Антон Костров – ЗАБЫТЫЙ ПАНТЕОН: Ушедшие хранители Яви (страница 39)

И тут она упала. Луч, просто вытянул из тела Ягини душу, и отпустил, бездыханное тело великой берегини.

Посмотрев на тело Ягини, жрец повернулся и направил посох в сторону парящего кристалла. Что-то прошептал себе под нос, потом опять, и поняв, что ничего не происходит, через зубы выругался: «Чертовка, смогла-таки избежать встречи с Владыкой. Но ничего, в Нави мы еще встретимся».

Я сидел ни жив, ни мертв, не в состоянии осмыслить все происходящее. Только что на моих глазах убили ту, кого я полюбил всем сердцем, ту, которая несмотря не на что шла со мной рядом, оберегала и помогала. Краем глаза я заметил, как мимо моих ног пробежал небольшой ежик в сторону бездыханного тела моей любимой. Возле нее ежик превратился в невысокого старичка и начал усердно что-то искать в ее сумке. Я посмотрел на жреца, он стоял к нам спиной, убежденный что теперь ему ничего не угрожает. Найдя, леший достал из нее пару бутыльков. Осмотрев их, он быстро открыл один из них и влил в рот Ягине, а второй зажал зубами, потом обратно обернулся ежиком и пополз уже в мою сторону и спрятался за спиной. Возле меня Леший опять обернулся старичком, ростом с Никифора.

- На вот, выпей, - сказал леший, - только одну каплю не больше. К тебе силы вернуться, а остальное еще может пригодится.

Я выставил язык, как в детстве, когда дразнился в детском саду, и леший, придерживая горлышко бутылька пальцем капнул мне в рот ровно одну каплю.

Описать свои чувства неверное невозможно. В глубине души я жалел, что послушал богиню Макош и избавился от кошачьего глаза. А жрец тем временем, до этого момента просто стоящий на месте и смотревший вверх, на магический кристалл, медленно подошел к моей дочери и поднял с пола свой серповидный кинжал, и встал за ее спиной, поднеся острое лезвие обратно к ее горлу.

Паника, наверное, так можно было бы описать мое состояние, я понимал, еще минута и все, ничто не сможет исправить произошедшее, и я начал кричать, сначала просто выходил воздух изо рта, потом, меня как будто включили, и я заорал по-настоящему, как истинный зверь, и с этим ощутил огромный прилив сил. Я попробовал пошевелить конечностями и это получилось. Превозмогая боль в мышцах, я поднялся сначала на колени, схватил свой топор и, оперевшись о топорище встал на ноги.

И время пришло. Яркая красная вспышка заставила посмотреть меня на парящий кристалл, он перестал пульсировать, а просто начал светиться как маленькое красное солнышко. Потом из него ударил луч черного цвета прямиком в круглый колодец. И на его дне начал плавиться сам камень и через несколько секунд это был уже колодец с жидкой лавой. Я не знал, что делать, окружающая жреца защита не даст причинить ему вреда, но ее размеры точно не защищают этот проклятый кусок камня, что парил над ними. И я бросил топор.

Эпилог

- Очнись Сережа!!!!! – услышал я такой знакомый голос, - Очнись, прошу, быстрее!

- Ягуша, - прохрипел я, - ты жива? Что случилось? Где Вика?

Я чувствовал, как меня подхватили под руки, и пытались поставить на ноги, но потом все же решили не рисковать и посадили на какой-то стул. Голова ужасно кружилась и в глазах еще стоял туман, поэтому Ягуша не спрашивая влила мне что-то очень мерзкое на вкус в рот и зажала нос, чтоб я проглотил. Спустя несколько минут, в голове прояснилось, мне начали рассказывать.

- Ну ты даешь человек, - начал сначала леший, - я такого в жизни не видел.

- Да погоди! – перебила его Ягиня, - Сережа что ты помнишь?

Я осмотрелся по сторонам и увидел лежащую на столе дочку. Не говоря больше ни слова, я бросился к ней. Подбежав, я увидел, что все ее платье было в крови, но осмотрев я не увидел раны. Поднеся ухо к ее груди, я несколько секунд ничего не слышал. Страх и паника словно щупальцами начали со спины проникать в голову, но потом я услышал: «тук-тук». Потом опять тишина, и снова: «тук-тук». Огромное облегчение, сравнимое с эйфорией накрыло меня.

- Жива! - выдохнул я, - слава Богу жива.

— Это потом, - не успокаивалась берегиня, - расскажи, что случилось!

- Я всего и сам не помню, - начал я рассказывать, уже начав успокаиваться, - я помню, как эта мразь сначала чем-то нас оглушила. Был взрыв и нас с тобой словно парализовало. Потом он при помощи египетского жезла убил тебя! Боже Ягуша, я готов был вырвать себе глаза чтоб не видеть этого! А потом и сердце! Но не мог пошевелиться, прости! Потом увидел, как леший что-то тебе в рот вливает, потом и мне каплю дал, тогда-то я и смог подняться. Потом было совсем плохо. Этот хрен верховный подошел к Вике и собирался ее убить, а я, не найдя ничего лучше, бросил изо всех сил топор, целясь в тот проклятущий кристалл, а потом, помню плохо, что-то… Стоп!

