Антон Кочнев – Знак Человеческий. Повесть (страница 6)
С этими словами разбойник метнул нож, но Волк закрыл своим телом Охотника.
Прыжок зверя
Страшно прекрасен. Он рядом со смертью. Кого-то он ей дарит.
А кого-то от нее отделяет.
Стрела видела их, как когда-то видела на своем острие Лань. Двое пали от ее стремительного поцелуя.
Удар третьего не показался Охотнику сильным.
Последнее, что видел Разбойник, были когти птицы, вонзившиеся ему в глаза.
Птица Сирин внимательно смотрела на распростертого на снегу Охотника.
– Ты стал сильнее. Взгляни на себя. Ты бы мог дать им отпор, если бы захотел. Тогда не умер бы Волк. Тогда не стала бы вмешиваться я.
– Я стал сильнее. Но мне горько видеть, как люди пытаются остановить тех, кто стремится сделать их жизнь лучше.
– Не потому ли Бог решил уснуть, Охотник?
Человек молчал. Птица поднялась в воздух и растаяла среди облаков.
«Я больше не вмешаюсь, теперь ты остался один. Последнее испытание перед встречей с Богом».
Охотник медленно поднялся и подошел к Волку.
– Спасибо, Серый Брат.
– Спасибо тебе, Охотник. Спасибо, что стал моим учителем. Я многое понял, пока шел с тобой.
– Учитель лишь тогда хорош, когда вместе с учеником постигает премудрость. Мы достигли этой горы вместе, Серый Брат.
– Ты совсем скоро увидишь Бога. Скажи ему, что я рад был быть с ним рядом.
Волк умер.
Охотник копал могилу в мерзлой земле. Волку. И разбойникам.
«Странно, что все мы возвращаемся в землю. Страшно, что там, в темноте и забвении нужно лежать Божьим детям. Только черви. Хотя даже их нет в этой мерзлоте у Горы. Огонь гораздо легче превратит человека в прах, чем это сделают черви, а Мать Земля не будет скорбеть о наших телах в своем лоне».
Когда Волк и Разбойники легли по могилам, Охотник начал свое восхождение.
Он несколько дней не видел пищи.
Пил лишь талый снег.
Холод продирал до костей.
К ночи второго дня он втащил свое тело на каменистое плато. Там у расщелины в горе стояла статуя Атланта. С хрустом Атлант развел каменные, вмерзшие в лед, плечи. С тяжестью взглянул на замерзающего Охотника.
– Ты продрог до костей. Смерть идет за тобой по пятам.
(Только шшшшааааг…
Только шшшааааг, Охотник…)
– Я боюсь, что не смогу добраться до Бога, каменный Атлант.
– Ты должен.
С этими словами Атлант поднял его на руки и внес под свод расщелины.
Охотник медленно пришел в себя, ему трудно было открыть глаза, руки и ноги не шевелились.
– Горная вода, она вернет тебя к жизни. Пей ее.
Обжигающий глоток поднял человека на ноги. От второго холод ушел из окоченевших членов.
Он остался в одиночестве. С трудом развел огонь из разбросанных по пещере веток. Свет от дрожащего пламени выхватил из другого конца пещеры странный силуэт.
7. Деревянная лестница
Охотник взялся неверной рукой за первую ступеньку. Лестница поскрипывала в темноте.
Темнота.
Из-за нее Охотник не мог видеть, есть ли под ногой ступенька, и не обрывается ли следующая в бездонную пропасть.
Темнота.
(Только шшшааааааг… только шшшшшааааааг)
Бусы на шее снова тонко звякнули. Охотник провел по ним рукой и нащупал деревянные бусины. Тридцать три штуки.
Он развязал веревку и, поддавшись порыву, ссыпал все деревянные бусины к себе в ладонь.
«Когда придешь к Горе, поймешь».
Бусины стали жечь руку. Каждая стала наливаться ярким оранжевым светом.
Охотник бросал бусины как можно дальше вперед и шел на свет по деревянным ступеням, которые все также жалобно стонали и скрипели.
Шаг
Шаг
Шаг
Бросок
***
Он успел забыть о времени, не мог сказать день или ночь сейчас за сводами Горы. Существовали лишь скрипучие деревянные ступени да бусины, которых становилось все меньше.
Однажды бусина исчезла из поля зрения. Охотник понял, что впереди была пропасть. Несколько ступеней провалилось под собственной тяжестью.
Прыжок над бездной.
Снова шаги.
Провалы стали попадаться все чаще. А осталась лишь одна бусина.
С трудом Охотник выбрался на старую прогнившую деревянную площадку, положил рядом последнюю бусину и подул на нее, чтобы света стало чуть больше.
В ту же секунду он вскрикнул и отшатнулся, потому что рядом с ним на площадке сидел скелет. Шлем и доспехи не скрывали провалившихся ребер, а в зияющих дырах вместо глаз что-то копошилось.
– Спи спокойно, старый воитель.
– Не теряй надежды, Охотник.
Жутко скрипнула челюсть скелета.
– Как ты попал на эту площадку? Неужели, как и я, ты шел когда-то разбудить Бога?
– Разное видела эта Гора. Разные люди брели по истлевшим ступеням. Я скажу тебе только одно. Когда ты останавливаешься, снова начать тяжелее в два раза. Не останавливайся, Охотник, ведь ты идешь лишь по Деревянной Лестнице. Эту лестницу проходит всякий. Пусть тяжело, пусть во Тьме, но здесь можно остановиться, здесь можно отдохнуть.
Здесь можно умереть.