Антон Костров – ЗАБЫТЫЙ ПАНТЕОН: Ушедшие хранители Яви (страница 22)

- Ягуша, прости меня, конечно, - начал я давно назревающий разговор. - Ты много говорила о себе, в период, когда была всеми любимой берегиней и, конечно, были и те, которые любили тебя как девушку. Ты никогда не рассказывала о своей личной жизни. Ведь за века наверняка у тебя была и своя семья.

- Да уж, - ответила она с паузой, - я надеялась как-то избежать этого разговора.

- Можешь не отвечать, - сказал я с нежностью в голосе. - Если тебе горько, то не надо. Я все понимаю. Сам не особо люблю рассказывать о своей покойной жене.

- Да нет, милый, - ответила она, - Все нормально. Мне перед тобой нечего скрывать. Хоть и рассказывать особо нечего. Пойми, когда богиня Тара сделала меня такой и начала мое обучение, я и думать не могла ни о чем другом, как о знаниях. Я жадно впитывала любую информацию. Она дала мне вырасти до двадцати лет, чтоб всю жизнь не ходить ребенком, а потом я перестала стареть. Пару раз, конечно, пробовала построить и личную жизнь, но это невозможно. Родить я не могла, наверное, это тоже такая плата за долголетие, да и потом смотреть, как умирает от старости любимый человек, как-то не очень хочется. Вот и решила для себя, что буду лучше постигать себя в другом, в знаниях и умениях, обучая других искусству травничества и врачевания. Тара учила меня всему, что знает, и щедро делилась всеми знаниями, которые были у нее. Она даже показала мне, как можно проникать из нашего мира, мира Яви, в Навь. Она объяснила, какие опасности подстерегают там, как защититься и у кого просить, если это нужно, помощи. Это дивный мир, со своими законами и правилами. Я часто путешествовала туда, сказать по правде, было время, что мне хотелось остаться там. Но все же тот мир не для живых. И вот однажды во время таких моих путешествий меня заметил сам Велес.

- Как? Тот самый, из высших богов? – спросил я с недоумением.

- Представь себе, - сказала она с грустной улыбкой, - Да, он не просто заметил меня, а пришел ко мне в дом. И я впервые в жизни влюбилась, всем сердцем. Как, впрочем, и он в меня. Мы много времени проводили вместе. Он рассказывал удивительные вещи о тех местах, где мне никогда не побывать. Он, сотворенный Родом, один мог легко перемещаться между всеми тремя мирами. Был посредником. Но и имел очень интересный характер. Как будто три ипостаси живут в одном, для каждого мира своя. И он был моим. Потом он захотел жениться на мне и сделал мне предложение.

- И, конечно же, ты согласилась, - закончил я за нее. - Бог такого уровня, это невероятно. И что же дальше?

- А дальше был полный ужас, - продолжила тем временем Ягиня, - Там много всего было, рассказывать нет смысла, но суть такая, его жутко ревнивая и властная мамаша Амелфа меня отравила, и я умерла. Да-да, умерла по-настоящему, - сказала она серьезно, видя мое непонимание. - Поэтому, как мне уже позже рассказала Тара, Велес обратился к богине Макоши, хозяйки всех судеб во Вселенной, даже богов, за помощью. И та согласилась вернуть меня к жизни, но при этом он сам умрет. И он согласился. Так и закончилась наша любовь. Он исчез, а я воскресла. Конечно, убить такого бога, как Велес, невозможно, он сын самого Рода и он перевоплотился, но уже иная его ипостась взяла верх, которая к тьме тянулась. И он взял в жены Морену. Больше я его не видела. Вот такая у меня история, Сережа, - закончила она рассказ. - И я больше не решалась пустить кого-то в свое сердце. А потом и вовсе это стало невозможным, когда людская молва и новая религия превратили меня в дряхлую старуху. Но теперь, слава Роду, все позади. Я снова прежняя, покуда есть хоть один человек, который видит меня настоящую. За что тебе огромное спасибо, - сказала Ягиня и положила голову мне на плечо.

Так, обнявшись, мы и встретили закат. После чего мы улеглись спать. Я чувствовал вину за собой, не стоило расспрашивать о таком. Было видно, как нелегко ей вспоминать и уж тем более рассказывать о старой душевной ране.

