Антон Гусев – Суетящийся демон (страница 3)

– Пойдём быстрее, вставай, ну! Нам пора! Виктор, помогай давай!

Вдвоём им удалось поставить на ноги успешно прошедшего отбор соискателя, и они поволокли его непослушное тело к сцене.

– Мы специально попытались воссоздать подробный, привычный и любимый каждому антураж, чтобы ваша адаптация прошла максимально безболезненно. Вы опять примерите на себя роль учеников, а ваши наставники, словно любящие родители, помогут вам на этом пути.

– Тебя как звать, кандидат-ступор? – вполголоса обратился к нему толстяк, когда они примкнули к толпе человек в тридцать у подножья лестницы, ведущей к школьному крыльцу.

– Где мы и что происходит? Какого чёрта?! – возмутился молодой человек.

– Хватит дёргаться, тише, – зашипел толстяк, – видишь высматривает тут всех, сука! Это наш завуч. Говорят, у неё память фотографическая, не испорть всё в первый же день! Я и так с ней не в ладах. Хотя, по-моему, с ней вообще все не в ладах. Наш директор в отлучке, она наслаждается, командует. Здесь тебе не там! Лучше сразу принять правила игры. Разберёшься что к чему, не отсвечивая, всем легче будет. Думаешь, я вписался сюда по своей воле?!

– Каждая деталь этого места будет напоминать вам о доме, а внутри нашего уютного учебного заведения вы быстро получите все необходимые навыки для выживания и развития. Не беспокойтесь, мы прекрасно понимаем, что в вашем возрасте учёба даётся гораздо сложнее, поэтому нагружать вас слишком сильно никто не будет.

– Тимофей, – кандидат повернулся через левое плечо и протянул руку. – Можно Тим.

– Ага, – быстро и вяло пожал её толстяк, – не повезло. Имя, больше подходящее для какого-нибудь дворового кота, чем человека.

Следом Тимофей пожал руку и Виктору. Тот ответил, продолжая блуждать взглядом по окружающим людям и окнам школы, из которых выглядывали любопытные.

– Почему она такая молодая? – Тимофей кивнул в сторону непрерывно говорившей со сцены девочки, – ей, наверное, и пятнадцати нет, если краску с лица смыть. Лет двенадцать-тринадцать, не больше.

– Она законтрактовалась по глупости, когда мелкой была. Ты на её внешность не ведись, Рикка – старая карга. По возрасту и по характеру. Я тебе всего сразу рассказать не могу, у нас тут программа постепенной адаптации. Чтобы у новичков крыша не поехала.

– Школьный совет и администрация школы каждый день плечом к плечу усердно работают над тем, чтобы наши ученики становились умнее и сильнее, постигали основы мастерства и быстрее начинали приносить пользу нашему немногочисленному сообществу.

Её пламенную речь прервал возмущённый голос из толпы:

– Эй! Ты вообще кто?! Что тут происходит?! Что это за место?!

– Да! Пустите же меня! – смахнул с себя руку наставника ровесник Тимофея, парень лет тридцати, стоявший рядом. – Это что похищение? Верните меня назад!

Их поддержало ещё несколько гневных возгласов.

– Хорошо-хорошо! Не шумите, пожалуйста! Я сейчас всё объясню! – Рикка примирительно развела руками, и её чёрная шляпка-котелок забавно подпрыгнула. Из-под котелка показался зверёк с красными глазками и грязно-жёлтой шёрсткой, похожий то ли на белку, то ли на хорька. Зверёк проворно скользнул по плечу девочки и удобно устроился у неё на руках.

– Сейчас самый мерзотный момент будет, – поморщился Тито. – Я когда пытаюсь поменьше есть, всегда его себе представляю. Отбивает аппетит. Хотя тебе не понадобится, ты тощий.

– Простите, сейчас будет немного неприятно, но уверяю вас, что это лучший способ быстро развеять все ваши мысли о возвращении, побеге и всяческих грёзах о прошлой жизни. Не беспокойтесь, моему питомцу будет почти не больно, к тому же он уже привык. Мы проделываем это не в первый раз. – Девочка перевернула животное пузиком вверх, запрокинула ему голову и поднесла ко рту. Раздался пронзительный писк, переросший в хрип и через несколько мгновений пушистое тельце обмякло.

Кого-то в толпе вырвало. Горло Тимофея тоже сдавило спазмом, он отвернулся.

– Это не настоящая кровь, парень, это часть ритуала, – успокоил его Тито. – Точнее сама кровь настоящая, но этот чёртов хорёк её имитирует, чтобы ритуал состоялся. Это всё их сатанинские штучки! Потом поймёшь.

– Мангуст, Тито, – вмешался Виктор. Его лицо не выражало никаких эмоций, он внимательно наблюдал за происходящим.

–Мангуст, хорёк…какая разница, всё время забываю это слово.

Покрасневшие губы девочки задвигались, беззвучно нашёптывая слова. Мангуста она заботливо спрятала в шляпку, после чего растопырила пальцы, быстро складывая в воздухе сложные, но читаемые геометрические узоры. Глаза её закатились, зрачки исчезли под веками. Её жесты напоминали язык глухонемых, только верхние конечности двигались не отдельно, а синхронно с движениями всего остального тела. Левая рука резко выпрямилась влево, сильно, до громкого щелчка в локте. Пальцы сложились в кольцо. Присела, выпрямилась, замерла.

