Антон Кун – Красивый и чайлдфри (страница 2)
В комнату вошла мама с хлебницей и порезанными яблоками и грушами.
Алиса мельком глянула на фрукты.
– Ты завтра уже не такие будешь есть… – прокомментировала мама взгляд дочери.
Алиса согласно кивнула.
– И всё же ты не права, – продолжила мама. – Из страха, что у тебя может не получиться, и вы разойдётесь, ты рискуешь остаться совсем одна, ты обрекаешь себя на одиночество.
– Ни на что я себя не обрекаю, – ответила Алиса, открывая Instagram. – Мы с Геной разные. Разного хотим. Мне не о чем с ним разговаривать. Не люблю я его.
– И всё же…
– Мам, свет клином на Гене не сошёлся. Это просто он вам с папой нравится… А у меня с ним секса уже полгода не было.
– Ну пусть не Гена, пусть кто-то другой. Я ж добра тебе хочу! Пройдёт время, и эти, как ты говоришь, толстые дуры, вместе с жизненным опытом наработают мозги, и окажется, что они всё правильно сделали.
– Да и хер на них! Если я выйду замуж без любви, то разведусь максимум через год. И будет только хуже, потому что может ребёнок получиться. А он мне на данный момент не нужен. Я его не хочу. Мне и так отлично!
– Да ещё несколько лет, и у тебя детей вообще не будет! – усмехнулась мама. – Даже если захочешь! Тебе тридцать! Ты уже не взрослеешь, а стареешь!
– Чёрт! Мама! – взвилась Алиса. – Что за дрянь ты говоришь?! Что на тебя нашло? Ведёшь себя как в тупейших американских фильмах! Я сама решу, за кого и когда мне идти замуж! Потому что мне с этим человеком жить. Я хочу для себя счастья и буду идти к нему!
– Попрыгунья стрекоза лето красное пропела… – Мама изобразила пальцами порхание крылышек и добавила уже другим тоном: – Старость приходит очень быстро!
– Ой, всё! – Алиса соскочила с дивана и направилась в прихожую, начала обуваться.
– Ты куда? – крикнула вслед мама.
– Ухожу! – отрезала Алиса.
В этот момент открылась дверь, и в квартиру вошёл папа.
– Что за шум, а драки нету? – спросил он, протягивая пакет с продуктами жене.
Алиса, продолжая обуваться, кивнула в сторону мамы:
– У неё спроси.
Мама, автоматически забирая пакет, продолжила, обращаясь к Алисе:
– Просто ты после своего Коленьки вообще с катушек слетела! Ты хочешь быть совершенной, чтобы тебя больше не предавали, а так не бывает! Лучшее – враг хорошего! А в несовершенстве отношений есть своя прелесть. Ну нарвалась разок на идиота, готового тебя продать, так не все же такие! Есть же нормальные парни! Вот Гена, например…
– Всё! Хватит! Если ты сейчас не замолчишь, я больше к тебе не приду!
– Я добра тебе хочу…
Но Алиса больше её не слушала. Она повернулась к отцу, обняла его, чмокнула в щёку и, пробормотав:
– Привет, пап, и пока! – вышла из квартиры.
Нажала кнопку вызова лифта. Дверь сразу же открылась – видимо, после того как папа поднялся, лифтом ещё никто не пользовался.
Алиса уже заходила в кабину, когда мама крикнула ей вдогонку:
– Семья и дети – замечательный источник для радости. Естественно, бывают и огорчения. Но радостей больше, поверь мне!
Алиса ничего не ответила. Нажала кнопку первого этажа. Дверь закрылась и пол на миг ушёл из-под ног – кабина лифта начала движение вниз.
Когда Алиса вышла из подъезда, раздался телефонный звонок. Звонил папа.
– Это, дочь… – услышала Алиса. – Счастливой тебе дороги. Напиши, как долетела, как устроилась, хорошо?
– Напишу, – ответила Алиса.
– Жаль, что поговорить не успели, ты так быстро ушла.
– И мне жаль, пап.
– Не теряйся, хорошо?
– Хорошо, – ответила Алиса и нажала кнопку отбоя.
Но не успела спрятать смартфон в карман, как пришла смс. Мама писала: «Извини меня если я тебя обидела. И давай не будем ссориться».
– Уже… – сказала вслух Алиса и выключила телефон. Отвечать на смс она не стала.
Самый короткий путь на остановку был мимо гаражей, и Алиса направилась было в ту сторону, но вспомнила про голубя, развернулась и пошла в обход – снова видеть мёртвую птицу ей не хотелось.
Вспомнив голубя, она вспомнила и свои переживания из-за него, что возможно придётся сократить визит к родителям. Ну вот! Сократила! Хоть и не планировала… Только в ветеринарку нести некого.
От маминых слов мысли готовы были сорваться, как лавина с гор, но Алиса привычно придавила их. Долго думать, чем заняться в неожиданно высвободившееся время, она не стала – поехала за кроссовками. Но ничего подходящего в магазине найти не смогла. Дело в том, что хоть и только второе октября, а на прилавки уже выложили осенне-зимнюю коллекцию, а Алисе нужны были кроссовки для жаркой погоды. Она надеялась, что летняя коллекция ещё есть в продаже и, более того, сейчас продаётся со скидками, но в магазине только развели руками. Даже старший администратор торгового зала ничем помочь не смог.