И память начала отдавать. Толи из-за напитка что мне дала Ягиня, толи что-то другое. Сначала я вспомнил чувства, потом и события и я словно начал проживать тот момент еще раз.

Я видел ка летит мой топор. Какое-то мгновение я наблюдал за своим броском, но затем перевел взгляд на дочь и мое сердце остановилось. Я как в замедленном кино видел, как жрец с улыбкой, наполненный огромным облегчением, резко дернул рукой, в которой лежал его кинжал.

Я застыл, страшная картина происходящего буквально сковала, хоть и всего на секунду мое тело. Я видел, как на лезвии осталась тонкая полоска крови. Невозможно описать это состояние. Страх, боль, злость и ненависть, и огромная любовь к своему ребенку, все словно в миксере перемешалось у меня в голове. Я бросился к ней, и успел сделать один шаг, не веря до конца, что это могло произойти, и в этот момент топор долетел до кристалла. Мне было наплевать на ярко-красную вспышку, я смотрел лишь на падающее тело моей девочки, и в следующий миг прогремел взрыв. Кристалл разлетелся на тысячи осколков, закрывая портал в колодце, а взрывная волна, разметала все вокруг. Меня отбросило и впечатало в стену намного сильнее чем в первый раз, да так, что я слышал, как ломаются мои кости. Почти все убранство комнаты раскидало вдоль стен. Даже жреца отбросило в сторону, но его защита все же не дала причинить ему вреда. А Вика осталась лежать там же.

«Мой мир рухнул, это все. Я потерял всех, кого люблю и когда-то любил», - крутилось в голове. Наверное, только в такие минуты человек способен на все, особенно на жертву. Ведь мне незачем больше жить. Остаётся продать свою жизнь по дороже, и если не суметь победить врага, то уж точно умереть, пытаясь это сделать. И отправиться на поиски своих близких уже в другом мире.

Я лежал возле стены, умом понимал, что сейчас должно болеть все в теле, но боли не чувствовал. Я смотрел на свою дочку, на ее бездыханное тело и не мог сдержать слез. «Прости дочка! Прости милая, это я во всем виноват!», - шептал я в отчаянье.

- Что ты наделал ублюдок?! – кричал жрец, собирая и осматривая осколки кристалла, - Тебе конец!

- Мне и так конец тварь, - сказал я голосом, похожим на тигриный рык, доставая из кармана давно спрятанную склянку, которую когда-то взял из рук мертвого ведьмака, «зелье последнего боя», - но уйду я, на своих правилах!

Мне уже было абсолютно все равно, как и в каких муках прервется моя земная жизнь, терять мне было уже по истине нечего, и, открыв пузырек, влил его содержимое в рот, и одним глотком отправил внутрь. А потом все было как в тумане.

Я как мог рассказал это все моим спутникам, и настала недолгая пауза.

— Это много объясняет, - сказал леший, - пока Ягуша приходила в себя от живой воды, которую я дал ей, я увидел по истине грандиозное событие. Ты разбил тот кристалл топором и тебя отбросило к стене, потом ты выпил какого-то зелья и тут началось. Родом клянусь, я впервые за не знаю сколько веков увидел настоящего бога воплоти. Ты встал, и даже немного подлетел над землей. От тебя вовсе стороны исходили лучи света, как от солнца. Тот жрец, - показал он рукой на черное пятно на гранитной стене, - просто остолбенел от ужаса. Он пытался бросать в тебя какими-то побрякушками, даже выпустил не сильную молнию из рук, но это тебя даже не заботило. Потом ты поднял руки в стороны и из твоей груди ударил настоящий поток огненного света прямиком в эту сволочь. Его защита сопротивлялась не больше нескольких секунд, потом на его одежде вспыхнули все его руны, отвечающие за его защиту, и она взорвалась, рассыпалась миллионом горящих осколков. А следом и сам жрец превратился в пепел, оставив только темное пятно.

- Но как? -спросил я не понимающе, - как такое произошло, как ты, Ягуша, осталась в живых?

- Да со мной то все как раз все понятно, - отмахнулась рукой берегиня, - когда нас отбросило и верховный пошел на меня, я поняла, что он задумал. Тот жезл, АНКХ, он служит для перехода души в иной мир. Но после смерти, по всей видимости его доработали рунами и магией, и он способен был из живого тела буквально извлечь душу. Тут, слава Роду, я вспомнила про тот амулет из обсидиана, который ты нашел на кургане, и я смогла его использовать. Я привязала часть души к нему, сделала вроде якоря, чтобы даже если жезл и извлечет ее из моего тела, то отправить куда ему хотелось он не сможет. А потом леший дал мне живой воды, а так как мое тело было в порядке, относительном конечно, я смогла вернуться обратно. Но то, что сделал ты, это и впрямь невероятно.