Антон Кун – Ел я ваших демонов на завтрак! Том 1 (страница 5)

Вот ведь козёл! – восхитился я сэнсэем. Батя запретил, так он подкатил к сыночку. Сыграл на тщеславии! А что, можно сказать, отомстил старейшине.

– Мы почти закончили обряд, – чуть слышно добавила Ёсико. – Но демоны…

Она замолчала. Но мне и не нужно было продолжения. Картинка дорисовалась сама: что-то пошло не так, и моя душа притянулась в тело мальца. А из-за нападения разобраться что к чему не успели… Ну что ж, придётся разбираться самому.

С другой стороны, кто его знает, что имелось ввиду в этом чёртовом пророчестве под словом «призовёт»? Может, как раз и подразумевалось переселение душ?

Верил ли сэнсэй, оставаясь прикрывать наш отход, что, жертвуя собой, спасает мир, или боялся, что папаше не понравится, когда он узнает, во что втянули его сыночка, я не знал. И спросить уже было не у кого.

Одно понятно: вряд ли я сейчас проснусь в вертушке на подлёте к аэродрому или отойду от наркоза в госпитале. Скорее всего вертолёт действительно разбился.

Эх, Санёк, видимо, я так и не смогу отомстить за тебя. Прости меня за это. И вы, ребята, простите! Не смог я доставить вас домой живыми.

Но не время было предаваться страданиям. Я по-прежнему ничего не знал про этот мир. А вот отношение Шого к сыну старейшины меня несколько напрягло.

– Кто такой этот Шого? – спросил я Ёсико.

– Начальник личной гвардии вашего отца, – ответила она.

Я мысленно присвистнул. Этот человек точно знал, кто перед ним. И… не просто проявил отсутствие элементарного уважения, а продемонстрировал явное пренебрежение.

Выходит, когда Ёсико сказала, что отец не любит меня, то есть, сына… она сильно смягчила ситуацию.

Но ничего! Мы это исправим!

– Ёсико, у меня ещё два вопроса, – вернулся я к допросу. – Шого удивился, что ты тут. И ты удивилась, что он тут. Чем это кафе особенное?

Ёсико смутилась и чуть слышно ответила:

– Это очень дорогое кафе. Я бы никогда сама…

Так, ясно! Женщины, женщины, имя вам коварство! Увидела глупого пацана при деньгах, распустившего слюни на её прелести, и решила поесть нахаляву. Во всех мирах одно и то же! Красотки крутят пацанами как хотят, пока те не заматереют и не начнут крутить красоток в разных позах.

Я перевёл взгляд на миску из-под лапши. Если в дорогом кафе подают рамен, то чем кормят в других, классом поменьше?

Ладно, выясним.

На Ёсико было жалко смотреть. После своего признания она сидела, как побитая собака. И я смягчил голос:

– И второй вопрос, точнее просьба… – я заговорщицки наклонился к девушке.

Она покраснела и потупила глазки. Поплыла вся.

Не знаю уж, чего она там себе навоображала, но продолжил я фразу явно не так, как она ждала:

– …Покажешь мне, где я живу?

– Да, конечно! – быстро закивала она, возможно даже чтобы просто скрыть смущение.

Я рассчитался за еду, и мы вышли из кафе.

Шли мы, не спеша, и Ёсико больше не пряталась за шляпой.

– Больше не нужно спешить и скрываться? – шёпотом спросил я у неё.

Она покачала головой:

– Нет. Ищейки вашего отца теперь не узнают…

Ёсико не стала озвучивать, чего они не узнают, а я не стал спрашивать. Я просто предложил ей взять меня под руку.

Она засмущалась, но взяла.

Я усмехнулся: кто девушку угощает, тот её и танцует.

Прошли мы так совсем недолго. Я только собрался рассказать какой-то слегка похабный анекдот, как сзади раздалось:

– А ты наглец!

Ёсико даже подпрыгнула.