«Придётся покупать на месте», – решила Алиса и пошла в мастерскую за камерой. Там встретилась с коллегами-фотографами, поговорили о планах на зиму. Егор, с которым когда-то начинали карьеру – фотографировали и брали для городского портала интервью у приезжих знаменитостей, – пошутил, мол, рад, что главный конкурент уезжает, но Алиса увидела в его глазах зависть и предложила присоединиться к ней – зимовать лучше в тёплых краях.
– И пропустить детсадовские ёлки? – с нарочитым ужасом спросил Егор и сделал встречное предложение – сходить в бар, выпить по пивку, чтобы дорога была лёгкой, а клиент на югах – щедрый.
Домой Алиса вернулась уставшая. Есть не хотелось, готовить – тем более. Да и смысл готовить? Такси придёт через пять часов. Времени осталось сложить вещи в сумку, да может ещё вздремнуть часа два-три. Если, конечно, получится.
Глава 2
Такси, регистрация, паспортный контроль, посадка на самолёт, ожидание взлёта, взлёт… Наконец-то самолёт набрал высоту. Алиса достала повязку на глаза и подушечку для шеи, и попросила у стюардессы одеяло – очень хотелось спать, да и от иллюминатора отгородиться не мешало – несло холодом. Но стюардесса сказала, что сначала одеяла раздадут пассажирам с детьми, а потом, если останутся… Алиса вздохнула и укуталась в толстовку.
Но поспать ей не удалось. Двое мальчишек лет пяти играли в догонялки по всему салону – с визгом и криками.
Алиса быстро вычислила их мамашу – дети подбегали к ней и заглядывали в глаза, но мамаша сидела, уткнувшись в планшетник. Алиса с ненавистью посмотрела на неё, раздумывая, сейчас сказать всё, что думает о ней и её отпрысках, или подождать.
Кто-то из пассажиров попросил утихомирить ребятишек, на что мамаша ответила, что они – ещё малыши, и не могут сидеть шесть с половиной часов, им нужно двигаться – они же дети!
Начал было завязываться скандал, посыпались взаимные оскорбления. И тут один из мальчишек запнулся и растянулся в проходе. Визг и крики сменились истошным плачем. Мамаша соскочила со своего места, готовая кинуться в драку на того, кто, якобы, толкнул её ребёнка.
Пришла стюардесса. По её глазам Алиса догадалась, что она в этот момент ненавидит весь белый свет и свою работу. Тем не менее стюардесса, убедившись, что травм у ребёнка нет, попросила мамашу посадить детей в кресла, мол, сейчас будут развозить ужин и прохладительные напитки.
Мамаша была очень недовольна, но стюардесса профессионально улыбнулась и вежливо повторила свою просьбу. Это, плюс падение пацана, возымело своё действие. Но ненадолго. Дети не хотели сидеть, они хотели бегать.
А Алиса хотела спать.
Но мамаша со своими отпрысками лишили её этой возможности. Даже наушники с музыкой не помогли.
Наконец, после того как пассажиры, и дети в том числе, перекусили, ночь и еда свалили пацанов с ног и те, к огромному облегчению всех пассажиров, уснули.
Алиса едва закрыла глаза, как уже объявили, что нужно поднять шторки, привести спинки сидений в вертикальное положение и пристегнуть ремни – самолёт пошёл на посадку.
Глянув на себя в зеркальце, Алиса усмехнулась – не хватало ещё сейчас встретить какого-нибудь симпатичного парня – лицо её было помято, под глазами темнели круги. «Ничего, посплю в слипбасе» – решила она.
Детей разбудили. И теперь уже не выспавшиеся мальчишки принялись капризничать по новой.
Стараясь не обращать внимания на них, Алиса глубоко вдохнула и выдохнула. Холодная Сибирь с ворчащей мамой, постоянными заботами, хмурыми лицами и мёртвым голубем осталась позади. Впереди были море и солнце – другая жизнь. Жизнь, где от Алисы никто ничего не требовал, где она сама решала: работать ей или отдыхать, рожать или не рожать – чем таких, как эти пацаны, так лучше никаких, выходить замуж или не выходить и даже – встречаться ли с кем-нибудь, и если да, то с кем. Собственно, дома тоже никто особенно ничего не требовал – Алиса жила одна в квартире, которая досталась ей по наследству от бабушки – папиной мамы – и давно уже сама зарабатывала себе на жизнь, денег у родителей не просила. А раз сама себя обеспечивала, то и сама решала, как ей жить. Но в Барнауле её не покидало ощущение долга. Здесь же, во Вьетнаме, с самого первого своего приезда она почувствовала свободу. А если к свободе добавить солнце, море, фрукты и морепродукты, то это и есть настоящий рай.
Алиса глядела в иллюминатор и видела бесконечную синеву. И небольшие острова… И маленькие лодочки рыбаков… и край берега… И сразу же шасси самолёта коснулось посадочной полосы. Самолёт зашёл на посадку с моря.
Едва бег по взлётно-посадочной полосе прекратился, Алиса перевела время на смартфоне. Джинсы она решила заменить на шорты, когда будет ожидать паспортный контроль – она прилетела сюда уже не в первый раз и знала, что в международном аэропорту Камрань, куда приземлился самолёт, перед паспортным контролем есть удобные и чистые туалеты, где можно переодеться.