Антон Иванов – Объект #17 (страница 5)

Следующие несколько часов Марк провел в изучении зарождения жизни, эволюции, появления человека и его развития. Тут тебе и динозавры, и мамонты, и первые люди. Марк мысленно пронесся через историю планеты, перелистывая страницу за страницей и не заметил, как подобрался к концу. Здесь то и началось самое интересное. Согласно книге, начиная с 2041 года человечество столкнулось с проблемой перенаселения. Возросший голод, дефицит товаров и рабочих мест быстро привели к вооруженным конфликтам во всех точках Земли. Правительства ввели строгий запрет, согласно которому в семье запрещалось иметь более одного ребенка. Правда ситуация от этого не улучшилась. В добавок к перенаселению добавились экологические проблемы. Миллиарды людей производили миллиарды тонн мусора, переработка которого уже стала мировой проблемой. А дальше “эффект домино” сделал свое дело. Экология пришла в критическое состояние, начались болезни, эпидемии. На момент написания книги, в мире буйствовал новый штамп неизвестной болезни. Не сильно заразной, но невероятно смертельной. За 12 лет человечество успело потерять в войнах, голоде и эпидемиях почти 60% населения. Как говорил автор, проблема перенаселения уже не так давила на людей, как состояние экологии. Дети рождались с мутациями, или уже мертвыми. Новые болезни появлялись еще до того, как врачи успевали найти лекарство от старой. Правительства и лидеры государств старались держать все под контролем и в каком-то смысле им это удавалось. Но как сказал автор: “человечество само вырыло себе могилу и уже одной ногой стояло в ней”. Это была последняя строчка. Марк закрыл книгу и отложил ее в стопку к прочитанным.

“Человечество само вырыло себе могилу” – тихо произнес Марк и немного вздрогнул от звука собственного голоса. Но что было дальше? С этой мыслью Марк направился к ящику с книгами и открыл его. Никакой книги, которая могла бы рассказать о продолжении истории человечества, он не нашел. Потом, сопоставив все даты, Марк обнаружил что начиная с 2058 и по 2071 год нет ни одной книги. Что произошло в этот промежуток? Книгой с самой свежей датой был роман некоего Кинга, 2098 года. В принципе все книги, начиная с 2071 года были исключительно художественными, если не считать инструкции по эксплуатации Андромеды. Марк начал чувствовать, что над ним кто-то издевается. Только он подбирается к какому-нибудь ответу, как вопросов становится еще больше. Он вернулся в капитанское кресло и поужинал очередным тюбиком безвкусной пасты, периодически запивая ее водой. Марк подумал, что сейчас хотелось бы поесть нормальной еды. Может быть стейк? Но откуда он знал о стейке, о том каков он на вкус? Где он жил до этого? К сожалению, как бы он не пытался, ничего вспомнить не получалось. Абсолютно ничего. От этого Марку становилось невероятно грустно. И ведь он не мог ни с кем поговорить. Ведь на многие километры в этом лесу он был один… Хотя нет, не один. И вчерашний ночной визит это подтверждал. Правда Марк сомневался, что он сможет мило поболтать с тем, кто разбил руки в кровь, пытаясь добраться до него.

На эту ночь Марк решил лечь спать в капсулу. Хоть идея ему и не нравилась, это было лучше, чем спать в капитанском кресле. Аккуратно устроившись внутри капсулы, Марк положил руку на пистолет, и надеясь, что капсула не закроется и не станет его гробом, начал ждать прихода сна. И он не заставил себя долго ждать.

Марк стоял на лужайке, покрытой зеленой, сочной травой. Небо было невероятно чистым и голубым, без единого облачка. Звуки птиц наполняли это место каким-то спокойствием и красотой. Рядом стояло большое дерево, и к одной из его толстых ветвей были привязаны две веревки. К веревкам крепилась небольшая доска. Марк знал, что это. Это качели. На качелях сидела девочка, аккуратно раскачиваясь взад-вперед. На ней было короткое голубое летнее платье. Она сидела спиной к Марку, и он не мог рассмотреть ее лица. Зато слышал голос. Она напевала какую-то мелодию, стараясь раскачиваться в такт песне. Марк сделал пару неуверенных шагов в ее сторону и остановился. Вдруг девочка начала говорить:

– Ты боишься смерти, Марк?

Или вопрос был столь неожиданным или тот факт, что девочка с ним заговорила, но Марк растерялся и поначалу не смог ответить. Немного собравшись с мыслями, он сказал:

– Откуда ты знаешь, как меня зовут? И кто ты?

Девочка как будто не услышала вопроса и дальше спокойно раскачивалась на скамейке, напевая неизвестную мелодию. Тогда Марк заметил, что ее руки покрыты язвами, из которых сочился гной, вперемешку с кровью.

– Я вот, не боюсь умирать! – весело сказала девочка, не поворачиваясь – А знаешь почему?

Вдруг небо начало приобретать красновато-серый оттенок. Звуки птиц начали умолкать, сменившись звуками далекого пожара. Тут девочка медленно встала с качелей и повернулась к Марку. От увиденного ему хотелось кричать от ужаса, но он мог только смотреть.