Я обернулся. Передо мной стоял подросток. Может, чуть повыше ростом, чем я, и чуть пошире в плечах. Но пацан. И сзади него ещё двое – свита. Классика жанра.

– Чего тебе? – спросил я. – Показать, где библиотека?

Я понятия не имел, где библиотека. Но и этой троице скорее всего туда было не нужно.

– Я тебе говорил не ходить тут? – пацан сразу перешёл к угрозам.

– Не помню такого, – чистосердечно признался я.

– Придётся тебе память почистить! – рявкнул он.

– Ну, попробуй! – я шагнул ему навстречу.

Пусть физических сил у меня сейчас и маловато, но как вести себя в драках, я точно знаю побольше, чем он.

Свита тут же повисла на плечах своего предводителя:

– Пойдём, Дэйки, он сегодня какой-то совсем больной. Завтра в школе побьём.

Парень великодушно позволил себя увести.

– И что это было? – спросил я вслух, провожая троицу взглядом.

– Похоже, ты только что чудом избежал избиения, – ответила на риторический вопрос Ёсико.

– Насчёт чуда не уверен, – поправил её я. – Но да, избежал. Пойдём?

И мы продолжили путь по широкой улице. По обе стороны которой вплотную стояли двухэтажные, а местами трёхэтажные домики. На первых этажах размещались магазинчики, парикмахерские, булочные, кафе, различные мастерские, лавки лекарей и травников – последних было очень мало. На вторых и третьих этажах жили. На окнах виднелись кружевные занавески и цветочки в горшках. Третьи этажи, видимо, были у наиболее зажиточных.

Я купил в кондитерской, мимо которой мы проходили, сладкие рисовые шарики на палочке и протянул Ёсико. Она с удовольствием сунула один в рот.

Приятно было смотреть, как девушка ест сладости. Она улыбалась, её глаза блестели.

Правда я всё чаще смотрел не в глаза, а чуть пониже, прикидывал, как бы мне проверить, нет ли там силикона. Хотя, какой силикон? В этом мире его не изобрели. Так что, всё должно быть мягким и натуральным.

Ну да, меня дома ждали жена и дочка. И я б с удовольствием к ним сейчас поехал. Но как?

Настроение испортилось. Мне больше не хотелось любоваться прелестями Ёсико.

Чтобы как-то отвлечься, я спросил:

– Ёсико, а чему тебя учил сэнсэй?

Девушка сразу же погрустнела. Вообще настроение у неё менялось моментально, как по мановению волшебной палочки – вот только звонко смеялась, а уже слёзы на ресницах дрожат. Но мне было не до того, чтобы успокаивать плачущих девиц. Мне нужно было переключиться на что-нибудь, чтобы не пойти тут всё крушить от бессилия.

– Сэнсэй служил Всеблагой, – негромко сказала девушка. – И я помогала ему.

Ага, – мысленно откорректировал я. – Не сектанты, а религиозные фанаты.

– Когда Всеблагая сорок лет назад явила нашему миру своё благословение, – продолжила рассказ Ёсико. – Сэнсэй был совсем юным. Он только окончил школу и отправился в город, чтобы поступить подмастерьем в лавку травника или в ученики к лекарю. У него был дар излечивать душевные недуги. Шёл он не спеша. И когда наступила ночь, решил скоротать её у костра в лесу. Несколько грибов, поджаренных на костре, коренья и ягоды стали его нехитрым ужином. Только он прилёг, любуясь звёздным небом…

Ёсико рассказывала, как будто читала книгу. Выучила её наизусть и теперь повторяла слово в слово.

Я не перебивал. Пусть рассказывает. И ей будет легче справиться с потерей, и я отвлекусь. Плюс, что-то узнаю об этом мире.

– …И только он задремал, – продолжала она. – Как явилась ему Всеблагая. «Макото, – сказала она. – Возведи храм в городе и служи мне, стань моим паладином».