Антон Исаев – Льдинки (страница 2)

Из-за угла дома вышла маленькая фигурка и пошла в мою сторону. Подойдя к подъезду, парнишка даже не глянул в мою сторону, опустив голову вниз. Я-то его узнал сразу, это был младший брат Женьки, Андрей. Он уже намеревался зайти внутрь, взявшись за дверь, когда я окликнул его, заставив застыть на месте. Осторожно повернув голову в мою сторону, он поднял взгляд, но увидев, что это я, расслабился.

– Что, страшно стало что ли? – усмехнулся я. – Думал, сейчас деньги трясти буду? – спросил я у него.

– Вот еще! – горделиво вздернул подбородок, ответил тот. -Тебя ещё бояться. Это я сам бы у тебя деньги начал просить.

– Ого, какие мы смелые! – я подошел чуть ближе к нему, заставив сделать пару шагов назад. – Ладно, беги домой давай, – поднял руку и потрепал его по шапке. – Скажи брату и Роме, чтобы быстрее уже выходили. А то я уже устал ждать их.

Счастливый, что я его не стал трогать, Андрей нырнул в подъезд, и было слышно, как он хлопнул входной дверью. Похлопав по карманам, я достал мятую сигарету и, пощёлкав зажигалкой, закурил. Через некоторое время, глядя на тлеющий огонек, я уже хотел было идти в подъезд, когда дверь его с характерным стуком о стену распахнулась, и вышли Рома с Женькой.

– Вы там, уснули что ли? – смотря на то, как они идут ко мне, я сделал очередную затяжку и выпустил облако дыма.

– Курить вредно, – подойдя поучительно ответил мне Женька. – Надо было маме помочь, вот и задержались. Кстати, мой братишка сказал, что ты к нему придирался.

– Да я же шутил, он знает это. Просто наябедничал тебе, – ответил я и щелчком отправил сигарету в ночь. – Он сам к кому хочешь пристанет.

Женька любил свою семью и защищал, что тут скажешь. Отца у них не было, а мама болела часто, все мы видели, как он старается помогать ей.

– Куда идем? – я повернулся, переводя взгляд с одного друга на другого, что кутались в свои куртки.

– Есть одна идея, – Женька загадочно посмотрел на нас. – Идем к садику, тот, что возле твоего дома, он глянул на меня. Там мы кое с кем встретимся. И узнаете, что дальше.

***

Садик этот был закрыт уже давно, я уже точно не помнил, чтобы он работал, как положено детскому заведению. Либо стоял просто закрытым, либо использовался не по назначению. То как гостиница, то какие-то собрания проводили непонятные люди.

Мы свернули к главному ходу, но Женька свистнул, когда мы с Ромой, ускорившись, пытались укрыться от поднявшегося ветра. Мы почти подошли к небольшой калитке, обернулись и увидели, как он показывает рукой, куда идти дальше. Пожав плечами, мы пошли в ту сторону, сбавляя ход.

– Сам же сказал до садика идем, – Рома, казалось, уже врос головой в свою крутку, насколько он прятал ее от ветра, разошедшегося не на шутку.

Женька покачал головой. Его, казалось, ветер совсем не трогал:

– Ага. Зайдем вечером прямо в руки сторожу. Вы головой вообще-то думайте. Нет, мы пойдем, с другой стороны.

Закончив говорить, он ускорился. Мы прошли еще немного вдоль забора, где, свернув за угол, оказались на, относительно защищенном от ветра, пятачке. Там стояли трое ребят. По их виду, они не ожидали нас увидеть, потому заметно напряглись, но, узнав Женьку, успокоились.

– Привет всем, – протянул руку он, здороваясь со всеми.

Следом поздоровались и мы, узнавая ребят, кода подошли ближе. Двое из них учились в соседней школе, а третий был друг Женьки, его же возраста, кажется, его звали Лёхой.

– Что-то затевается, я смотрю? – ухмыльнулся Рома, крутя головой по сторонам. – Куда направляемся?

– Значит так, – Леха осмотрел всех стоявших, – садик не работает уже давно, это мы все знаем. Но есть одна штука, которая может быть нам интересна. Мне известно, что внутри него есть бункер.

– Бункер? – спросил я. – Это военный что ли?

– Не совсем, – Женька глянул на меня. – Это их на случай войны когда-то делали, чтобы дети могли спрятаться внутри.

– Да, так и есть, – Леха продолжил говорить. – Короче, там много чего может быть. Вещи, запасы всякие.

– Оружие, – протянул один из стоящих ребят.

– Какое оружие? – засмеялся Рома. – Зачем оно в бункере, где положено прятаться людям? Будет оно лежать там, как же!

Парень, что говорил, замялся, а Леха усмехнулся. Он глянул поверх забора, где были видны темные окна садика.

– Да, оружия там точно нет. Противогазы могут быть, всякие защитные костюмы, или припасы.

– Ого! – воскликнул тот же парень. – Противогазы, это круто. Всегда хотел себе, чтобы на стене висел.

– Ну вот, значит, и пойдем за ними, – Леха подошел в упор к забору и, подтянувшись, залез на его верх, где, покачиваясь на животе, застыл, осматривая территорию.

– Никого нет, – произнес он нам через некоторое время и перевалился на ту сторону.

