Антон Исаев – Библиотекарь 2 (страница 10)

Мужчина перевёл взгляд на мои уши и продолжил:

– Мне тяжело общаться с эльфийцами, так сложилось. Ты тоже из их расы, потому я был сильно недоволен, что ты оказался в первой группе. Как правило, я заставляю всех эльфийцев перевестись в другую группу, которую я не веду. Но ты оказался крепким орешком.

Персонс усмехнулся и сел немного расслабленней, я улыбнулся в ответ и тоже уселся поудобнее.

– Я никогда не думал, что можно выдержать такую травлю. Иногда я сам себя не узнавал, насколько я мог быть придирчивым. Ты действительно силён в алхимии, признаю это. На моём курсе тебе давно пора на третий курс, если не выше. Меня жутко злило, что ты не давал мне и повода снизить оценку, поэтому и были склянки с другой метрической системой, испачканные порошком колбы, неровные коврики. И всё равно ты умудрялся в четверти выйти на три балла, но тут удачно произошёл инцидент с отравлением и я конечно же не преминул им воспользоваться. Ты должен был вылететь из университета, как многие другие эльфийцы до тебя. Но и тут ты меня обыграл. Скажи, что ты такого пообещал Немолову, что он ради тебя одного организовал этот концерт с комиссией? Я планировал утопить тебя и на ней, но тут за тебя попросил Пошкин. А потом ты мне не дал и шанса со своими абсолютно корректными ответами.

Последние слова Персонс произнёс с чёткой дикцией, немного помолчал и продолжил:

– И скажу так, после комиссии я просто не знал, как поступить. С одной стороны, в моей группе находился эльфиец, а это лично для меня недопустимо. С другой стороны, ты на голову выше всех первокурсников и спокойно можешь дать фору третьему курсу. Что делать, Ти?

– Может, – робко произнёс я, – мне на уши какие-нибудь помпоны надеть?

Профессор округлил глаза и через секунду громко, отрывисто засмеялся.

– Помпоны, – мужчина никак не мог остановиться, – на уши, мохнатые, или лучше звёздочки с новогодним дождиком, чтобы ещё тряслись так…

Смех был больше похож на истерику, как будто Персонс смеялся и из него что-то выходило, что-то давно его держащее. Он говорил и смеялся, потом замолкал, смотрел на мои уши и снова хохотал.

– Ох, – выдохнул мужчина, вытер выступившие слёзы, – ну ты тоже скажешь, помпоны, хах, фух, надо выдохнуть, нельзя столько смеяться. Так, фух. Ладно. Ну, с ушами разобрались. Хорошая идея, хочу сказать! Но чтобы её сделать, осталось отсюда выбраться, а это крайне маловероятно.

– Но вы говорили, что нас найдут…

– Да, говорил, – перебил меня мужчина, улыбка сошла с его лица, он снова стал серьёзным, – но это было скорее для самоуспокоения. Нас отсюда только Серов сможет вытащить, а он стал уже совсем плох. Думаю, Юрий Юрьевич даже не поймёт, что от него хотят. А кроме него никто и не сможет догадаться, что мы здесь. Проход в кафе как работал, так и работает, это только мы с тобой попали в этот замкнутый тор. И я не пойму, как такое могло произойти.

– Это из-за меня, наверное, – как же страшно было эти слова произносить! Я ожидал, что Персонс сейчас взорвётся, будет меня ругать за опрометчивость, но я ошибался. Мужчина молча и спокойно смотрел на меня, ожидая продолжения. И я продолжил:

– Николай Семёнович, я сейчас тренируюсь с рунами второго курса и в обед выучил новую руну ощущения энергии. Руна довольно простая, я её сразу набрал в комнате кафе и активировал. Вы знали, что внизу где-то есть какой-то новый источник энергии? Я ни разу пока ничего похожего не видел. Может, вы знаете, что это может быть? Я почувствовал источник, его силу, мощь, спокойствие и строгость. И я активировал элементарную руну ветра с энергией этого источника. После этого стены кафе замерцали, ну а дальше вы знаете.

– Руну ветра, говоришь? – профессор задумчиво потёр лоб, – как же давно я её определение читал. Что там было… вроде вспомнил. Руна ветра – это руна направления, она показывает направление движения той энергии, которую в неё вливают, но не все энергии могут двигаться по направлению. Ну и результат тоже от энергии зависит. Я вот что думаю. Я только предполагаю, потому что извини, конечно, но твоё объяснение источника энергии никуда не годится. Что-то большое и строгое. Шкаф что ли? Он тоже большой и строгий. Думаю, тонкая структура кафе почувствовала воздействие и слегка сдвинула коридор в свёрнутом пространстве кафе. В итоге мы всё также в коридоре кафе, в одной его петле, но нас выбило из витков коридора. А чтобы огрызок не схлопнулся, начало и конец вырванной петли сомкнулись. Вот мы и оказались внутри этой белой баранки.

– То есть, если сдвинуть петлю назад, то мы сможем вернуться?

