Антон Кун – Ел я ваших демонов на завтрак! Том 3 (страница 6)

Ребята следом за мной тоже согнулись в поклоне.

Я не спешил выпрямляться, ждал сигнала, что мои извинения приняты.

Ребята тоже стояли склонившись, хотя мы заранее ни о чём таком не договаривались.

Наконец, спустя несколько минут, когда моя спина уже начала ныть, по холлу пронёсся вздох.

Я воспринял это как знак, что наши извинения приняты.

Не выпрямляя спины, я снова обратился к домовому духу:

– Уважаемый Бурауни, мы не просто так пришли сюда. Не все мы живём в этом общежитии. Я и мои товарищи… – я показал на Ёсико и тех, кто был в полосатых рубахах, – живём в другом общежитии. Но наши товарищи, которые живут тут, послали нас сюда с просьбой. Они сами не смогли прийти из-за Кутуруку. А им нужны их вещи. Разрешите нам взять вещи наших товарищей и отнести им. У нас вот есть список, – и я протянул двумя руками листочек, на котором были записаны комнаты и места, где лежат вещи тех ребят, которые остались в лабораторном корпусе.

В этот раз стоять пришлось дольше. У меня уже руки заболели, но я терпел. И ребята терпели.

Наконец, снова раздался вздох.

Судя по тому, что нас не размазало и не разметало, что на нас никто не нападал и руки не выкручивал, разрешение мы получили.

Однако, несмотря на то что разрешение было получено, разбредаться мы всё равно не стали. Мы заходили все вместе даже в те комнаты, где жили присутствующие, забирали вещи и шли в следующую комнату.

Прежде чем зайти в комнату, жильцов которой среди нас не было, я громко сверялся со списком. Потом так же громко читал, где лежат вещи, которые нам нужно забрать, и имя человека, которому они принадлежат.

И так из комнаты в комнату.

Наконец, мы вошли в комнату, где жили Кинпатсу и Изуми, и я с огромным трудом подавил желание заглянуть в вещи и проверить, на месте ли катана и другое оружие.

Когда собрали ещё только половину вещей, я понял, что через лаз мы с этими вещами точно не пойдём. Начиная с того, что нас там ждёт разъярённый Кутуруку, заканчивая тем, что лаз должен быть гораздо шире, чтобы мы прошли с баулами.

Но вот все вещи были собраны, и мы спустились в холл первого этажа. Нужно было решать, как возвращаться в лабораторный корпус. Но прежде нужно было поблагодарить домашнего духа Бурауни за то, что он позволил нам собрать вещи наших товарищей.

Я сказал вслух слова благодарности и точно так же согнулся в поклоне, давая знак ребятам, чтобы они тоже поблагодарили. Но им знаки были не нужны. Они понимали, как сильно нам облегчил жизнь местный домашний дух. Благодарность ребят была искренней.

В этот раз вздох пронёсся по холлу гораздо быстрее.

Итак, вторая часть нашего похода была выполнена. Оставалось самое трудное – вернуться в лабораторный корпус.

Я подошёл к входной двери и приоткрыл её, чтобы сориентироваться в обстановке.

Дождь всё так же лил как из ведра и на улице стояла темень, словно сейчас глубокая ночь, а не середина дня. Щупальца Кутуруку стянулись вокруг общежития, в котором находились мы, отсекая нам возможность покинуть здание хоть под землёй, хоть по улице. Тем более, что кустарника не было, так что на его помощь мы рассчитывать не могли. Но вернуться в лабораторный корпус нужно было хотя бы потому, что защита там лучше, чем здесь.

– Что будешь делать? – спросил у меня Матакуши.

Он стоял за моей спиной и смотрел через моё плечо на улицу.

– Выполнять задачу! – хмуро ответил ему я.

– Как? – спросил Матакуши.

– Как-как… Пока не знаю как! – разозлился я и повернулся к ребятам.

Снова провёл ревизию магии, которая есть у нас в наличии, и понял, что ничто не поможет. Нет у нас ресурсов, чтобы пройти мимо Кутуруку. А потому нужно какое-то принципиально другое решение.

И тут меня накрыло. Я рассмеялся – какой же я кретин! А потом повернулся к Матакуши и попросил:

– Как ты задал вопрос, повтори пожалуйста?

– Я спросил, как будешь выполнять задачу, – с недоумением ответил Матакуши.

– А перед этим? – уточнил я.

– А перед этим спросил: что будешь делать… – ответил он.

– Вот! – разулыбался я.

– Не понял, – признался Матакуши.

