Антон Кухта – Улетные истории. Путешествия без сценария и страховки (страница 2)
И таких сюжетов от представителей разных народностей и культур набирается в путешествиях по миру вагон и маленькая тележка, если целенаправленно их собирать. А дальше уже включается фантазия, что делать со всем этим скарбом. В какой-то момент это произошло и со мной, и так же пришел глубинный вопрос «Чего хочешь на самом деле?», плавно перетекающий из предыдущего «Зачем тебе все страны мира?»
Ища ответы на него, я стал смотреть на опыт старшего поколения. Мой дедушка умер в возрасте девяноста лет. Он прожил достойную жизнь: был важным начальником в сфере энергетики, имел двух сыновей, четверых внуков и шестерых правнуков. Последний раз я видел его за месяц до смерти. Когда-то он казался мне большим, высоким и сильным, а в тот летний пасмурный день я видел перед собой маленького сморщенного и поникшего старичка, на которого было немного грустно смотреть.
Четко помню наше с ним прощание: медленно и молчаливо я завязывал шнурки на кроссовках в пропахшем лекарствами коридоре; тяжело дыша, полусогнутый дедушка неуклюже стоял напротив, опираясь одной рукой на старенькую бабушку, а второй – на большой книжный шкаф. Дедушка смотрел сквозь меня и тихонько плакал, параллельно пытаясь выдавить из себя какую-то фразу. Уже тогда он почти бессвязно говорил, но из его уст сквозь боль и плач едва слышно доносились слова: «Это самое главное. Это самое главное». Худой рукой дедушка указывал на полки с книгами, а слезы одиноко падали на его обвисшие щеки под толстыми линзами больших очков с натянутой между дужками резинкой.
Больше мы никогда не виделись вживую, но периодически встречаемся с ним через текст. За десять лет до смерти дедушка написал мемуары, которые назвал «Вехи семейных событий в истории страны». Там он повествует о жизни семьи Кухта вплоть до своего деда, описывает быт того времени, упоминает разных соседей и родственников, прикладывает старые черно-белые фотографии, приводит цитаты из каких-то произведений, местами даже смешно шутит, ведь он у меня коренной одессит, как вышеупомянутые Ильф и Петров.
Анализируя позже это все, я вот о чем подумал: не за горами тот день, когда я тоже буду таким сморщенным старичком, дай бог дожить. О чем я буду жалеть? Допустим, о малом количестве путешествий не буду. О чем тогда? Чего я хочу на самом деле?
Ответы пришли сами собой:
1. Я хочу прожить интересную жизнь, делая только то, что нравится.
2. Я хочу быть полезным для других, как умею.
Неожиданным результатом внутренних метаморфоз стало зарождение этой книги. Цель: поделиться впечатлениями, передать опыт, зарядить эмоциями, удивить, вдохновить, научить, а может быть, просто развлечь. Почти каждый сюжет в этой книге – полная импровизация без предварительного планирования. Когда идешь навстречу мечте и следуешь своему вектору – какая-то неведомая сила сама тебя по нему ведет, оберегая в пути и защищая от беды.
Присаживайтесь поудобнее, пристегните ремни, откройте шторку иллюминатора. Первая остановка – загадочный Пакистан. Погнали!
1. Алло, это Пакистан? Путешествие по Земле Чистых на мотоцикле, общественным транспортом и горными тропами
– Алло, это Пакистан?
Возможно, некоторые помнят повторяющийся припев из такой вот незамысловатой песенки в стиле рэп. Я тоже его помнил и в принципе на этом мои познания о Пакистане заканчивались. Еще слышал, что там якобы опасно и можно нарваться на неприятности. Вообще, любая страна со «стан» на конце – повод задуматься, стоит ли туда ехать в путешествие. Мне как раз, наоборот, всегда было крайне любопытно там побывать, впрочем, как и в любой другой стране. Моя мечта – посетить все государства мира, а Пакистан относится к оным, стало быть, надо ехать. Купив авиабилет и оформив визу, я принялся изучать матчасть и готовиться к авантюрному одиночному вояжу в неизвестность.
День 0 и день 1. Москва – Дубай – Мултан
Пакистанские приключения начались еще до вылета: перед посадкой на аэроэкспресс в Домодедово мне неожиданно пришла смс о том, что с моего банковского счета списана некая сумма кровно нажитых. Она была не очень значимой в масштабах вселенной, но я знатно напрягся и стал усиленно шарить по карманам куртки и штанов, словно исполняя ритуальный танец новозеландских маори. В итоге обнаружилось, что единственная имевшаяся в арсенале банковская карта была безвозвратно утеряна, а причиной тому – моя небрежность. Доставал телефон из кармана, карта где-то предательски шлепнулась наземь и была такова, осчастливив тем самым некоего прохожего, решившего полакомиться за мой счет в «Бургер Кинге». Карту я тут же заблокировал, позаботившись о фигуре нечестного едока и лишив его второй порции неправильного питания, но осадочек от пропажи остался некислый. Впрочем, это мелочи жизни. Там же, на вокзале, стояла девушка с табличкой «Украли билеты. Помогите доехать домой». И мне кажется, я уже прежде видел ее с этой же табличкой несколько месяцев назад. Парадокс: все время у этой девушки воруют билеты. Казалось бы, вселенная настроена против нее, но она не раскисает и не сдается – хорошо накрашена и отлично выглядит. Вот что значит настоящая сила духа.
