Антон Кун – Ел я ваших демонов на завтрак! Том 4 (страница 6)

Ну да, меня, сидящего в шкуре, дух Услэг Мангаса не видел. Видел только меня, стоящего у входа в пещеру.

Интересно, а почему произошло такое раздвоение?

Я вздохнул – задать этот вопрос я никому не мог. Потому что тогда придётся рассказать и о Моне. А я не хотел этого делать. Так что, придётся разбираться самому.

– Ты как? – вопрос Матакуши прозвучал неожиданно.

Они с Шикишей подошли ко мне, едва Агния отправилась скатывать шкуру.

– Ну ты нас вчера напугал! – поделился Шикиша.

– Я сам испугался… – усмехнулся я.

И задумался: испугался ли?

И сам себе ответил: да, испугался – за малыша Моню.

Подошёл Найдвар.

– Ты идти сможешь? – спросил он.

Я прислушался к себе – самочувствие нормальное.

– Вроде, смогу, – ответил я.

– Я могу понести твой широкий меч, – предложил Матакуши. – Так тебе полегче будет.

– Да я что? – возмутился я. – Совсем что ли немощный? Сам понесу! – и глянув на растерявшегося Матакуши, добавил: – Если будет тяжело, то отдам тебе, хорошо?

Матакуши обрадованно кивнул.

И мне стало интересно, он хочет тащить тяжёлый кусок металла, потому что заботится обо мне или всё-таки мой обломок Матакуши с Шикишей сильно заинтересовал? Не зря же они крутились вокруг него.

Но без разницы.

Пока мы болтали с парнями, Агния и Радомира скрутили шкуру. Потом Агата достала из своей сумки точно такую же и, распахнув её, вложила внутрь край шкуры.

А потом, продвигая, они вместе с Радомирой засунули всю шкуру.

– О! У меня есть идея! – сказал я и позвал Агнию: – А можно в вашу сумку положить мою ло… Мой меч? И я сам понесу сумку.

– Можно, – улыбнулась женщина. – Да она не тяжёлая, мы справимся…

– Я сам, – тут же ответил я. – Чтобы если что, быстро достать. Вдруг понадобится оружие?

– Хорошо, – с неохотой согласилась Агния.

А мне стало легко и весело – и шкура, и лопасть будут у меня. И нести будет не трудно.

Можно было ещё и катану с вакидзаси сложить, всё-таки они добавляли веса, а сумка скрадывала его. Но я сразу решил, что нет – это оружие останется у меня за поясом. Кто его знает, что там в сумке. А мне так спокойнее.

Меховая рубашка, в которой я вчера шёл, была в крови Услэг Мангаса, и я её снял вместе со всей одеждой. Другой меховой рубахи у Агнии не было. Но она дала мне одеяло, чтобы я укутался в него.

Я и укутался – с головой. Потому что меховую шапку тоже оставил в пещере.

Агния сказала оставить вещи, перепачканные кровью Услэг Мангаса, и я интуитивно почувствовал, что она права. Поэтому даже спорить не стал.

Пока мы с Агнией вышли из пещеры, Матакуши уже обвязал всех страховочной ниткой. Остались только мы с Агнией.

На нас обвязку закрепили махом. Как будто Матакуши всю жизнь вязал страховочные узлы.

Я мысленно усмехнулся – как сильно на Матакуши подействовало то, что он едва не сорвался с карниза. Сразу стал придавать страховке намного больше внимания!

Проверив обвязку, мы пошли дальше.

Солнце стояло высоко в небе и ярко светило. Как будто не было ночи, и море мрака не поднималось к самой пещере…

Кстати, сейчас тьма разливалась глубоко внизу. Гораздо ниже, чем вчера. И это было интересно. И радовало, чего уж там!

Идти под ярким солнцем было намного легче, чем вчера во тьме. И безопасней. В том смысле, что мы хорошо видели тропу перед собой. А она забиралась всё выше и выше.

Конечно, тропой её назвать можно было с большой натяжкой – так, направление! Но Найдвар уверенно шагал по ней, а мы шли следом, полностью доверяя ему выбор пути.

Уже через несколько метров я порадовался тому, что моя лопасть в сумке. Потому что пришлось карабкаться на скальный выступ.