– Ну, если точно знать направление, объём приложенной энергии и сдвинуться точно в обратном направлении с точно той же силой, то да, возможно, наша петля вернётся в общую структуру. И ты, конечно же, точно помнишь, куда нужно сдвинуться и на какое расстояние, да?

– Нет, – погрустнел я, – не помню.

– Поэтому я предлагаю больше не двигать нас в свёртке в непонятном направлении, а просто дождаться возможной помощи.

– Но вы же сказали, что помощь не придёт…

– Ты видишь другое решение? – зыркнул на меня профессор. – Я – нет.

А у меня в голове щёлкнуло. Видеть решение! Может быть, не двигать нас в пространстве, а попробовать увидеть выход? Раз профессор говорил, что мы всё ещё в той свёртке, значит, внешние стены этого бублика выходили в наш двор.

– Николай Семёнович, – лучше свою догадку проверить с профессором Персонсом, – а как устроена здесь свёртка? Я правильно понимаю, что внешняя стена смотрит во двор?

– Ну, да, – кивнул Персонс, – если я правильно помню те записи Серова. Физически все комнаты находятся на одном уровне, только они разведены по логическим этажам. Ну или как-то так, я точно не помню. Но идею ты правильно уловил, внешняя стена у них смотрит во двор.

– А что, если попробовать найти стык, где наш коридор склеился, и выйти во двор через него?

– Как же ты его найдешь, – усмехнулся Персонс, но, увидев мой серьёзный взгляд, кашлянул и продолжил. – Ну, ладно, предположим, мы это можем сделать. Тогда мы можем расширить место стыка и через него выйти, да. Но как его расширить? Гипотетически можно использовать руну расталкивания, но она на энергии воздуха базируется, не думаю, что воздух сможет повлиять на стык.

– А если попробовать руну расталкивания активировать через тот источник, которым я запустил руну ветра?

– Ну, гипотетически, может и сработать. Предположительно. Но при открытии стыка коридор может разрушиться, и я даже не знаю, что с нами произойдёт в этом случае.

– А что нужно, чтобы коридор не схлопнулся? И как эту руну растаскивания активировать?

Профессор задумался, посмотрел в одну сторону коридора, потом в другую.

– Есть у меня одна задумка. Но у нас с тобой будет только одна попытка. Готов рискнуть?

Глава 4

– Давай повторим ещё раз, – профессор пригладил свои всклокоченные волосы. – Ты активируешь цепочку каркасных рун, они удержат наш участок от мгновенного схлопывания.

– Да, – я уже потерял счёт времени, очень хотелось пить, но ещё больше хотелось выбраться из этой раздражающей светлой западни.

– Сразу после этого ты активируешь четыре руны расталкивания, – профессор показал рукой на висящие в воздухе рисунки. – Ты точно уверен, что коридор склеился именно здесь?

– Да, – кивнул я, – больше ярко-синих вертикальных полос в коридоре нет.

– Всё-таки очень неудобно, когда вслепую всё делаешь, – поморщился Пёрсонс. – Но тут уже не до капризов. Я твой источник не вижу, а ты видишь и работаешь с ним. Ну, что, готов выбираться отсюда?

Я молча кивнул, вдохнул, выдохнул, быстро набрал руну ощущения энергии, снова почувствовал тот странный источник, потянул из него поток и влил его в нарисованную на полу длинную цепочку треугольных рун, те засветились ярко синим светом и слегка загудели. Сразу после этого я подтянул второй поток и влил его в четыре руны расталкивания. Линии засветились синим, тоже загудели и через секунду появилась дыра в стене. Я увидел ночной двор нашего университета! Немногочисленные студенты замерли и с любопытством смотрели на нас.

– Получилось, – растерянно произнёс профессор, на секунду замер, собрался и тут же скомандовал, – пошли!

Персонс выпрыгнул первым, я сиганул сразу за ним. Холодный ветер обжёг мне лицо, костюм резко добавил тепла, от такого контраста температур по телу побежали мурашки.

– Выбрались, – ошарашенный профессор оглядел двор, посмотрел на меня, потом на висящую в воздухе дыру в белый коридор, его лицо изменилось и он резко скомандовал:

– Ложись!

Подскочил ко мне, притянул к земле и тут проход взорвался, горячая волна прокатилась по спине, по моему костюму пробежали фиолетовые волны, послышались испуганные восклики студентов. Через несколько секунд профессор отпустил меня и встал, смахивая траву с коленей.

– Знаешь, Тиаретайра, – профессор поправил рукава, пригладил волосы и посмотрел на меня с прищуром, – а с тобой можно работать.

Меня же сейчас заботило совсем другое – на часах было уже полдевятого! Я вскочил, быстро отряхнул колени, бросил “До свидания, профессор Персонс” и побежал в университет. Я опаздывал на тренировку с профессорами!

Кажется, со стороны общежития меня окликнул кто-то из одногруппников, но времени разбираться не было, я со всех ног бежал к высокому мрачному зданию.