Тело девочки было напряжено, подрагивая в статичной и неудобной позе. В затихшей толпе был слышен хруст вывернутых суставов. Со стороны действо выглядело довольно жутко. Девочка как будто находилась в гипнотическом трансе.

– Виктор, ты до сих пор так не научился? – ухмыльнулся Тито. – Не повезло мне с тобой! Зря только Гимнастом прослыл. Кольца кольцами, но гибкость поважнее будет.

Тот промолчал.

Девочка продолжала стоять без движения, но держать позу её детскому телу было тяжело. Дрожь становилась всё заметнее. Глаза девочки теперь были закрыты. Губы продолжали двигаться.

– И когда только кто-то додумается до того, как нормализовать весь этот ужас. – От этой странной сцены толстяк стал ещё более болтливым.

Неожиданно, откуда-то сверху послышался шелест. Серое дождливое небо вдруг начало лоскутами осыпаться вниз, как старая штукатурка, неравномерно расслаиваясь, кружась, словно листья и тая в воздухе, не касаясь земли.

– Могущественный ублюдок, этот хорёк, – с восхищением заметил Тито. – Наверняка сбежит отсюда, как только девчонка сдохнет. Ждёт не дождётся, уверен. О! Вдохновение пришло!

Он на мгновение замер, а потом продекламировал:

Дохлым хорьком, словно шпателем,

Содрала она кожу неба.

На месте всех соискателей

Я точно обалдел бы.

Тимофей впервые заметил на безучастном лице Виктора лёгкую улыбку.

Над их головами, словно небесный аквариум, обнажился прозрачный купол. Тимофей почувствовал себя посетителем в стеклянном тоннеле океанариума, только плавали над ним не золотые рыбки и даже не пираньи. Исполинские тени медленно перемещались сквозь мерцающие стробоскопом вспышки света и дыма. Небольшие юркие существа непрерывно набрасывались на более крупные, иногда успешно отрывая бесформенные куски, но чаще сами становились добычей, растворяясь в более громоздких образованиях. Иногда пространство между тенями разливалось красными чернильными кляксами, иногда синими. Щупальца, гигантские пасти, открывающиеся порой слишком уж широко, хвосты и крылья. Хаотичное месиво ужасающего театра теней.

Тимофей сглотнул и прошептал:

– Как она создаёт эту невероятную иллюзию?

– Ты ошибаешься, парень, всё в точности до наоборот. Она развеивает иллюзию. То, что ты сейчас видишь, и есть окружающий мир. Вокруг шум, жар и чудовища, а мы от всего этого прячемся в некоем подобии пузыря. И этот пузырь – твоя единственная новая действительность. И моя тоже. Только для меня она не такая уж и новая. Но не торопи события, обо всём по порядку. В программе сегодняшнего мероприятия ещё столько всего интересного. Впечатлений до конца жизни хватит.

Со стороны школы раздался протяжный трубный вой, пробирающий насквозь. Похожим воем в древности полководцы созывали на бой своих воинов. Рикка, уже оправившись от своих затейливых поз, держала возле рта длинную вертикальную трубу, увенчанную головой какого-то морского чудовища. На кончике трубы виднелся красный отпечаток губ.

– Карникс, – восторженно прошептал Тито. – Труба богов. Говорят, в былые времена от одного звука этого инструмента враги бежали с поля боя.

– Как вы только что смогли убедиться, территория школы – на данный момент единственное безопасное место для вас среди бесконечного простора опасных демонических созданий. Большая удача для всех вас попасть к нам, ведь привычного вам всем мира, из которого вы явились сюда, больше не существует. Он уничтожен вот этими сущностями, которых вы видите снаружи. Пожалуйста, наберитесь немного терпения, и мы поможем вам во всём разобраться. Не совершайте глупостей и не пытайтесь сбежать, так как бежать отсюда просто некуда. После вступительного слова вы пройдёте в классы, где узнаете подробности и сможете задать вопросы.

Тимофей поёжился. Крики негодования уступили место тягостному молчанию.

– Но жизнь, как известно, сменяется смертью, а сегодняшнее поступление новых учеников сменится досрочным выпускным одного нерадивого. Очень жаль, что такие талантливые люди покидают нас раньше времени! Он послужит примером для вновь прибывших. Демонстрацией того, как важно соблюдать устав нашего учебного заведения. Сегодня узник, надменно нарушивший главное правило школы, получит воздаяние. Всё уже решено. Все слова сказаны. Созерцайте и внимайте!

Из здания на ступени школы вывели узника: невысокого человека в серой свободной робе, лет пятидесяти. Его тощую шею обвивал металлический обруч. Короткие цепи соединяли обруч с двумя длинными шестами, которые крепко сжимали обеими руками два надзирателя, идущие позади него. Пленник держался с достоинством. Лицо с небольшой рыжей бородой выражало абсолютное безразличие ко всему происходящему. Его руки были скованы неким подобием кастетов из толстой проволоки, не позволяющих шевелить пальцами. Кисть обвивал тонкий красный поводок, другой конец которого оплетал шею существа, шагающего рядом, словно пёс на привязи.