Антон Гусев – Выживай! (страница 1)
Антон Гусев
Выживай!
Глава 1. Студенты
– Мне кажется ты не туда свернул, – уже не в первый раз повторяет Валера, вертя в руках смартфон со включенным навигатором. – Блин, последние десять минут он наше местоположение вообще не видит.
– Я же сказал тебе, что помню дорогу. Сиди спокойно, издёргался весь. Ещё пара минут подобной возни и я сам начну сомневаться. – Водитель сбрасывает скорость, стараясь не пропустить поворот.
В машине четверо мужчин. Впервые они встретились почти двадцать лет назад, попав на один поток технического университета. После первых двух лет обучения половину студентов отсеяли, и вся четвёрка оказалась в одной группе. С тех пор до самого конца они держались заодно, а после получения дипломов поддерживали связь лишь звонками и видеочатами. Несмотря на, казалось бы, жёсткий университетский отбор, инженером никто из них так и не стал. Кореец Ким Дэ Хун, которого остальные по привычке называли просто “Хун” был единственным, кто в настоящий момент был хоть как-то связан с техникой, да и тот работал простым аналитиком в интернет-магазине женского нижнего белья.
– Хун, может ты настроишь? – Валера поворачивается к приятелю и протягивает ему телефон. – Это Самсунг, у тебя получится. Всё-таки вы земляки.
– У меня тоже не ловит, – качает головой Хун. Он уже отвык от подобных подколок. Ему кажется, что они должны были закончиться в те далёкие времена, когда студенты проводили почти всё свободное время вместе.
– Ну а ты чего пригорюнился, Ситин? – смеётся Валера и переводит взгляд на соседа Хуна. – У тебя тоже не ловит или ты даже телефон не доставал? Всё на нас надеешься?
– Валера, смотри вперёд, шею свернёшь. Меня так укачало, что изнутри сейчас кое-что выйдет. А ты как раз передо мной сидишь. Костиньо, долго ещё? – Саша Ситин щурится и старается смотреть на горизонт. Говорят, что, когда укачивает надо смотреть вдаль, это помогает расслабиться и тошнота отступает.
– Недолго. Приехали почти. Потерпите, господа, осталось всего ничего.
Водитель и инициатор поездки Костя Романов напряжённо всматривается в кусты по правую сторону дороги. “Костиньо”. Давно же его никто так не звал. В прежние годы его, напротив, обзывали, как угодно, но только не Костей: “Констиньо”, “Костич”, “Костебль”, “Костыль” и ещё десятки вариаций, зависящих лишь от фантазии и настроения приятелей.
Его старенький “Форд” еле ползёт. Если сейчас он не заметит нужный поворот, то блуждать им по окрестным дорожкам дотемна. А бензина едва хватит до цели, и чтобы затем вернуться к ближайшей заправочной станции.
– Вот! Кажется здесь! – Костя резко тормозит, заставляя Ситина с трудом сдерживать очередной порыв рвоты. – Вон то дерево с веткой перпендикулярной, помните? Мы ещё прикалывались, что на ней лесной дух сидит, только мы его не видим.
– Ну наконец-то, – ворчит Валера, но на лице его играет улыбка, а ладонь поглаживает обтянутый толстой плёнкой ящик с ровными рядами пивных бутылок. – Говорят, что в сутках не просто так двадцать четыре часа. По часу на каждую бутылку, ровно как в этом ящике.
Валера смеётся, поворачиваясь к друзьям. Хун замечает, что у бывшего приятеля не хватает нескольких зубов.
– В нашем ящике двадцать бутылок. – Говорит он.
– Как так? – Валера начинает считать.
– Двадцать. Точно. Я сам покупал. Ящики разные бывают. Брехня это про двадцать четыре часа. Я гуглил даже, правда, давно.
– Хм… И вправду двадцать. Корейское пиво, видать. – Валера опять смеётся.
Водитель плавно поворачивает вправо и автомобиль съезжает на поросшую травой тропинку. Через пару минут “Форд” упирается в металлический шлагбаум с цепью и замком.
– Конечная. – Констатирует Костя. – Десантируемся. Вон завод уже, видите? Виднеется среди деревьев. – Он глушит мотор и поправляет очки, готовясь к выходу.
Идея посетить место, где все четверо провели самые счастливые годы своей жизни сразу пришлась старым приятелям по вкусу. Но с момента полного и безоговорочного согласия отправиться в приключение до сегодняшнего дня прошло почти четыре года. План был простым: ящик пива, закуски и мясо. Очень много мяса. Приехать вечером, встретить рассвет и утром по домам. И вот этот желанный для всех день, наконец, настал.
– Я, чур, пакеты понесу. – Говорит Костя, направляясь к багажнику. Он довёз всех до места и никто не возражает.
