Антон Казаков – Неутолимый Голод: Тупиковая ветвь (страница 51)
А Дармо Ратсанари только начал работать, гарнизон там ещё совсем мал…
Но раньше, чем он успел набрать номер Аль-Атраша, его голо-модуль вдруг озарился ярко-красным и бешено завибрировал. Над предплечьем высветилась надпись:
«Общая тревога всем жандармам! Главное Хранилище Гильдии атаковано!»
Слёзы бессилия навернулись на глаза Самуила. На долю секунды руки его задрожали, а колени едва не подогнулись… Но это быстро прошло.
На смену бессилию, изнутри, из самых глубин его палаческой души, пришла плотная и вязкая, всепоглощающая и расчётливая ярость.
Устранитель тихо зарычал, спешно проверяя запасы экстракта в слотах на руках и бёдрах. Всё было на месте. Полный комплект.
Жандарм хищно ощерился и, нажав кнопку инфузора, закрыл глаза, представляя место. Он уже знал, куда переместится, чтобы дать этим тварям такой отпор, какого они заслуживали.
Спустя секунды, как только боевой экстракт раскатился по его телу приятной прохладой, он швырнул себя через пространство, вырвав приличный кусок каменного пола.
* * *
Небольшой кабинет с панорамным окном в пол заливали рассветные лучи.
Мужчина в атласном синем халате со сложными золотистыми вензелями вышивки сидел в кресле напротив окна и смотрел, прищурившись, на восходящее из-за горизонта парное солнце.
Он тяжело вздохнул, коротко хлопнул по подлокотникам кресла и резко поднялся. Воздух будто сам вытолкнул его на ноги — и синий вышитый атлас заколыхался, когда мужчина энергично направился к столу.
Стол в кабинете выглядел по-особенному. Из необычного дерева с металлическим отливом, он стоял на основании, сделанном из цельного фрагмента ствола с росшими из него ветками. Столешница же, поддерживаемая ветками, повторяла форму овального среза более толстой части того же ствола.
На первый взгляд, основание стола было сплошным. Но мужчина в халате, подойдя, опустился на одно колено и, запустив руку под столешницу, что-то нажал.
Под местом, куда он надавил, открылся ящичек, из которого мужчина выудил небольшое чёрное устройство, напоминавшее по форме цилиндр с закруглёнными концами.
Он секунду посмотрел на цилиндр, а потом легко подбросил его над столешницей — тот замер вертикально, не долетев каких-то сантиметров до поверхности.
Мужчина протянул к цилиндру раскрытую ладонь и замер, прикрыв глаза.
Над столом стало что-то происходить — воздух вокруг цилиндра зарябил жаркой дымкой, верхний его конец, наоборот, вопреки логике, покрылся льдом, а потом цилиндр вдруг завибрировал — и раскрылся, озарившись голубым свечением.
Нижняя часть растопырилась на три ножки, верхняя же раскрылась лепестками и выпустила по центру короткую антенну. Спустя мгновение, лепестки мерно замигали голубым — тогда мужчина открыл глаза и аккуратно проводил устройство рукой до поверхности стола.
Пристально глядя на голубое мигание, он стоял так, упёршись руками в стол, долгие минуты. Пока, наконец, не кивнул самому себе и не развернулся решительно, намереваясь покинуть кабинет.
В этот момент всю комнату залило алым светом.
Мужчина выругался и резко развернулся обратно к столу.
Голо-модуль, встроенный прямо в дерево, мигал красной световой полоской по краю столешницы, а в воздухе над столом ярко горело сообщение:
«Тревога! Атаковано Главное Хранилище Гильдии!»
Мужчина пристально уставился на сообщение, играя желваками на скулах. Он постоял так несколько секунд, а потом вдруг поджал губы и опустил взгляд.
Вновь тяжело вздохнув, он схватил со стола устройство с антенной и в следующее мгновение растворился в воздухе.
Глава 11. Тупиковая ветвь (часть 1)
— Тиа, любимая… Сколько для тебя проходит времени, пока я не здесь, с тобой? — Денис, по его собственным ощущениям, слишком давно не был у Тиа и теперь отчего-то ощущал себя виноватым перед ней. Хотя ангел-Тиа никогда бы не упрекнула его ни в чём, включая это.
— Здесь время существует, только когда ты приносишь его с собой, любимый, — она мягко улыбнулась, уткнувшись щекой в притянутые к груди колени.
Ласковый ветер приносил запах моря, который смешивался с цветочно-пряным ароматом волос Тиа. Маг лежал возле неё на траве, блаженно прикрыв глаза, и вдыхал запахи, приносимые тёплыми воздушными потоками, что гладили его по лицу. Он слушал её голос и шелест моря.
— Как это, милая? — переспросил он. — У меня, кажется, нет ничего при себе… — Денис шутливо осмотрелся, показывая, что не принёс бы ничего с собой, даже если бы хотел: он не знал, как.
— Я существую на многих ветвях времени, милый Ари, — Тиа пожала хрупкими плечами. — У миров есть свои, хотя сейчас они идут в ногу. У этого места — своя. Время здесь запускается, как только ты приходишь, и останавливается, когда ты возвращаешься в свой мир.