Не соблюдая особо никакой очереди, мы полезли следом, и оказались во внутреннем дворе. Само здание садика было двухэтажным. Оно стояло ровно посередине, окружённое со всех сторон решетчатым забором, через который мы только перелезли. Снега здесь было много еще. Виднелась игровая площадка, качели и старые использованные обрезки колес, используемые для игр, что сейчас сиротливо торчали из под сугробов.

Я глянул в сторону главного входа, оставшегося правее от нас. Было видно, что дорожки убирались регулярно, снег на них если и был, то очень тонкий.

– Сторож здесь, – негромко сказал я, вызвав при этом облачко пара.

Все обернулись в мою сторону, а Леха молча приложил палец к губам, показывая, чтобы я говорил тише. Он кивнул в другую сторону от входа, за игровую площадку. Там же виднелся большой земляной холм, так же засыпанный снегом. Стараясь идти тихо, мы пошли в ту сторону, оглядываясь по сторонам.

– Никогда не думал, что этот холм и окажется бункером, – Рома глянул наверх, когда мы стояли возле небольшого углубления, в конце которого виднелась обычная деревянная дверь. – Сколько раз ходил мимо, дверь, да и дверь.

– Так это специально было сделано, – Женька отвел взгляд от Лехи, стоящего перед дверью. – Сверху уж точно непонятно, что это за место. Маскировка.

В закутке не было ветра, и мы расслабились, негромко переговариваясь друг с другом. Я глянул в сторону здания, светилось одно окно и все. Где бы сторож не находился, но явно не на улице и далеко от нас.

Снег все так же шел вовсю. Я глянул за забор, там ним виднелись окружающие садик дома. Светились яркие окна, где закрытые шторами, где нет, и там было видно людей. Я попытался разглядеть свои окна, но все скрывал падающий снег. Так непривычно было понимать, что ты стоишь на зимней улице под снегом, а там в квартирах тепло, и никто даже не мог подумать, что сейчас, мы, горстка ребят, находимся здесь и пытаемся залезть в закрытое помещение.

– А замок здесь нехилый, – послышался глухой голос Лехи. – Так просто и не откроешь. Можно, конечно, попробовать выломать засов, но наделаем шума, нас точно услышат.

– Может не надо, – подал голос один из ребят. – Нас же сразу поймают, полицию вызовут.

Леха отошёл от двери и встал прямо перед говорившим. Мы молчали, наблюдая за ними.

– Ты ведь знал, что мы пойдем сюда. Что ты тут наговариваешь – желчно спросил он его. – Этот бункер совсем никому не нужен. Был бы нужен, тут бы сигнализация была, или охранялся. Не нравится, разворачивайся и скатертью дорожка.

Парень глянул на него, потом на нас и открыл уже рот, чтобы говорить, когда отошедший к двери Женька, негромко проговорил:

– Открыта дверь.

– Что? – переспросил, повернувшийся Леха.

– Я говорю, дверь открыта, – спокойно повторил Женька. – Замок крепкий, но проушина едва висит на открученных шурупах. Я ее поддел и снял всё, вместе с замком.

Он подошёл к нам, держа в руках железную полоску, с висящим на ней замком. Рома тихо присвистнул, увидев это.

–Я что-то и не подумал даже, – почесал голову Леха. – Вот это я дал.

– Да с кем не бывает – Женька повернулся обратно к проходу, где стояла открытая дверь.

– Но, я вот что думаю. Если здесь все открыто, значит, там уж точно кто-то побывал.

– Ну, вот сейчас и узнаем, – Леха уверенным шагом двинулся к проходу.

***

Разница между тем, что было снаружи и внутри, была очень велика. Мы как будто оказались в совершенно другом месте. Было темно, сыро и очень тепло. Рома шел последним, он и закрыл аккуратно за собой дверь, как будто резко оборвав все, что было снаружи. Снег, ветер и холод. Леха с Женькой достали фонарики, их лучи заскользили по узкому коридору, который нам открылся.

– Нас не могли предупредить, что здесь темно? – я встал, рядом глядя, как ребята осматривают коридор.

– Да, надо было, – ответил Женька, глянув на меня. – Я что-то не подумал. Ничего, и так разберемся, видно немного.

Он, в принципе, был прав. Глаза потихоньку привыкали в темноте, а фонари давали достаточно света. Узкий коридор заканчивался еще одной дверью, которая была немного приоткрыта. Сделав шаг вперед, я сразу же наступил на что-то тонкое и хрупкое. Громкий звук от лопнувшего стекла услышали все, и Леха сразу же осветил меня фонариком.

– Лампочка, –пояснил я, поднимая ногу и разглядывая осколки стекла, что блестели под ней.

– Давайте все осторожней и потише, – Леха посветил пол вдоль коридора. – Не хватало, чтобы еще нас здесь поймали.

Мы двинулись вдоль коридора, смотря по сторонам. Обшарпанные стены, покрытые старой краской, серая штукатурка на потолке, покрытая сырыми пятнами. Ближе к тупиковой двери оказалось еще две, по бокам, и обе открытые. Ребята осторожно заглянули внутрь и обернулись назад. По их расстроенным лицам было видно, что там ничего интересного нет.