Антон Карелин – Башня Богов IV. Эхо Ривеннора (страница 7)

А вот про мета-мистиков я слышал впервые, у меня в играх такого не было. Но ведь это логично. Если рождаются люди с каналом не в грань стихии, а в домен силы божества, но бывают двумаги и тримаги 2–3 стихий сразу, а экстремально редко встречаются всемаги — то почему раз в сто тысяч лет не родиться все-мистику? Тому, чья душа настроена сразу на любые «частоты» небесных сфер?

Выходит, Бран с детства владел доступом к внематериальным божественным хранилищам силы, раскиданным по разным мирам вселенной. Наверняка это не было просто и для доступа к каждому конкретному домену нужно было выполнить ряд условий — но тем интереснее! Зато, получив доступ, Бесцветный мог воровать силы, доступные жрецам каких угодно небожителей. Бран явно использовал эти силы в собственных целях, неудивительно, что его прозвали Враг Богов.

И осколок такого уникального героя я ношу в себе, а теперь пытаюсь собрать воедино и оживить. Только сейчас осознал: узнай об этом кто-то из небожителей, это может повесить мне на спину ещё одну мишень. Твою ж вселенскую бабушку!

Внимание! Вы узнали все четыре личностных черты Брана Отступника, также известного как Бран Бесцветный и Враг Богов. Между вами и осколком души установлена прямая синхронизация.

Крики и стоны гибнущих терзали уши, я слышал их сквозь грохот камня, вой ветра и гнев небес, потому что это были голоса моих подданных, и в последней надежде они взывали ко мне.

Но я пал в битве: мой легендарный клинок, Отрок Пустоты, раскололся; обе ладони проткнули жала стрел из тильсы, поющей стали, напоенной кровью драконов и отлитой в пылающем аду Пурпурной Бездны. Мой лоб осквернило проклятие десятой ступени; мои не знающие пощады руки сковали высшие слова силы, а в солнечном сплетении торчал осколок Сердца Башни Богов, который вонзила рука предателя.

Всё, что у них было, враги обрушили на меня; величайшая власть осколка гасила мои силы, я не мог шевельнуться и понимал, что это финал пути. Слёзы застилали глаза, я жалел не о собственной жизни, а о разбитой, недостигнутой мечте.

О Ривеннор, как почти совершенен ты стал. Но как короток оказался твой век.

— ПОДЧИНИСЬ, БЕСЦВЕТНЫЙ.

Громогласный приказ заполнил пространство от горизонта до горизонта, небо разверзлось, и в зияющей прорехе в высшие миры возникли фигуры небожителей, их распирало от силы и власти.

— Нет. — выговорил Бран. — Никогда.

— ТОГДА ИСЧЕЗНИ НАВЕКИ.

Каждый из богов взмахнул рукой, и все их силы сплелись в прозрачное копьё, вокруг которого летали снопы рун. Оно пронзило небеса и землю, проткнув бесцветное сердце насквозь, и последний стон сорвался со стынущих губ.

— Я вернусь, — прошептал Бран, и всесокрушающая ненависть поднялась из глубин его существа вместе с отзвуком запредельной воли, способной выдержать даже безнадёжную невозвратность Душеворота. — И отомщу.

Крошечный Яр Соколов, беспомощный рядом с титанами, дёрнулся и пришёл в себя. Даже мимолётное касание этих воспоминаний потрясало. Наступила вязкая тишина, даже Ключник сжался и словно стал меньше.

В глазах раздвоилось, секунду я видел мир двумя взглядами… а затем рваная призрачная фигура выступила из темноты и встала напротив. Бран был выше на голову, сложен как бог (ещё бы, когда вкачал по сотне пунктов в каждый физический параметр), его суровое лицо даже с печатью крушения, боли и проклятия производило сильное впечатление. Вот кто настоящий Герой, даже с его бледной тенью разница между нами была до неприятного очевидна.

— Ты, — проронил Отступник. — Я узнал тебя краем души. Ты обладаешь талантом творца и великодушием защитника. Но твой дух не решителен, а помыслы недостаточно чисты.

— Не чисты? — чистота в солнечном сплетении нульт-мага болезненно напряглась.

— Твои помыслы запутаны и лишены истинной прямоты, — глухо обвинил Бран, его глаза слабо сияли пронзительным синим.

Он употреблял это слово в переносном смысле, а для меня как нульт-мага оно слышалось в прямом.

— Я стремлюсь стать сильнее, чтобы защитить Землю и человечество.

— Достойная цель, — такое желание бывший хранитель Ривеннора понимал лучше многих. — Но её не достигнуть без жестокости и способности пожертвовать чем и кем угодно. А на такую чистоту помыслов ты неспособен.

Воспитанный на ценностях гуманизма, как минимум декларируемых современными землянами, я мог бы поспорить с этим постулатом, но в глубине души чувствовал, что Бран прав. Для настоящей войны и восхождения к вершинам Башни я слишком мягкий… хотя быстро учусь.