Ночь была на редкость теплая, а нагревшиеся за день валуны, возле которых мы устроили ночлег, охотно отдавали тепло. Поэтому спать возле них было довольно комфортно. Я лежал и переваривал в голове все случившееся. Господи, неужели это все происходит со мной? Я как будто попал в какую-то сказку. Лешие, домовые, берегини… расскажи мне кто о таком еще месяц назад, ни за что не поверил бы. В современном мире, где все рационально, все объяснимо и научно доказано, этим чудесам просто нет места. Хотя именно они все еще пытаются как-то оберегать человечество, которое загоняет себя в могилу. Леший и его родня пытаются сберечь лес, водные духи оберегают реки и озера, которые мы уничтожаем сточными водами. Выкачиваем из своей матери, сырой земли, все соки, чтоб нажить богатство. Сон не шел, времени все меньше и меньше. Скоро прибудем на место, а что делать, не знаю. Даже примерного плана нет перед глазами. Но почему-то в глубине души теплилась уверенность в нашем успехе. А когда спасем Вику, и я отправлю на тот свет этого урода, который положил всех в нашем лагере и приказал схватить мою дочь, мы укроемся куда-нибудь с Ягиней и заживем втроем, вдали от суеты современного мира. А когда Вика подрастет, что же, тогда и будем думать, что и как. Мы лежали. На небе светила неполная луна, казалось, что в безветрии спит сама природа. Из-за отсутствия ветра и деревьев вблизи, тишина была такая, что можно было услышать на расстоянии в десять метров, как в траве шебуршится мышь-полевка, или еще какой-нибудь грызун. Примерно через час я услышал мерное и спокойное дыхание Ягуши. У меня никак не выходил из головы тот холм, который видел, когда собирал дрова в лесу. Что-то с ним неладное, и я, дождавшись, когда уснет моя спутница, решил проверить. Вдруг чего полезного найду, да и мне необходимы тренировки, не хотелось бы еще раз грохнуться в обморок, прикасаясь к магическим предметам. Укрыв Ягиню своей курткой и подкинув в костер пару толстых бревен, чтоб на утро остались хотя бы угли, пошел в направлении загадочного места. Как и в прошлый раз, я достал очередной лоскуток промасленной тряпицы, зажег факел и, убедившись, что Ягиня крепко спит, отправился в путь.

Идти по полю было намного легче, чем по лесу, поэтому до места я добрался минут за десять. Подойдя к загадочному холму, я решил обойти его, убедиться, что нет никакого лаза или еще чего-то подобного. Затем я сел рядом с ним, скрестив ноги, и закрыл глаза. Никогда в жизни не занимался медитацией, считая это занятие глупым и бесполезным, но, как показала практика, зря. Через пару минут концентрации перед моим взором открылась интересная картина. И если просто в истинном зрении я видел лишь холм и непонятное темное свечение, больше похожее на темный дымок, исходивший откуда-то сверху, то теперь видел картину более развернутой. На верхушке явно был какой-то предмет, и от него внутрь холма уходили темные струйки энергии.

- Ночи доброй тебе, путник, - прогудело что-то очень низким басом почти возле самого уха.

От такой неожиданности меня аж подбросило в воздух, и все тело покрылось мурашками. Я встал в боевую стойку, только потом сообразив, кто со мной разговаривает, и смог расслабиться. На холме сидел призрак, но призрак какого-то гиганта. Здоровенный мужчина лет сорока, с длинной бородой. Ростом он был не меньше трех метров и, наверное, метра полтора, а то и все два, в плечах.

- И тебе доброй, коль не шутишь, - ответил я ему. - Зачем так людей пугать? Видишь же, человек сидит, медитирует, а ты так нехорошо подкрался. Я чуть богу душу не отдал. Или еще хуже, стал бы как ты. Я бы до скончания веков за это тебя бы донимал и не давал покоя.

- Не серчай, добрый молодец, - ответил он с улыбкой. – Вижу, ты не такой простой, ничего бы не случилось. Сказать по правде, не думал, что ты меня и услышать можешь. Я тут уже много лет сижу, даже духи лесные меня не замечают, а тут чтоб живой услышал, воистину мир, наверное, перевернулся.

- Да ладно, - сказал я, тоже улыбаясь, - шучу я. Так что с тобой приключилось? Чего тут высиживаешь? И как звать-то тебя, богатырь?

- Велесий меня величать, - прогудел призрак. - Волот я, как и мои предки. Беда со мной приключилась, вот теперь и обречен быть тут в одиночестве. Ни к предкам отправиться, ни переродиться.

- А меня Сергеем зовут, - сказал я дружелюбно. – Ну, а раз теперь мы знакомы и почти друзья, можешь рассказать, что с тобой такое приключилось? Может, чем и смогу помочь.

- Я уже давно потерял всякую надежду на спасение, - прогудел богатырь, - А приключилось со мной ужасное. Давно это было очень, я и не знаю, сколько уже прошло времени. Мои предки, созданные самим Велесом, были первыми, кто заселял эти земли, как и на западе. Потом пришло время людей, и многие из нас ушли. Кто поселился в Нави, души некоторых вселялись в людей, и те становились великими воинами, богатырями, мудрыми правителями, ну, а кто-то, как я, остались бродить по свету, охраняя и оберегая селения, в которых нас принимали и почитали. Время не сильно властно над нами, и на наших глазах менялись поколения. И вот однажды в деревню нашу пришел чужак. Он прознал как-то, что живет среди добрых и мирных людей потомок волотов. И задумал колдун проклятый меня к себе на службу поставить, уговаривал с ним вместе уйти, обещал богатства и власть. Я тогда чуть не прибил его, когда за шкирку из своего дома выкидывал, эх, зря я это тогда сделал.