— То есть, сколько бы я ни провёл там, снаружи, для тебя здесь проходит лишь промежуток между мгновениями? — просиял маг.
— Здесь — да, — уклончиво согласилась Тиа и тихо рассмеялась.
Денис сел и улыбнулся ей в ответ.
Чудо — сколько ни смотрел он на тонкую и изящную, гибкую и сильную, женственную и обаятельную Тиа, насмотреться не мог никогда.
Да, он был уверен, что она читала его ещё лучше, чем Бури, даже не как открытую книгу, а как подробную и прозрачную трёхмерную голограмму. И именно потому выглядела ровно так, чтобы понравиться ему. Но магу было всё равно, ведь это ей удавалось. Ох как удавалось.
— Ты сказала, что у миров есть свои ветви времени, но сейчас они идут в ногу, — с любопытством сказал он. — Зачем, если они разные?
С лица Тиа сползла улыбка. Денис снова попал в запретную тему.
— Так решили Смотрители, — где-то глубоко в её глазах заколыхалась бездна.
Но маг всё же решил попробовать задать ещё один вопрос:
— Тиа, а это значит, время Смотрителей тоже идёт в ногу с нашим?
— Тебе нужна Сила Источника, милый Ари, — отозвалась она. — И ты получишь её по праву, — и, как и всегда, нежным поцелуем вернула мага обратно.
* * *
Денис снова ощутил в руках порцию водорослей и испечённой в магическом огне рыбы. И вспомнил, что как раз ел, отдыхая от магического урока, когда по неизвестной причине захотел поговорить с Тиа.
Вернее, по известной причине: больше говорить было не с кем. Голубоглазый великан Бури, когда не объяснял магу заклятья и не критиковал за медленный прогресс, все больше молчал.
Демиург и сейчас возвышался над ним всё с тем же бесстрастным лицом, какое у него было последние… недели? Месяцы? Денис не знал, сколько именно. Да и какая разница?
Время тянулось с поистине черепашьей скоростью. И дни слились в одну сплошную череду одинаковых ритуалов длиной в двадцать четыре ка-часа каждый. Подъём. Завтрак рыбой и водорослями. Несколько часов обучения магии. Обед рыбой и водорослями. Снова несколько часов обучения магии. Ужин… да ничего нового и на ужин. Потом — пара часов практики тонких заклятий, не требующих много сил, пока сон не сморит Дениса от усталости и скуки… И опять подъём, строго по внутренним часам теперь вечно угрюмого хранителя миров.
Одно было хорошо — мага настолько глубоко затянуло в трясину бесконечных тренировок, что он почти не вспоминал о том, что предстоит в конце этого пути. Изнурительные занятия, неизбывная неудовлетворённость Бури его результатами, стабильная, придирчивая критика без остановки… Всё это Денис хорошо помнил со Школы Магов. А теперь он словно оказался в больной и искажённой версии собственного же отрочества…
Но сегодня демиург был особенно молчалив. С самого пробуждения мага он не произнёс ни слова — просто стоял посреди плоской оранжевой скалы, вперив пустой взгляд в пространство.
Вернувшись из межмирья, Денис приготовился было без удовольствия доесть свой неизменный рыбный паёк на «завтрак» и даже посмотрел, скривившись, на куски, которые держал в руках… Но Смотритель вдруг шевельнулся, нахмурился — и что-то неуловимое изменилось в его голубых глазах с жёлтыми зрачками.
— Несмотря на цейтнот, кое-что мы успели, — ни с того, ни с сего сказал он. — Я преподал тебе азы боевой магии. Теперь ты не беззащитен, хотя существенной силой пока не обладаешь.
Денис не был согласен с Бури насчёт силы.
Он не знал, может ли использовать заклятия, доступные только за сотым уровнем, поскольку не знал самих заклятий — им в Конфедерации в принципе никого не учили. Даже «сотники» платили баснословные деньги, чтобы добраться до специальных томов Библиотеки Гильдии, из которых они узнавали о самой сложной и мощной магии, творимой в Галактике. Но маг был уверен, что по конфедеративной классификации он давно уже перешагнул девяностый.
— Среди магов, которых я знаю, я был бы на очень и очень приличном счету… — возразил он.
— Мы выступим против тех, кого ни ты, ни кто-либо ещё в твоём мире не знает, — бесстрастно парировал Смотритель. — Маги этого мира едва ли смогут с ними тягаться. Тебе — придётся, никайя.
— Кто?.. — не понял Денис, удивлённо вытаращившись на демиурга. — Ник…
— Никайя, — кажется, тот сверкнул глазами, впервые за долгое время произнося слово на своём языке. — Ты для меня — никайя. Ученик. Не лучший из тех, что у меня был…
— Помню, помню… — скривился маг. И тут до него дошло, а на спине моментально выступил холодный пот. — Подожди, ты сказал «мы успели». Что это значит? Обучение закончено?..
— Пришло время проверки делом, маг, — ответил Бури в своём классическом уклончивом стиле.