Я вспомнил, как мы обходили такие выступы внизу. Здесь обойти было негде. Тут пришлось карабкаться. А потом ещё карабкаться и ещё… Выше и выше.

А потом мы ступили на ледник.

Это было потрясающее ощущение!

Я, конечно, ходил зимой по льду и по снегу, но тут всё было иначе. Если снег на улицах города воспринимался, как нечто временное, то ледник – как нечто изначальное. И временными тут были мы.

Из-за солнечной радиации было тепло. Но я прекрасно понимал: стоит солнцу опуститься за гору, и мы будем мёрзнуть!

И понимал это не только я, но и все остальные. Поэтому шагали бодренько. Несмотря на то, что яркое солнце, отражаясь на льду, сильно слепило. До боли, до рези, до слёз. Но солнцезащитных очков в этом мире не придумали ещё, так что приходилось щуриться и идти.

Мы шли по леднику всё выше и выше.

Было скользко. Наши с Матакуши и Шикиши сандалии вообще не были приспособлены для хождения по льду. Нам пришлось оголить катаны и использовать их в качестве ледорубов.

Агнии и её семье было немного проще. Но лишь совсем немного – у их обуви были небольшие каблуки, однако, подошва тоже скользила.

Лишь демоны чувствовали себя уверенно. Они протапливали во льду следы. Мы наступали в эти ямки и только так могли передвигаться вверх. Хотя, конечно, длинна шага демонов не для всех была удобна. Однако, Соня переходила из ямки в ямку с удовольствием. Правда это сильно замедляло ход – приходилось под неё подстраиваться.

Но, как бы то ни было, мы двигались вперёд. И все, за исключением, пожалуй, демонов, испытывали чувство эйфории. И чем дальше, тем больше…

У меня было чувство наконец-то свалившегося с небес сумасшедшего счастья. Как у Стругацких: «Счастье для всех, даром и пусть никто не уйдет обиженным!» Взлететь надо льдами бешенным орлом мне мешала только сбитая напрочь дыхалка.

А потом мы начали смеяться. И казалось, наш хохот отдавался со всех сторон. А ещё казалось, что весь мир богов и горных духов хохочет вместе с нами, только над нашей глупостью. Глупостью людей, покоряющих горы, в то время как они, боги и горные духи, давным-давно покорили всех.

Мы смеялись, а Найдвар хмурился.

В какой-то момент демоны перестроились. Впереди остался один Найдвар. И два демона – позади колонны. Остальные выбрали себе по человеку и взяли за его руку.

– Надо бы привал… – ворчал Найдвар. – Но останавливаться здесь нельзя. Мы и так поздно вышли. Если остановимся, ледник до ночи не пройдём. А ночевать тут самоубийство!

Я слушал его. Где-то далеко понимал, что он прав. Но не мог успокоиться и хохотал. До слёз, до коликов, до изнеможения.

Ещё чуть-чуть, и я грохнулся бы от смеха на лёд.

И тогда я увидел – впереди на льду стоит Юшоуша.

_________________________________

Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»

Майор никогда не был на ледниках. На спецоперациях не отправляли, а в отпуске сам не поднимался на такие высоты. Хотя, в горах бывал часто. Но не на снежниках и уж тем более не на ледниках. Он просто не понимал: зачем? Когда на спецзадании лезешь к чёрту на кулички, там понятно – есть задача, и её нужно выполнять. А когда никто никуда не гонит, зачем рисковать?

«Альпинизм и другие подобные развлечения для тех, – повторял майор, – у кого жизнь слишком спокойная. А когда постоянно рискуешь собой на работе, рисковать ещё и в отпуске – это уже профдеформация».

Глава 4

Это было странно – видеть Юшоуша не на иномирном цветущем лугу, а на леднике. И эта странность зацепила меня.

Я шёл и рассматривал высокого и стройного юношу в длинном чёрном кимоно, отвороты и рукава которого были украшены красно-чёрной шёлковой каймой с перекрещивающимися узорами. На поясе – золотая змея, кусающая себя за хвост. Волнистые золотые волосы до плеч колыхались на ветру, как и кимоно. Всё как обычно, только под ногами не цветы, а многовековая толща льда.

Но Юшоуша помог моему сознанию включиться, и я посмотрел на меч в своих руках – я использовал его в качестве ледоруба.