фотографий для отчёта — клиентка, конечно, ждала фотографий с любовными утехами своего благоверного, для того чтобы начать бракоразводный процесс, а придётся ей любоваться его пробитой головой в анфас и профиль. С другой стороны, и разводиться теперь не надо.

На всякий случай Эмилия пощёлкала место происшествия и достала телефон, чтобы вызвать полицию.

Пока ждала полицию, Эмилия осмотрела и дом, и территорию вокруг.

Когда подъехала машина с мигалками, она как раз собиралась осмотреть цветник во дворике перед парадным входом.

— Мэм, это вы вызвали полицию? — спросил бравый молодчик в форме, в солнцезащитных очках и со звездой шерифа на груди.

— Вот только давай без американщины! — взвилась Дарья и передразнила: — «Мэм»…

— Ну тогда и шерифа надо убирать, если тебе американщина не нравится, — засмеялась Анжела.