— Однако твоё нутро не гнило, там живёт отвага воина. Благодаря ей и таланту к творчеству ты способен подняться высоко.

Он говорил всё это без тени эмоций, просто как базисные факты жизни, оценку, которую даёт не чтобы принизить или похвалить, а чтобы очертить основу диалога. Потому что с гнилым и бесчестным с его точки зрения собеседником Бран говорил бы совсем по-другому. Я решил не тянуть время и перейти к делу:

— Можно ли собрать осколки твоей личности воедино?

— Это возможно, — прошелестел угасающий голос. — Но некоторые из богов, узнав о таких планах, пошлют своих слуг тебя убить.

Когда ты замер над пропастью в шаге от верной смерти, а стоящий рядом может тебя столкнуть — большинство соврёт, чтобы выжить. Почти ни одна душа не скажет носителю: «Знаешь, я чёрная метка, от которой лучше избавиться». А Бран сказал.

Он был благороден до точки слома, при этом несгибаемо жесток ко врагам и всем, кого считал «отродьями зла». Я не мог назвать его ни «хорошим», ни «плохим» человеком, но он точно был честным.

— Ты чувствуешь, на сколько осколков разбита твоя личность?

— Шесть.

Значит, нужно найти ещё пять.

— А где они?

— Мне неведомо, — его голос звучал уже почти неслышно, а прозрачный обрывок тела бледнел.

— Дай мне миссию!

— Клянись, что не отдашь мою душу богам — ни из страха, ни из выгоды.

Даже в момент наивысшей слабости он оставался твёрд. Но этой формой клятвы Бран дал мне возможность отказаться от него по другим причинам: например, из чувства справедливости или долга. Я мгновение колебался, но что-то глубоко внутри меня верило Брану Безбожнику.

— Клянусь.

— Тогда иди, — он успел выдохнуть перед тем, как погас и исчез.

Вы получили уникальный личный квест от Брана Отступника: собрать все осколки его души. Награда в случае успеха: лояльность героя, частица его мастерства.

Внимание: это квест эпического ранга, его сложность может превышать возможности вашего ранга и уровня. Вы готовы принять миссию, потенциально превосходящую ваши возможности?

А что, собственно, не превосходило? С самого момента входа в Башню у меня всё шло не по стандарту. Начиная с проклятия Хельбранда, с прохождения всех испытаний потенциала, с гнева владыки владык. Список уже получался на пару страниц, и к чему теперь менять подход?

«Принять», — нажал я.

Вы получаете временную способность: Зов души. При нахождении в одном плане или на одном этаже с осколком Брана Отступника вы будете чувствовать его зов.

Вы получаете усиление носителя на время квеста: бонус к воинскому мастерству удвоен.

Вы получаете Метку Небесного Приговора: в случае окончательной смерти Отступника, пока вы являетесь хранителем осколков его души, вы будете уничтожены вместе с ним.

Что ж, ставки сделаны, пути назад нет. Ключник задвинул корзину с рыбами в складку пространства и медленно, раздельно хлопал лапами, аплодируя моему выбору.

— Это будет интересно, — облизнулся кот.

Я вздохнул и выпил воды из фляги, она была какой-то слегка прогорклой. Вот бы сейчас яркой искрящейся «Фанты»! В детстве, когда мама покупала мне любимую газировку, это каждый раз был маленький праздник. Не такой уж и частый, в девяностых мы с мамой жили очень бедно. Стоп, а ведь я могу выпить ту самую газировку. Не из современного магазина, а ТУ САМУЮ. Вкус детства.

Только сначала надо раскидать уровень и зачистить следующий этаж. Гоблины с пастями меня так раззадорили, что хотелось немедленных действий.

Получен уровень 19: +5 очков жизни, +1 свободное очко параметров и +1 к наиболее активно использованной классовой характеристике: мудрость. Получено свободное очко способностей.

Свободный параметр как всегда в минусовой дар, добро пожаловать −29. Уфф, следующий уровень приведёт меня на −30, а значит, вместо паучьего доспеха появится новое облачение, а тормозного паука сменит новый смертоносный немезис, который может быть гораздо опаснее и хуже. Я ждал этого момента с немалым напрягом.

Очко способностей снова вложил в «Проницательность», ведь шестой ранг обещал шанс узнавать возможные уязвимости всех встречных. Существа с прокачанной скрытностью и другими маскировками будут частично или полностью защищены от моего проницательного взгляда, но узнать, чем берётся даже половина встречных, будет однозначно полезно.

Забавно, что моя атака с удвоенным бонусом стала равна 38 и соответствовала боевому скиллу воина 15–20 уровня. При том, что я был магом-антимагом. Хорошо, когда у тебя в инвентаре оранжевый меч, а в квестах оранжевый бафф!

Настроение резко выросло; конечно, я так и не понял, каким образом «время» станет моим ключом к Тени, но у меня был чёткий и понятный план, куда отправиться после следующего этажа, чтобы получить ответ на этот вопрос.

Так что я пожелал Ключнику небанальных подарков и шагнул в чёрный портал.