– На мне тогда мангал с шампурами. – Хун засовывает под мышку коробку с разобранным корпусом и ещё одну, с ножками. Край ножек острый и Хун старается нести аккуратно, стараясь не испачкать белоснежную толстовку. Он уже осознал свою ошибку, но запасной одежды у него нет.
– А мне, значит, жидкость тащить? Ну ладно… – Валера злится, но вытаскивает тяжёлый ящик из под ног переднего сиденья и пыхтя закидывает его на плечо.
– Давай мне лучше, – здоровяк Ситин, возвышается над низкорослым Валерой больше, чем на голову. На его щеках ямочки, светлые волосы стоят торчком, а улыбка такая широкая, что видно почти все зубы разом. Ящик позвякивает и как будто уменьшается в его руках.
Багажник хлопает и все четверо продолжают путь к заветной цели. Завод возвышается на фоне закатного неба, словно нарисованная тень. Громадный, грубый, целящийся в небо пушками труб разного диаметра.
Несмотря на то, что все четверо почти всегда бывали здесь вместе, каждый сейчас вспоминает его собственный, особенный момент, связанный с этим местом.
Костя Романов привёл на завод университетскую подружку Юльку, тайком от друзей, хотя они договаривались никогда не ходить сюда по отдельности. В особенно не показывать чужим свои тайные места. Он нарушил слово и за это Юлька показала ему свои тайные места, стоя на четвереньках за одной из немногочисленных дверей ещё сохранивших способность запираться.
– Это несправедливо! – Сказала она. – Быть девушкой – отстой. Быть парнем куда круче.
Потом они закурили и больше никогда не встречались, кроме тех редких случаев, когда ненароком пересекались взглядами в общем коридоре универа.
Саша Ситин, дожидаясь друзей, как-то забрёл слишком далеко вглубь завода и был пойман какими-то торчками, которые отобрали у него деньги, телефон и заперли в полузатопленном помещении одного, в полной темноте.
Друзья тогда решили, что Санька просто забыл про встречу, а на следующий день всё учебное заведение подняли на уши. Родители подали своего сына в розыск. Искали двое суток и не нашли. В конце концов, ему удалось самому расковырять дверь каким-то штырём, который он нащупал в воде и выбраться наружу, но крысиный писк до сих пор снится ему по ночам, хотя спит он с того момента со светом.
Валерка впервые покурил на одной из многочисленных, сваренных из толстых ржавых прутьев, лестниц завода. Покурил и с тех пор так и не бросил. Почти все его знакомые уже перешли на современные электронный системы, но они были ему противны.
– Курить вейп – это как сосать член робота, – любил повторять он, гордо доставая очередную сигарету на балконе у знакомых. И каждый раз удивлялся, не находя на подоконнике пепельницу.
Ким Дэ Хун здесь впервые подрался. Точнее то, что с ним произошло скорее походило на избиение. Голова упрямого, но неопытного в таких делах корейца, отлетала от кулаков обидчика как резиновая груша, но он упрямо стоял на ногах, несмотря на громкие крики “Падай! Падай, китаец вонючий!”. Друзья обидчика хохотали, как обезумевшие гиены, а он даже не понимал за что ему попадает.
После этого случая он не раз бродил по заводу с друзьями, пытаясь отыскать ублюдков, но так ни разу с ним и не встретился. Увидев распухшее лицо сына, отец отдал его на бокс и Хун с тех пор, время от времени захаживал в зал.
Четверо друзей подходят к заводу всё ближе, ощущая накатывающее чувство ностальгии. Кажется, всё сегодня для них: высокий металлический забор, на удивление хорошо сохранившийся; скрипящие от ветра тяжёлые ворота и разбросанные по всей территории ангары, домики и подвалы. О заводе ходило много слухов. Даже в те далёкие годы старшекурсники шёпотом рассказывали истории про таинственный “второй уровень” куда допускаются только самые достойные из студентов и они, конечно, бывали там, но в сопровождении и с завязанными глазами. А сейчас просто не хотят об этом трепаться со всеми подряд.
– Добрались! – С облегчением выдыхает Валера, будто это он, а не Ситин тащит на себе ящик с пивом. Он единственный идёт с пустыми руками. Достаёт сигарету и закуривает.
– Ну что, сразу на наше место? – Костя не хочет останавливаться, тяжёлые пакеты в его руках уже порядком натёрли ладони. – Валера, перехвати вот этот пакет, он вот-вот порвётся.
– Блин, только закурил, погоди, дай мне минуту. Поставь если тяжело, я сейчас.
Но останавливаться никому не хочется и они идут дальше, вдыхая ароматы влажного леса и поля, смешанные с лёгкими нотками краски, реагентов и металла.
– Интересно, сейчас он полностью заброшен? Когда мы были малыми, часть ангаров в той части ещё работала. Там ещё ларёк был такой мелкий с решёткой на стекле, помните?