И остальные ребята тоже смотрели на меня с недоумением.

– Я тоже не понял, – сказал я и с усмешкой добавил: – Не понял, как я в это ввязался.

А потом задумался.

То, что Кутуруку враг – это не вызывает сомнений. Но с чего я решил, что Оринэ и Райко друзья? С какого перепугу я взялся выполнять их пожелания и распоряжения? Только потому что они спасли меня от карцера?

Нафиг мне вообще сдался меч императора Каса? У меня свой есть! Тоже из скалы, между прочим! К тому же опасность угрожает моим родителям… Не моим, Кизаму, но всё равно! Им угрожает опасность, а я вместо этого должен лезть в логово к этим грёбанным щупальцам! Лезть чтобы что? Достать меч и передать императору? Для чего? Император вступит в схватку с Кутуруку и прогонит его? Да не смешите! Если он не может сам достать меч, то как сможет бороться с этими щупальцами? Значит, меч нужен ему для другого. Для каких-то своих целей! А мне его цели ни откуда не упали, чтобы совать голову в логово Кутуруку.

И сейчас этот монстр стянул свои щупальца к общежитию только потому, что я тут. Без меня ребятам ничего не угрожало бы. В конце концов, сколько тут было таких дождей? И при этом столько поколений магов обучились в этой академии… Некоторые вон преподавателями стали, в императорский клан вошли.

Я снова оглядел ребят, теперь уже иначе.

Они пошли сейчас за мной, верят мне, надеются, что я что-то сделаю. Вон даже Матакуши не спрашивает, что мы сделаем, его вопрос звучит: что ты сделаешь… Ты, а не мы!

Да, Кинпатсу и Кангэн выложились, прокладывая путь под землёй. А он нужен был? Наладилась бы погода, и можно было бы спокойно сходить забрать вещи… К чему этот подвиг?

Может, и сейчас нужно просто дождаться, пока закончится дождь и потом спокойно перейти в лабораторный корпус? Все эти дисциплинарные комитеты и ниндзя точно не будут ждать нас отсюда. Так что у нас явное преимущество.

А с другой стороны, ну вернёмся мы в лабораторный корпус, а потом что? Будем сидеть как мыши… Точнее, как селёдки в банке, боясь высунуть нос наружу. И что это за жизнь?

Нет, тут нужно решать что-то кардинально!

Ребята сидели на баулах кучкой и ждали, что я скажу.

И решение у меня было. Но настолько безумное, что я не спешил его озвучить.

То, что вещи нужно доставить – это само собой разумеется. Мы вызвались сделать это и сделаем. Вот дождь закончится, и ребята отнесут. В конце концов ребята, не побывавшие в щупальцах Кутуруку, это само по себе не рядовое событие и нужно позаботиться о них.

Что же касается меня…

Я подошёл к Кинпатсу и попросил:

– Дай мне мои вещи, пожалуйста.

Кинпатсу развязал баул, на котором сидел и достал из него другой, почти такого же размера.

Оказалось, что своих вещей у Кинпатсу очень немного. Я раньше даже не задумывался об этом. Почти всё в его бауле – это были мои вещи и моё оружие.

Я развязал узел, который мне собрала мама Ишико и первым делом достал штаны и рубаху. Хватит светить арестантской рубахой. Она, конечно, привлекает внимание и внушает трепет другим ученикам в столовой, но крепить оружие и драться с серьёзным противником в нормальной одежде удобнее.

Не обращая внимания на удивлённые взгляды ребят, я переоделся. Кстати, раны от щупалец Кутуруку практически затянулись, но рубцы, по-видимому, останутся со мной на всю жизнь.

Полосатую рубаху я аккуратно свернул и положил к остальным вещам.

Конечно, она была грязная и её надо было бы постирать, но сейчас немного не до того.

Потом я развернул оружие.

Парни присвистнули.

Они с блестящими глазами уставились на мои трофеи. Я видел, что им хочется взять что-нибудь, покрутить в руках проверяя заточку или устройство. Возможно даже попробовать в деле…

Первым не выдержал Даичи.

– Круто! – восхищённо прошептал он и протянул руку к цепи с грузом. – Можно?

Я кивнул.

Даичи с трепетом взял оружие, взвесил в руке, а потом размотал цепи и покачал, как бы приноравливаясь ударить. У него уже были два сюрикена, которые я дал ему в начале похода, но похоже, цепь его привлекла больше. Чувствовалось, что он сейчас с удовольствием долбанул бы грузом по чему-нибудь. Хоть по тем же щупальцам.