Кожа с лица девочки начала сползать, открывая кровавые куски плоти, обнажая зубы и части черепа. Она протянула к нему руки, которые были полностью покрыты язвами и ожогами. Девочка шла прямо к Марку и с каждым ее шагом с ее лица падало все больше плоти, оставляя кровавые пятна на ее милом голубом платьице. Марк застыл на месте, с ужасом наблюдая как девочка все ближе подходит к нему. Чем ближе она подходила, тем больше краснело небо и звуки вокруг приобрели очертания человеческих криков, мучающихся и просящих о помощи. Между ними оставалось всего полметра и тут ноги Марка подкосились, и он упал на копчик, все еще наблюдая как девочка, точнее то, что от нее осталось, медленно подходило к нему. Вот она уже подошла вплотную и посмотрела на Марка. Кожа полностью сползла с ее лица и теперь ее глаза не закрывались, а беспорядочно метались в глазницах. Крики вокруг смешались в один бесконечный шум миллиардов голосов, которые неистово вопили в безумной агонии. Ее голос звучал громко и отчетливо, перекрывая миллиарды других голосов:

– Знаешь почему я не боюсь умереть, Марк? – спросила девочка, глядя Марку в глаза, -Потому что, я уже МЕРТВА! – прокричала она и бросилась на него. Он почувствовал ее холодные руки на своем лице и закричал.

Проснулся он с криком, в холодном поту и бешено бьющимся сердцем. Правая рука сжимала рукоятку пистолета.

Марк сел, вытирая лоб и пытаясь успокоиться. “Эта девочка – подумал он – это отражение всех детей, погибших от эпидемий, войны, мутаций и голода. Вот до чего довели себя люди”

Он посмотрел на стопку прочитанных им ранее книг и гадал, почему все случилось именно так?

“Человечество само вырыло себе могилу” – тихо повторил он, пытаясь избавиться от образа девочки из сна. Марк лег обратно в капсулу, но не заснул. Еще долго лежал без сна, пытаясь понять, почему люди поступили так, как поступили. Уснул он только ближе к рассвету, устав от собственных мыслей. На этот раз без снов.

Восход осветил крышу Андромеды и существа, все это время бродившие вокруг корабля, начали убегать в глубь леса. Они бегали на четвереньках, будто животные, хоть и внешне они походили на людей. Они слышали, как среди ночи тот, кто прятался в корабле, закричал. Они слышали его дыхание и как сильно бьется его сердце. Они чувствовали его страх. Они были голодны. И они ждали.

ГЛАВА 3. ПОСТУЧИ В МОЮ ДВЕРЬ

Следующие пару дней Марк исследовал окрестности леса, все больше удаляясь от корабля в разные стороны. Чтобы не заблудиться, он оставлял метки на деревьях с помощью топорика, который нашел в ящике с иконкой Палатки. На его спине был рюкзак, в котором Марк носил ИРП, бинты и пару пластин, которые взял из ящика с медикаментами, хоть он и не знал, для чего они нужны. В лесу то и дело встречались уже знакомые следы ног и рук, от чего Марку всегда становилось не себе. Он время от времени слышал в глубине леса шуршание или звуки сломанной ветки. Все это сильно давило на психику, и Марк постоянно вздрагивал и хватался за оружие. Сейчас к его арсеналу добавилась штурмовая винтовка и пара гранат. Марк надеялся, что их не придется использовать как можно дольше.

За последние два дня он исследовал западную и южную части леса. Сторону света Марк примерно определил по положению солнца. Он не помнил, откуда научился этому, но тем не менее использовал. В лесу не находилось практически ничего, кроме листвы и палок, но несколько раз Марк находил и другие вещи. Старый порванный кроссовок, застрявший между корней деревьев. Обрывки одежды на кустарниках. Пустые и смятые консервные банки, и другой хлам. Так прошли два дня бесцельных хождений по лесу. По вечерам он читал какую-нибудь книгу в холодном свете корабельных ламп, спал в капсуле, не выпуская из рук оружия. За это время никто больше не пытался напасть или пробраться на корабль, но днем Марк находил вокруг корабля все больше новых следов. На третий день он отправился в северную часть леса и нашел ее.

Марк стоял на небольшой опушке среди леса и смотрел на нее.

Небольшая деревянная хижина, которая стояла среди деревьев, стала объектом его внимания. Марк несколько минут стоял в стороне, ожидая увидеть хозяина хижины или ее обитателей. Никто не показался, и Марк решил идти на разведку. Снаружи хижина выглядела очень старой, местами в стенах и крыше зияли дыры. По ощущениям здесь никто не жил уже очень и очень давно. На оконных стеклах был огромный слой пыли, а дверь частично заросла какой-то травой. Марк подошел к одному из окон и рукой стер слой пыли, надеясь разглядеть что-нибудь внутри. С другой стороны окно тоже было грязным, но Марк смог рассмотреть большой старый диван, стоявший у дальней стены, обеденный стол и шкафы. Никакого движения или намека на жильцов не было. Марк подошел к двери. Убрав винтовку за спину, он достал пистолет и левой рукой взялся за деревянную ручку и потянул на себя. Дверь была закрыта изнутри. Марк дернул дверь еще раз, но та не поддалась. Он отошел от двери и стал искать другой вход. Дыры в крыше и стенах были недостаточно большими, чтобы через них можно было пролезть, поэтому Марк решил лезть через окно. Он подошел к окну, через которое смотрел внутрь хижины и взяв винтовку в руки, выбил стекла с помощью приклада. Звук битого стекла разлетелся по лесу и несколько секунд Марк стоял и ждал что кто-нибудь придёт на эти звуки, но никто не явился. Окно было достаточно большим, и Марк без проблем пролез в него, стараясь не задевать остатки стекла в раме.