Антон Карелин – Башня Богов (страница 3)
— А зачем тогда дали?
— Вот именно, зачем? С какой-то целью. А раз есть цель, значит, есть намерения, планы. Вдумайся, невообразимое чудовище из космоса едва не уничтожило человечество одним глотком. И мы ничего не могли сделать, вообще ничего. А потом пришла эта чёрная махина, и страшное чудовище бросилось наутёк. О чём это говорит?
Мира побледнела.
— Что она страшнее чудовища.
— Да! Потому я и думаю, что с приходом такой СИЛЫ всё на нашей маленькой Земле начнёт вращаться вокруг неё. Скоро все поймут, что Башню надо изучать и с ней взаимодействовать.
— Ну и…
Она уже поняла, куда я клоню, только до последнего надеялась, что скажу что-то другое.
— Нам надо быть одними из первых.
— Нам? — опешила Мира. — Как же мы будем её изучать? Мы же не правительство, не разведка и не Илон Маск!
Я молча поднял руку с клубком энергии. Глаза Миры расширились.
— Считаешь, Башня раздала всем капли силы, чтобы люди могли её изучать?
— Не знаю, могу только думать и догадываться. Но я не хочу потратить эту штуку на миллион рублей. Я хочу потратить её на то, чтобы выяснить, что это за Башня и зачем она здесь. Как можно скорее.
— Нет! А если это опасно?
Её рука опять прилипла к животу, словно там болело, лицо скривилось от страха.
— Скоро туда пойдут все, у кого есть хоть капля мозгов. И думаю, лучше быть одним из самых первых.
— Пойдут туда⁈ С чего ты вообще решил, что туда можно войти⁈
— С того, что это не гигантский летающий кролик и не россыпь мигающих огоньков, а
— А если нет?
— А придумай другое логичное объяснение?
Мира попыталась, но в таком состоянии не смогла. А может, другого объяснения и не было, по крайней мере, я чувствовал всепоглощающую тягу к Башне и какую-то окрыляющую уверенность, что нужно попасть туда как можно быстрее.
— Ну а если ты там умрёшь⁈ Ты же ничего не знаешь!
— Что-то уже знаю. Башня спасла нас от Мириада. Дала всем и каждому дар. Наверное, не просто так.
— А для чего?
— Чтобы посмотреть, как мы будем его использовать.
Мира замолчала. Она слышала логичность моих слов.
— И правда похоже, дала дар и ждёт, — тихо признала жена. — Смотрит, как люди поступят.
— Именно.
— А если она на нас смотрит, значит, готова общаться. Ждёт нашего шага. И какой шаг самый важный? К ней.
— Вот и я так подумал.
Мы с Мирой были по жизни на одной волне.
— Ладно, тогда иди! — жена бросилась ко мне и судорожно обняла. — Если уж кто-то и вступит в контакт с этой Башней, лучше пусть это будет мой разумный и адекватный муж.
— Ты забыла сказать: и гейм-дизайнер.
— И гейм-дизайнер.
Уставившись на чёрный силуэт, изменивший пейзаж нашей планеты, я поднял руку и изо всех сил захотел попасть в Башню. Сгусток вспыхнул и замерцал.
— Чего? — спросила Мира, проследив мой взгляд.
— Ты не видишь?
— Ну стена, обои.
— А дверь?
— Не вижу никакой двери.
— А она есть.
Я подошёл к призрачной колеблющейся чёрной двери, в центре которой проступила белая цифра: 29. Прямо на моих глазах она изменилась на 30, 31.
Наша планета большая, и людей много. Умных среди них тоже дофига.
В данном случае, чтобы сделать правильный вывод и принять смелое решение, не был нужен ум в каком-то академическом смысле слова. Скорее тут работало сочетание адекватности, удачи, чувства правил игры, ведь у любого процесса есть закономерности и правила. А ещё особого склада активности, который присущ людям действия: прожжённым бандитам, опытным шпионам… и приключенцам с многолетним стажем. Я был из последних, может, поэтому меня тянуло в Башню со страшной силой.
Цифры на двери менялись: 33, 34, 35.
— Но возвращайся, понял? — Мира смотрела так пронзительно, словно её взгляд сейчас проткнёт меня насквозь. — Обязательно возвращайся!
— Если двух единиц подряд не выкину.
— Не смешно, дурак, ты ничего не понимаешь.
— В смысле?
— Ярик… походу я… — её рука прижалась к животу. — Кажется, я беременна.
Меня словно ударили по затылку, второй раз за вечер.
— Кажется? Это как?
— Тебе кажется, что Башня тебя ждёт, а мне кажется, что у меня в животе малыш! — рявкнула Мира. — Мы оба долбанутые!
— Ладно, ладно. А когда ты узнала-то?
— Да только что! Не узнала, а почувствовала. Когда эта мерзость пыталась нас сожрать, я поняла… что не одна.
В глазах Миры блестели слёзы.
— Не, тогда я никуда не пойду! — лихорадочно сев на табуретку, сказал я. — А если скоро беспорядки из-за этой Башни начнутся? Кто её знает, что вообще будет…
На двери светилось: 37, 38, 39…
— Иди, — глухо сказала Мира. — Как раз пока все соображают, что и как, пока ещё не начались беспорядки, ты выясни, что это за хреновина и чего ей надо. А потом возвращайся, и мы будем знать, как себя вести. Куда бежать, чего делать. Знание — сила, ты всегда говорил!
— Нет! Не могу я тебя бросить!
— Ты только что туда рвался.
— Потому что не знал.
— Да что изменилось-то? У меня даже живота ещё нет…
— Всё изменилось. Мир, я ужасно хочу попасть в Башню, — воскликнул я, подняв руку и потрясая сгустком пылающей энергии. — Ужасно хочу, но я не могу тебя бро…
Зря я так сказал. Знал же пословицу: «Бойтесь своих желаний — они могут исполниться».
Сгусток вспыхнул, услышав мои слова, рванул меня к двери, та распахнулась и осветилась таким же слепящим светом.