Антон Кун – Чароплет (страница 14)
Топтыгин поморщился. Конечно, сейчас, когда я его держу за причинное место, ему крайне невыгодно раскрывать детали своего коварного плана.
— Думал, станешь работать на меня. Сначала бы припугнул, а после пообещал бы много ресурсов
— Понятно, — покачал головой я. Чисто бандитский подход, основанный на силе и только ей. Что ж, этот подход понятен и предсказуем, сработаемся. — Раз ты всё сам рассказал, то третье я пока придержу. Давай, составим вместе клятву, по которой ты не станешь мне вредить и будешь помогать в развитии всеми силами, а я в ответ освобожу тебя от моего небольшого подарка.
К слову, я не знал точно, смогу ли сделать из оборотня полноценного человека, но моя вера в свои силы и слова была крепка, и Топтыгин звериным чутьём почувствовал это, на что и был основной расчёт.
Официантка принесла нам ручку с бумагой, а я подумал, что слишком часто в этом мире я действую через силу и запугивания, а не цивилизованными способами взаимодействия. С другой страны, а как с ними иначе? На шею сядут!
Мы с Топтыгиным некоторое время обсуждали детали, и я поражался, насколько он сдержанный и собранный, что никак не соответствовало ни мнению Зеваны, которая являлась представительницей местных элит, ни твёрдой уверенности Домния в том, что Топтыгин являлся последним оплотом истинных зверей в человеческом обличии.
Обсудив все нюансы, он некоторое время молча смотрел на лист с получившейся клятвой и, подняв на меня глаза, восхищённо спросил:
— Как тебя нанять для составления подобных вещей⁈
От былого раздражения, что его всё это принуждают делать, не осталось и следа.
— Когда будет время, могу помогать, — кивнул я. — А об оплате договоримся.
— Договорились, — протянул он мне свою лапищу, которая была больше похожа на лопату, нежели на ладонь.
Скрепив наш союз клятвой, я вернулся к жене рассказать новости. С завтрашнего дня у меня начнутся усиленные тренировки, и нужно было хорошенько отдохнуть.
Утром у дворцовых дверей меня ожидал мальчишка лет пятнадцати, но это если не смотреть на лицо. Недетские черты и отросшая каштановая борода у него были таковыми, что меньше тридцати и не дашь. Но если обратить внимание на невыветрившуюся из глаз наивность, то понимаешь — пятнадцать, не больше.
— Шеуф вас ожидает, — ломающимся подростковым голосом произнёс он. — Идёмте к колеснице.
К слову, о местном транспорте. По широким и не очень улицам ездили разного калибра повозки, в которые были запряжены всевозможные лесные животные, а также магические конструкты, более всего напоминавшие громадных робо-псов из моего мира.
Но вот медведей в качестве тягловой силы я ещё не видел.
Мы подошли к роскошной покрытой глянцевым лаком резной карете, в которую был запряжён косолапый.
— Это что? — с удивлением спросил я, кивая на животное, что понуро опустило свою здоровенную башку.
— Один из штрафников шеуфа, — мальчишка открыл двери кареты, предлагая мне сесть внутрь.
— Интересно, — хмыкнул я методам воспитания подчинённых и залез в карету, обитую изнутри бархатом или чем-то очень на него похожим.
Парень не последовал моему примеру а, взобравшись на козлы, крикнул:
— Пшел к базе! — после чего свистом подтвердил свои слова.
— Р-а-у-у-у, — заревел медведь, и мы неспешно тронулись.
Спустя почти час езды, который я потратил на оттачивание управления аспектом жизни, меня наконец довезли до базы, где видимо находился полигон.
С удовольствием покинув сидячее, пусть и очень удобное место, я потянулся и размялся.
Нет, офисная работа точно не для меня, во всяком случае возвращаться к бумажной работе, которая составляла большую часть труда дознавателя, желания не было никакого. Лучше идти по пути силы и, возможно, власти. Всё же без последнего не добыть нужное количество ресурсов для возвышения.
За этими мыслями я не заметил, как мы дошли до высокой массивной двери.
— Шеуф вас ждёт, — сказал парень и ушёл.
Я же толкнул дверь и вошёл внутрь просторного кабинета с красной дорожкой-ковриком и массивным дубовым столом, и с не менее крупным хозяином.
— Приветствую, Алексей Николаевич, — с широкой улыбкой поднялся Топтыгин и, шагнув мне на встречу, протянул руку, которую я пожал.
— Интересно тебя твои подчинённые кличут, — улыбнулся я его крепкой хватке и чуть усилил тело. Ну, конечно, при каждом удобном случае обязательно нужно меня проверять, и это не смотря на уже принесённую клятву. Зверь, одно слово.
