Антон Исаев – Путешествие Элмо (страница 2)

– Боюсь, что да, госпожа, – на лице у Германа не отражалось никаких эмоций, даже голос его звучал спокойно. – Площадь слишком переполнена. Если мы останемся ждать в карете, то нас настигнет непогода.

Амелия вышла из кареты, оглядываясь по сторонам. Герман был прав, как бы не было грустно, но они здесь встали надолго.

Она посмотрела назад, улица, по которой они приехали, была уже заполнена людьми и каретами, назад тоже нельзя было вернуться.

–Что вы предлагаете? – Амелия спросила Германа, стоящего рядом с ней и тоже осматривающего площадь.

– Даже если мы пойдем напрямик к воротам, то, скорее всего, там тоже застрянем из-за множества людей, – он показал рукой на здания, что стояли чуть западней от ворот. – Но, если мы свернем на ту улочку, за зданием местной городской стражи, то, возможно, у нас получится выйти из города до того, как хлынет ливень. Там стоит старая караульная башня, обычно там стоит охрана, но сейчас, я думаю, получится договориться выйти через нее.

Амелия молча выслушала предложение Германа и, когда он закончил, согласно кивнула головой. Выбора не было.

Герман шел впереди, за ним шли Элмо, Эдда и Амелия, замыкал отряд Харт. С сожалением женщина оглянулась назад на оставленную карету. Всё, кроме еды и смены одежды, пришлось бросить, иначе было никак. На кон были поставлены их жизни, и она это понимала. Брошенная карета одиноко стояла на краю площади и люди потоком обходили ее, стараясь, как можно быстрее, добраться до ворот.

Дождь пошел сильнее. Тяжелые капли начали барабанить по капюшону плаща Германа, который он накинул на голову. Он обернулся назад и посмотрел на Амелию с детьми. За Элмо он не волновался, парень уже был почти взрослый, умел обращаться с оружием, муж Амелии Дарио хорошо воспитал его. Эдда же была еще слишком мала, да и всегда была окружена слугами, она не привыкла еще быть самостоятельной. Амелия же, поскольку Дарио часто бывал в разъездах, управляла домом и всеми делами мужа в его отсутствии. Хорошая женщина, дела на нее оставлял муж, очень часто находясь в разъездах, так считал Герман. Ей пришлось взять всё в свои руки, и пока она справлялась. Герман глянул на Харта, несмотря на дождь, он чутко смотрел по сторонам, зная, что как раз в такие моменты может случиться что-то нехорошее. Они подошли к казарме, про которую он говорил, и свернули по узкой улице за здание. Буквально за ним сразу начиналась городская стена и если не знать, то не поймешь, что тут вообще можно пройти. Ступая по размокшей дорожке, Герман увидел за стеной дождя видневшуюся сторожевую башню.

– Почти пришли, – сказал он, не поворачиваясь назад, и Амелия благодарно кивнула.

Все эти внезапные проблемы ее беспокоили, она не думала, что они пойдут пешком. Всего день езды на карете, и они бы были уже у сестры мужа, а сейчас все сразу стало неизвестным. Сколько они будут добираться, что еще встретиться на пути, ее это очень беспокоило. Хорошо, что с ними были Герман со своим другом.

***

Дорожка привела их к башне, стоявшей на стыке двух городских стен. Рядом с ней виднелся небольшой дворик, пару сараев и больше ничего.

– Никого нет, странно, – обратил внимание Герман.

Он бывал здесь прежде. Всегда, даже несмотря на погоду, на входе стояла стража, а во дворе кто-нибудь да находился. Он дал знак Харту, чтобы тот был начеку и, повернувшись к Амелии, сказал ей:

– Держитесь с детьми поближе к нему, на всякий случай, я проверю башню. Что-то тут не то.

Амелия кивнула головой, взяв за руку дочку, позвала сына поближе к себе. Герман, держа в руке мушкет, не спеша двинулся во двор. Небольшой сарай слева и открытое стойло для лошадей по правому краю. Давя сапогами мягкую от дождя грязь, он шел по двору и казался полностью расслабленным, но взгляд его был собранным и внимательным.

Он подошел к стойлу и посмотрел за забор. Тело стражника лежало на спине, а открытые глаза смотрели слепо в потолок. Когда его убили, то просто выбросили сюда. Герман повернулся в сторону отряда и хотел крикнуть, но не успел. Из сарая с криком выскочил бородатый мужчина, одетый в лохмотья, держа в правой руке саблю, которая явно принадлежала убитому стражнику. Замахнувшись ею, он попытался ударить Германа, но явно не был человеком привыкшим сражаться, удар пошел криво, да и при замахе напавший поскользнулся на грязи, что в итоге подвело его окончательно.

У Германа не было времени воспользоваться мушкетом и он, выхватив из-под плаща тяжелый палаш, уйдя от удара влево, замахнулся один раз, разрубив мужчину сбоку почти наполовину. Палаш застрял и Герман, дернув его назад, оставил мужчину стоять с выпученными глазами несколько секунд, после чего он упал назад, разбрызгивая в разные стороны мелкие лужицы.

