Антон Казаков – Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь (страница 67)

Когда через секунду переливающийся купол всё же исчез, под ним вмиг оказался лишь тихий звук сворачивающегося пространства. Самуила там уже не было.

* * *

Лёгкий шёпот предгрозового прибоя нежно поглаживал слух. Вдалеке, у горизонта, уже виднелись тяжёлые, налитые влагой, почти чёрные тучи. Они изредка втыкали в морскую гладь ветвистые яркие разряды, звук которых пока не докатывался до берега.

Невдалеке от воды стояла группа приземистых зданий, собранных из жилых кубических модулей, словно небрежно и неровно сложенных в трёх- и четырёхэтажные постройки. Их балконы, выступавшие на разное расстояние от стены, смотрели пустыми тёмными окнами на белые барашки водной поверхности.

Когда-то давно они принадлежали дорогим апартаментам, одной стороной выходившим к морю, а другой — к высокому, завораживающе тихому и уютному лесу. Но сейчас от леса остался лишь бескрайний мёртвый пустырь, по которому гуляла уже тяжелевшая в предгрозовой сырости пыль.

Узкая полоска песчаного пляжа между пустырём и водой тянулась вправо и влево насколько хватало глаз. А у восточного горизонта она упиралась в высокую, скрывавшуюся в низко нависших облаках тёмно-коричневую стену.

Жандарм появился прямо на кромке прибоя. Накатившая холодная волна осторожно намочила ему ноги, и он грустно улыбнулся ей в ответ.

Так хорошо, как на Лерниане, Самуилу не было в жизни никогда и нигде. До самой катастрофы он планировал дослужиться до высоких чинов, заработать достаточно — и рано выйти на пенсию, осев здесь, в апартаментах у воды, обнимаемых лесом и морем. Прожить здесь ещё с полвека и счастливо, в покое, умереть под шёпот волн.

После того, что случилось с планетой, он долго не мог оправиться. Катастрофа забрала у него треть жизни. Самую главную, будущую, последнюю треть. И по сей день он так и не нашёл для этой трети замену.

Когда жандарм понял, что может погибнуть, идея пришла мгновенно. Дожить до пенсии на Лерниане он уже не сможет. Но как минимум волны шепчут здесь так же, как и прежде.

Самуил медленно лёг на мелкий прохладный песок так, чтобы его ноги по колено омывал нежный прибой, блаженно прикрыл глаза и улыбнулся.

Не хватало одного — запаха моря. Но каменная саранча уничтожила всю органику, не пожалев даже мельчайших её частиц. А значит море пахнуть почти перестало ещё десять лет тому назад.

Тёмно-коричневая стена у горизонта пришла в движение в ту же секунду, как жандарм, разбросав по песку комья инопланетной земли, вдруг возник у края прибоя. Стена изогнулась, словно в медленном прыжке, и двинулась в его сторону.

После всех дней бессилия, недель сосущей неопределённости, после минут надежды и секунд разгрома и душевной пустоты он наконец-то был… Покоен. Счастлив.

Уже чувствуя, как тело слабеет и то там, то тут вздрагивает в судорогах, Самуил втянул носом пресный и незнакомый, но такой свежий воздух.

«Я — маленький маг в большой игре за судьбы Вселенной. Я ничего в ней не решаю, — с улыбкой признался он себе. — Но то, как мне умереть, я заслужил выбрать сам, Великий Космос тому свидетель».

Гудение надвигающейся тёмно-коричневой стены уже пробивалось через мерный шум волн. До слуха долетел от горизонта первый раскат грома.

Жандарм лежал, дыша ровно и расслабленно, игнорируя даже странную пустоту, ощущавшуюся в том месте, где обычно теплилась магическая энергия. Голова начинала кружиться и глаза открывать не хотелось. Вязкая, тягучая сонливость навалилась и вдавила его в мягкий мокрый песок.

«Как же хорошо… — мелькнула тускнеющая мысль. — Умирать под шёпот волн я готов хоть каждый день…»

Гул приближавшегося коричневого фронта перекрыл шёпот моря и ветра. Теперь в мире звуков он властвовал безраздельно, вытеснив всё остальное на границы слышимости.

Но Самуилу было уже всё равно. Он сделал глубокий вдох, задержал воздух, вдруг едва заметно вздрогнул — и замер, безжизненно уткнув щёку в забежавшую далеко на песок любопытную волну.

Глава 14. Безголовая смелость (часть 1)

Смотритель не подал больше никакого знака. Денис лишь машинально начал отсчитывать в уме секунды и надавил на кнопку инфузора. Его недавно приделал к костюму Бури, сложной магией сделав из оранжевого камня и сам инфузор, и небольшой брикет сероватого препарата. «Для ясности разума», — сказал он. Маг надеялся, что это было о дурноте, с которой он боялся не справиться самостоятельно. И оказался прав.

Как только Денис мысленно сказал «четыре», картинка перед глазами тут же сменилась — они оказались на огромном поле боя.

