Антон Казаков – Выжившие (страница 11)
– Что за херня… Кто, мать твою, в такую рань… – нечленораздельно рычал он, протирая глаза, пока не увидел отображаемое имплантом на периферии зрения время: «14:36». Вот это его вырубило вчера…
Ну а кто это мог быть – легко догадаться. С тех пор, как у Джея не стало жены, – нет-нет, с ней всё хорошо, она умерла только для него самого, так и сказала: «Считай, что я для тебя мертва, мудак!» – доступ в спящий режим его комма имел только один человек: начальник его отдела в «семёрке», подполковник Фукада.
И если он так настойчиво звонит – это точно попадалово…
– Подполковник Фукада, сэр!.. – гаркнул он, подскакивая, и треснулся головой о полку. – А-а-а, м-м-мать… – Джей еле сдержался, чтобы не разразиться матерной тирадой. – То есть, Фукада-сан… Чем обязан?.. – он аккуратно распрямился и стал тереть ушибленное место.
– Полтретьего дня, Мэтьюз! – подполковник сурово посмотрел на помятую физиономию в своём комме. – У тебя вообще режим есть? Ты уже не в полиции, лейтенант! Здесь – требования!
– Есть у меня режим, полковник… – прокряхтел Джей. Голова адски болела, и внутри, и снаружи. – Но у него, как и у меня – отпуск…
– Шутишь, Мэтьюз?.. Ну-ну. Значит так, слушай меня и не перебивай. Твой отпуск мы перенесём. Тебя вызывают в «одиннадцатое», срочно. Это значит – прямо сейчас…
– В «одиннадцатое»?! Меня?! – опешил лейтенант.
– Не перебивать старшего по званию! – рявкнул Фукада. – Чему вас, идиотов, в полиции учат…
– Добру и справедливости! – на автомате сострил Джей, и тут же об этом пожалел.
– Молчать!!! – глаза Фукады вмиг налились кровью, он даже заскрежетал было зубами и сжал кулаки. Но всё же быстро взял себя в руки и продолжил спокойным тоном: – Если бы ты хоть немного знал о японской культуре, лейтенант…7 – подполковник покачал головой. – Короче, на взыскание ты себе уже заработал. А теперь дослушай. Я тоже понятия не имею, что они там в тебе нашли. Мне не сказали, для чего вызывают. Просто вызывают. Но знай – приказ поступил с самого верха. С
– Понял, Фукада-сан… – Джей уже шарил глазами в поисках бутылки с остатками виски. Голова словно потрескивала от каждого слова подполковника, да так, что едва можно было терпеть.
– Надеюсь, что ты понял правильно, – вздохнул Фукада. – Вертушка с твоим барахлом из отдела будет у тебя на крыше через пятнадцать минут. Там введут в курс дела и скажут, кому ты подчиняешься на следующие… а-а, не знаю, на сколько. Пока не вернут. Мы тут с радостью от тебя отдохнём.
Джей, поморщившись, проглотил колкость, приставил руку к всклокоченной голове и оттарабанил:
– Есть, Фукада-сан!.. Всё кристально, Фукада-сан!.. Я могу идти?.. – последнюю фразу он почти простонал.
– Иди, лейтенант, – покачал головой Фукада и добавил: – Не знаю, кто тебя выбрал, но лучше бы он знал, что делает… – с этими словами подполковник сбросил вызов.
А Джереми Мэтьюз, лейтенант антитеррористического Управления «7» Службы разведки Японского Конгломерата, бросился к бутылке, стоявшей под столом напротив койки.
И тут же обрушился на пол на нетвёрдых ногах, не сделав и шага.
– О-о-ох… Старпом, дай чего-нибудь забористого… – простонал он вслух. Мысли вообще не ворочались, даже чтобы приказывать управляющему модулю «про себя».
«Модуль „Реаниматор“ не фиксирует опасной для жизни ситуации. Отмена команды», – гулко прозвучало в голове.
Джей сморщился. Долбаные аугменты! Не спасают ни черта, когда человеку реально требуется помощь…
И лейтенант, оттолкнувшись механической правой рукой, с мучительным вздохом и гулким ударом об пол перевернулся. Так, чтобы до остатков виски можно было дотянуться, не вставая.
Тройная доза «воскрешки» помогла сразу. Две минуты – и мысли снова забегали в голове усердными муравьями, тяжёлое похмелье отступило, и, кажется, в ближайшие пару часов можно было даже работать.
В качестве экстренного завтрака Джей высосал пару пачек питательного пюре, а ещё пару захватил с собой.
Он даже успел на минуту встать под холодную воду в душевой зоне своей квартиры-пенала без отдельной ванной, основательно забрызгав всё на пару метров вокруг.
На лужи лейтенант только поморщился – времени нет. Он натянул форменные брюки с жёлтыми светящимися прожилками, подхватил перевязи со снаряжением и куртку, и выбежал за дверь, на ходу натягивая любимую футболку с надписью «Fuck corps» – в «одиннадцатой» -то должны были оценить.