Вдохновился несломленным характером девушки и вспомнил, хотя и не забывал, что у меня в наличии еще есть старые добрые бумажные американские президенты, коих, по моим подсчетам, должно было вполне хватить на все девятнадцать дней путешествия в Пакистан при условии, что не буду шибко баловать себя и шиковать. Забегая наперед, могу сказать, что особо ни в чем себе не отказывал, а родненькие все равно остались. Их я аккуратно разместил в целях безопасности в специальной сумочке в трусах, которая уже не раз выручала меня в поездках по разным нетривиальным маршрутам. В тесноте, да не в обиде, так сказать. Можно и пострадать ради такого дела.
Авиарейс в Пакистан был с пересадкой в ОАЭ. Там мое внимание привлекла одинокая иностранка на вид лет тридцати пяти – сорока. Ее долго проверяли на досмотре: она много раз проходила через металлодетектор, а тот постоянно срабатывал, издавая тревожные звуки, после чего секьюрити просили девушку снять очередную вещь, словно это была игра на раздевание, и предлагали повторить попытку. «Наверное, это у нее часики тикают», – захотелось перед кем-то пошутить, но было не перед кем. Я стоял один в окружении загорелых бородатых мужчин, которые вряд ли бы по достоинству оценили мою шутку, поэтому промолчал и неспешно побрел к выходу на посадку. Там уже успели выстроиться в ряд ряженые в национальные одежды и равные, как на подбор, черноволосые пакистанцы в количестве трехсот человек, тесно ассоциируясь у меня со спартанцами. На фоне их шаровар и длинных, до колен, рубашек я в своих джинсовых с дырками шортах и в разноцветной футболке выглядел, мягко говоря, нелепо.
Итак, мои видавшие виды пыльные кеды ступают на очередной трап в предвкушении очередного трипа. Какие чувства? Да никаких особо. Поспать бы, пожалуй. «Сейчас как разложусь изо всех сил на кресле, – сладко подумал я про себя, проходя по салону. – Как начну ничего не делать, превозмогая себя. Всю безынициативность выложу. Максимум горизонтальности выдам». Мои пока еще свежие трусы до краев были наполнены американскими президентами, летящими отдыхать на чужбину, а самолет из Эмиратов в Пакистан был до отказа забит пакистанцами, возвращающимися с заработков на родину. Эдакий квадрант денежного потока в воздушном потоке на высоте десяти тысяч метров. В каких местах были припрятаны барыши пакистанцев – мне неведомо, но могу предположить, что на банковских карточках. Как и ожидалось, на весь самолет я был единственным бледнолицым, а женщин среди пассажиров вообще не оказалось. Как только крылато-мускулистая шайтан-машина оторвалась от земли, мои очи тотчас же сомкнулись, а приоткрылись уже в аэропорту пакистанского города Мултан.
Утреннее солнце ярко озаряло слегка потрепанные международные врата новой для меня страны. Воздух еще не успел прогреться так, чтобы раскалить асфальт до предела, хотя предпосылки к этому уже имелись. В аэропорту вовсю шпарили кондиционеры. Очередь на паспортный контроль была небольшая и тянулась локтей эдак на семь. Примерно такой же длины была белая ткань, из которой были свиты чалмы на головах стоявших в шеренге бородатых мужчин. Когда очередь дошла до меня, пограничник стал что-то долго проверять в стареньком компьютере, потом наконец шлепнул штампом по моему паспорту и, не сказав ни слова, отпустил с Аллахом, мотая головой из стороны в сторону. Я стал было идти на выход, но внезапно подошел грозный усатый мужчина, по внешнему виду напоминавший как минимум генерала пакистанской полиции, и любезно отвел меня в сторону. Глаза у него были добрые – по ним я сразу понял, что он не желал мне зла, но отпускать восвояси категорически отказывался. Записав на клочке бумажки мои паспортные данные, на ломаном английском генерал стал допытывать, где мистер Антон соизволил остановиться в знатном городе Мултане, словно хотел составить мне вечером компанию. Я показал на экране телефона бронь гостиницы, но, очевидно, полицейского это не устроило. По его словам, за мной должны прислать кэб из отеля, в противном случае из аэропорта меня, видите ли, не выпустят. Как оказалось, я был единственным бледнолицым не только на весь самолет, но и на весь аэропорт, и не удивлюсь, если на весь город, который, к слову, насчитывает полтора миллиона жителей.