То, что здесь только что произошла магическая битва, было заметно сразу. И её масштаб поражал воображение.

Вокруг раскинулся широкий, большей частью выжженный луг, на котором виднелись разных размеров воронки и траншеи от магических ударов. В центре луга зиял гигантский, глубокий, идеально круглый кратер. А на его краю догорали остатки небольшого поселения.

Терпко пахло горелой плотью. Тут и там лежали обугленные тела и части тел магов. Тех, кто недостаточно умел, чтобы отбить атаки, боевая магия не щадит…

Денис и Бури возникли посреди выгоревших домов и палаток. Прямо перед той самой непобедимой светловолосой. И когда маг увидел и почувствовал, кто стоял рядом с ней, сквозь невыносимую тошноту он почувствовал, как на спине выступает холодный пот.

Двухметровая, широкоплечая, ослепительно прекрасная женщина с длинной золотой косой и бледным лицом смотрела на них с мягкой полуулыбкой. Взгляд её бездонных изумрудных глаз гипнотизировал и подавлял волю. Маг понял, зачем Бури снабдил его препаратом. От высокой веяло силой так же мощно, как и от самого демиурга. И если бы не порошок в крови, Денис просто упал бы в обморок.

То, что она — тоже Смотритель, было видно сразу.

— Ты, — выдохнула та негромким низким голосом, который, как и голос Бури, наполнял всё пространство вокруг лёгкой вибрацией.

Денис заворожённо смотрел на неё и не мог оторвать глаз. От высокой женщины, одетой в простое приталенное бледно-зелёное платье, исходила странная смесь ощущения угрозы с гипнотически сильной харизмой, которой просто невозможно было сопротивляться.

«Мы не должны враждовать, мы должны сделать всё, как хочет эта прекрасная богиня… — сквозь мутную пелену в сознании эта мысль проскользнула единственно верным решением. — Сейчас Бури просто скажет, что мы не станем мешать — и всё будет хорошо…»

И маг, кажется, уже начал заносить ногу, делая шаг в сторону высокой.

Но вместо слов демиург сразу атаковал. И это было ужасающе красиво.

Как только гигант рванулся с места на обладательницу золотой косы и изумрудных глаз, его тело словно истаяло в воздухе за краткий миг. Бури обратился в большую, обжигающую и хищную каплю голубого огня.

Но высокая женщина не испугалась. Она ответила тем же — точно так же растаяла на глазах, став сгустком пламени, но зелёного, и, уклонившись, попыталась задеть противника протуберанцем.

Промахнулась. Синий сгусток деформировался, пропустив язык зелёного огня, и выбросил в ответ свои. Постепенно, стараясь поразить друг друга выпадами, капли пламени продвигались вверх, а достигнув достаточной высоты, развернулись на полную.

С самого начала Денис держал щиты, думая, что светловолосая тоже атакует его мгновенно, но как только рядом возникли эти шары концентрированной энергии, их обоих размазало по выгоревшей траве. Многотонная слабость навалилась и прижала всем весом к земле так, что стало невозможно вдохнуть.

Смотрители-сгустки, тем временем, крошили реальность так, словно ни одному из них она не была нужна после.

В небе над выжженным лугом сверкали вспышки маленьких солнц, с гудением взрезали пространство разряды оранжевых и красных молний, тут и там появлялись и, сверкнув, снова растворялись в пространстве исполинские лезвия белого света.

Капли энергии двигались со скоростью, едва заметной глазу, и все взаимные удары так и не достигали цели, хотя сыпались градом.

Иногда взрывы и взмахи лезвий доставали до поверхности внизу, и от этого почва моментально плавилась и вскипала раскалённой лавой. Даже воздух, казалось, стремительно сгорал в этом боевом пекле.

Ощущения распластанного по выжженной земле Дениса обострились. Волнами отдачи от магического урагана, бушевавшего над ним, пробирало до костей. Он почти физически ощущал, как трещат вокруг швы мироздания, грозя вот-вот порваться и впустить в себя неостановимый и сокрушительный поток чистой Силы, которая в считанные мгновения растворит всю Вселенную…

Сквозь шипение и грохот невероятных заклятий Денис вдруг услышал сдавленный шёпот.

— Вам всё равно не остановить меня, маг…

Он с усилием повернул голову туда, откуда шёл звук. Светловолосая пыталась подняться, скребя скрюченными пальцами землю. Она, пошатываясь, поднялась на четвереньки, тщетно пытаясь найти баланс. Тело не слушалось. Из глаз от нечеловеческого напряжения текли слёзы.

— Это бесполезно… — прохрипела она. — Будущее — за мной!.. Не за прогнившими магами!.. Не за никчёмными инертами… — её голос захлебнулся в спазме, но, сквозь хрип и бульканье, ещё больше напрягшись, светловолосая выдавила яростно: — За мной!.. Не будь я — Великая Сайя…

В этот момент над полем пронёсся утробный, протяжный стон.

Ярким метеором по ниспадающей дуге, вглубь редкого леса, упала маленькая частица зелёного энергетического сгустка.