Чтобы попасть в лифт, Джею пришлось отпихнуть пару каких-то бандитского вида укурков. Те было окрысились, но он рявкнул: «Полиция!» – и они только от души поматерились, но не полезли.
«Точно дверь обоссут…» – с досадой подумал лейтенант.
Двери лифта на крыше безбожно клинили – заржавели. Никто в грязных человеческих муравейниках Кийосе не жил настолько кучеряво, чтоб на вертушках летать. А для полиции двери смазывать здесь никто не стал бы. Но Джею и его механической правой заклинившая дверь была на один зуб.
Конвертоплан с эмблемой Управления «11» уже ждал. Винты гоняли пыль, скопившуюся на крыше за годы, а входной люк был откинут. Но внутри машины не было ни души, включая пилота. Лейтенант даже споткнулся, поняв, что вертушка пуста. Ну, видать, автопилот какой-нибудь, хер его знает…
Как только Джей вбежал в брюхо тёмно-серой машине, её двигатели взревели сильнее, а люк пошёл вверх. Он не успел толком осмотреться, как перед глазами повисла такая же эмблема, как на борту конвертоплана, – входящий вызов комма.
Странно. Кто это ещё?
– Мэтьюз, – коротко бросил он, пристёгиваясь к креслу у борта.
– Хаджимемаште8, лейтенант, – в комме возникло лицо светловолосого европейца со странной улыбкой, от которой веяло вежливой прохладой. – Меня зовут Людвиг.
– Людвиг… А дальше? – перебил Джей. Имена надо выяснять точно. Чтобы потом знать, с кого спросить, если вдруг.
– Просто Людвиг, – европеец улыбнулся шире. – Мне не дали фамилии и других опознавательных кодов, кроме серийного номера.
– Так Вы… э-э-э… ты – ИскИн?! – выпучил глаза лейтенант. – Погоди, а где все? Почему вертушка пуста? Где пилот?
Конвертоплан мягко оторвался от крыши и стремительно пошёл вверх, Джей даже поморщился от перегрузки.
– В пилоте не было необходимости, Мэтьюз-сан, я управляю транспортом самостоятельно, – светловолосый Людвиг проигнорировал остальные вопросы. – Я – личный помощник председателя совета директоров госкорпорации «Конг» Шинджи Араширы. Вы, Мэтьюз-сан, отобраны для миссии из обширного пула кандидатов. У нас десять минут на брифинг, после чего мы прибудем на место.
– Окей. Ясно, – Джей нахмурился. Ему всё это очень и очень не нравилось. – Выкладывай.
– Спасибо, лейтенант. Для начала позвольте провести стандартную процедуру.
– Какую ещё процедуру?..
Но бывший полицейский успел только напряжённо прищуриться, как вдруг улыбка испарилась с лица ИскИна, и тот не своим, искажённым и резким голосом быстро произнёс:
– Протокол «Безмолвный страж». Код: четыре-девять-семь-одиннадцать. Старт миссии.
И сознание лейтенанта Мэтьюза погасло, словно кто-то щёлкнул выключателем.
– …версия о дистанционном взломе нейромодов проверяется. Данных для выдвижения других версий недостаточно, – побубнив, электронный голос умолк.
– Я вижу, Вы пришли в себя, Мэтьюз-сан, – констатировал другой, приятный, но как будто слегка с насмешкой.
Джей заморгал, тряся головой. И сразу понял, что чувствует себя как-то странно – слегка бестелесно, что ли.
Он огляделся – вокруг, посреди чернильной тьмы, раскинулась огромная сфера с трёхмерными снимками, видео и текстом на внутренней поверхности. А рядом с ним внутри той же сферы висел в воздухе полупрозрачный парень европейской внешности.
– Л-Людвиг?.. – наморщил лоб Джей.
– Да-да, лейтенант, – кивнул парень, – добро пожаловать обратно «за руль», – он осклабился. – Вы были на своего рода автопилоте непродолжительное время. Не волнуйтесь, очень скоро Ваша память об этих минутах также восстановится, первая часть брифинга в любом случае прошла не зря.
И тут в мозгу Джея в самом деле, словно фейерверки, начали вспыхивать образы и звуки. А глаза его полезли на лоб. И не только от удивления, а ещё и от закипающей злости.
Восемь жмуров у «гармошек»?! Что, блин?!
Нет, если бы у него спросили как-нибудь вечером в баре, что бы он пожелал Братству, то на восьми трупах его подсознание не остановилось бы – «гармоникам» Джей желал всех возможных бед, и как можно скорее. Как и его дед-полицейский, погибший в бойне против взбесившихся роботов у стен Оазиса Рёками двадцать три года назад – дьявольская ирония. Как и его отец, тоже полицейский, убитый одиннадцать лет назад в операции разблокировки Оазиса Шибуцу, осаждённого бандами.
Но это всё – его личная лирика. Несмотря на всё это, и стар и млад был в курсе, что у этих сраных пацифистов
А тут – сразу восемь!
Кто-то всё же запудрил им мозги, проник в Оазис и дал мудакам прикурить, пока не опомнились? Где этот герой?