Герман подошел к нему и кончиком палаша отодвинул одежду на его груди. Клеймо преступника давало понимание, что это был за человек. Со стороны башни раздался шум и на улицу выбежал стражник, испуганно озираясь, увидел Германа, прокричал:

– Бегите отсюда! Их слишком много! – и тут же в спину ему врубился топор. Обычный топор для рубки дров, заставив тело по инерции дернуться вперёд и упасть на землю. Из башни начали выходить люди, похожие на того, кого убил Герман. Грязные, в лохмотьях, они стояли под дождем, с жадным интересом разглядывая Германа и его группу, держа в руках разнообразное оружие.

– Я же говорил, что дело будет стоить того. Зная, что творится на городской площади, сюда рано или поздно потянутся те, кто знают, что здесь можно найти защиту. В том числе и те, у кого много денег, – раздался хриплый голос и из-за группы стоящих преступников вышел, большого роста с алебардой на плече выбритый наголо мужчина. Он посмотрел на Германа, который стоял перед трупом убитого преступника, потом перевел взгляд на Амелию с детьми и широко ухмыльнулся:

– Он убил нашего друга, отомстите за него, детей и женщину оставить в живых, –приказал он, после чего толпа с криками ринулась на застывшего Германа.

Харт успел отойти за сарай, его не увидели, за что и поплатились. Раздался грохот одного выстрела, и почти сразу же другого, два бандита рухнули, как подкошенные, заставив других остановиться. Этого хватило, чтобы Герман прицелился и выстрелил с мушкета в третьего.

– Найдите и убейте стрелка!– заорал бритый наголо бандит. – Не стойте столбом, иначе они сейчас нас всех перестреляют!

Герман перехватил мушкет, как дубину, левой рукой и, держа правой рукой палаш, встретил первого подбежавшего бандита прямым ударом в грудь, отбиваясь от летящего в него топора. С удивленным взглядом тот завалился набок и упал, а Герман же, отбив мушкетом удар слева, отошел на пару шагов назад.

Харт тоже даром времени не терял. Забравшись на крышу сарая, перезарядил пистолеты, закрывшись плащом от дождя и выстрелил, снова заставив с криком упасть еще одного бандита. Второй раз выстрелить ему не удалось, так как его заметили. Главарь шайки метнул алебарду в его сторону, из-за чего второй выстрел ушел в сторону.

Несколько бандитов полезли с разных сторон на сарай, и Харт вытянул из-под плаща такой же палаш, как и у Германа. Несмотря на потери среди преступников, их еще оставалось достаточно и численное преимущество было на их стороне.

Амелия смотрела, широко раскрыв глаза, на развернувшуюся перед ней схватку и не могла понять, как такое вообще произошло? Эдда, прижавшись к ней лицом, плакала. Элмо же стоял возле них, сжимая правой рукой шпагу, висевшую у пояса, и наблюдал за боем. Одновременно он хотел помочь Герману и Харту, но и мать с сестрой оставлять не хотел. Он понимал, что бандиты могут накинуться на них, а они ничего не смогли бы сделать.

Возвышающийся на крыше сарая Харт, подскочил к краю и наискось рубанул по рукам залезавшего бандита. Палаш отрубил по локоть одну руку и застрял в кости другой, с жутким криком бандит рухнул с крыши вниз на землю, где и остался лежать, крича от боли. Но этого хватило, чтобы остальные двое залезли с другой стороны и подбежали к повернувшемуся к ним, Харту. Бандиты одновременно ударили своим оружием, оба они были вооружены короткими саблями. Харт, отбив одну, не смог парировать другую. Удар рассек ему плечо и он, скривившись от боли, отступил назад. В ту же секунду, один из бандитов ударил его ногой в живот, заставив Харта упасть назад.

Упав с крыши, он попытался встать, несмотря на рану в плече, но был буквально изрублен на части подбежавшими преступниками. Амелия, увидев это страшное зрелище, закричала от ужаса и крепче прижала к себе дочь. Элмо же достал шпагу, приготовившись защищать до смерти своих близких.

Герман тяжело дышал и отбивался уже с трудом. Три трупа лежало перед ними, а четверо еще стояли, смотря на него с бешенством и страхом в глазах. Он не видел, что случилось с Хартом, но услышав, как кричала Амелия, понял, что произошло.

«Как жаль, что все так вышло», – подумал он. – «Я подвел Дарио, подвел его семью».

Дождь уже не просто шел, а лил сплошным потоком. Буквально за метр, уже почти ничего было не видно. Герман, пользуясь этим, еще справлялся с превосходящими его противниками. Правда, так и не получалось больше никого тяжело ранить или убить, преступники стали вести себя намного осторожней. Обмениваясь ударами, они стояли посредине двора.