— Это они в каком-то фильме увидели и решили, что это будет наш корпоративный стиль общения, — хмыкнул он и добавил: — У вас и физическая сила на неплохом уровне. Обычно бояричи из знатных не видят смысла задерживаться на низких классах, развиваясь как воины.
— Высокомерие ещё никогда никого не делало ни сильнее, ни здоровее, — хмыкнул в ответ я, усаживаясь в приглянувшееся кресло перед столом и помечая в памяти, что нужно обязательно посмотреть это кино. Если это то самое, про которое я подумал, то будет весьма занятно увидеть имперскую версию.
— Есть такое, — вздохнул Топтыгин. — Борюсь с этой напастью много лет и даже исправляюсь, но не настолько быстро как хотелось бы.
— Дорогу осилит идущий, — одобряюще кивнул я. — А теперь рассказывай, что ты мне подготовил.
— Ваш наставник по магии сейчас на дальних рубежах сражается на полноценной войне, — так что его пока заменит Сильвестр, его ученик.
В этот момент в дверь негромко постучали.
— Входи, — повелительным басом приказал Топтыгин.
Дверь распахнулась и на пороге показался низенький человечек, на голове которого красовалась широкополая грибная шляпа мухоморной окраски.
— Сильвестр, знакомься, это твой временный ученик, Алексей Николаевич, адепт аспектов жизни и пространства.
— Не теневик? — с сомнением посмотрел он на меня, и там, где у него должны были находится глаза, обнаружились два фасетчатых, немного выпуклых окуляра, какие бывают у насекомых.
Увидев мою реакцию, этот мухомор-мутант с достоинством монарха пропищал:
— Вы, люди, редко видите таких как мы. Мы — великое племя потомков Старичка Боровичка! А мой наставник — его прямой потомок, один из первых, кто отделился от материнской грибницы!
Я несколько раз моргнул, пытаясь развидеть это недоразумение, но тот, в виде устойчивого глюка, никуда не собирался исчезать.
Выдохнув, принимая суровую реальность, я произнёс:
— И чему он меня может научить?
Глава 8
— И чему он меня может научить? — спросил я.
— Магии, конечно, — хмыкнул Топтыгин, явно наслаждаясь моей реакцией на ожившего мухомора.
Но под моей вздёрнутой бровью стёр с лица улыбку и пояснил:
— Этот народ рождён с помощью древнейшей магии леса и не способен жить вне его пределов. Они буквально дышат ей.
— Тогда почему мне в наставники дали Лютого? — нахмурился я.
— Видимо, ваш класс тогда ещё не позволял полноценно использовать волшебство, — пропищало существо со странным для него именем Сильвестр. После чего прищурился, вглядываясь в меня и продолжил: — Да и сейчас я вижу множество внутренних ограничений по использованию силы.
— А ведь точно, — вспомнил я, — тогда я был ещё Оруженосцем, а теперь — Чароплёт.
— Потому и наставника вам дали того, кто больше использует физическую мощь, нежели магическую, — поднял он вверх один из четырёх, вполне человеческих на вид пальцев.
Сам Сильвестр имел до крайности бледный вид, а из одежды на субтильном тельце красовалась коричневая меховая жилетка и всё. Штанов не было, как и того, что они призваны были прикрывать. Конечно, он же говорил, грибница. Как они там размножаются, спорами, кажется?
— Хорошо, Сильвестр, — кивнул я. — Пошли, будешь меня учить этой вашей магии.
Полигон оказался рядом с внушительным трёхэтажным бревенчатым особняком Топтыгина, который очень походил дизайном на дворец Волховеца.
— Сейчас я посмотрю, на что вы способны, а после мы отправимся в учебный класс для углублённого изучения теории волшебства! — торжественно пропищал Сильвестр, будто не обыденность какую-то сказал, а нечто сакральное.
Несколько минут я показывал свои успехи на магическом поприще, а потом он подал мне сломанную ветку:
— Покажите уровень силы жизни! — пропищал он.
Взяв сухую ветку, я, одновременно с этим концентрируясь на сердцебиении, представил, как она оживает и на ней появляются зелёные листочки.
Импульс, и я ощутил, как рука до плеча онемела. В следующий миг перед глазами всё поплыло, а ноги перестали удерживать тело.
— Понятненько. Интересненько, — донёсся до меня приглушённый писк Сильвестра, а потом, вместо привычной тьмы, что обычно неотступно следует за вот такими приступами перерасхода силы, моё тело внезапно наполнилось энергией и взгляд прояснился.
— Это… — я поражённо посмотрел на Сильвестра, который сидел на высоком стуле, какие обычно используют у барных стоек.