Антон Громиш – Вероломное вторжение (страница 8)

Сергей растерянно посмотрел на Володю, тот слегка кивнул, мол, иди и ничего не бойся. Лысаков пошел вслед за начальником. Они спустились на первый этаж. Лысаков уже собрался на улицу, но Якутов уверенно направился к черному ходу. У самой двери они по маленькой лестнице спустились еще на один этаж и оказались во внушительных размеров подземелье. Это был гигантский тир, не менее тридцати метров в длину. Вдоль задней стены – шкафы и стенды с оружием, от ножей арбалетов до автоматов и винтовок.

– А это все зачем? – Сергей ошеломленно разглядывал холодное и огнестрельное оружие. – Мы с кем-то воевать будем?

– Вся история человечества – одна сплошная война, – философски заметил Якутов. – В древности воевали копьями и луками, в пятнадцатом веке в ход пошли ружья и пушки, а в двадцатом столетии придумали оружие пострашнее.

– А нам-то это зачем? – по-прежнему не понимал Сергей.

– Мы идем в прошлое, где живут не только музыканты и архитекторы, но также армия и то, что в целом называется органами внутренних дел. Ну, и обыкновенные бандиты, разумеется, в наличии. Поверь, риск отстреливаться у нас будет высоким, поэтому иметь соответствующие навыки необходимо – в таком случае наши шансы вернуться домой на своих ногах будут очень высоки.

Якутов подошел к стендам, взвесил в руках два пистолета.

– Однако начнем мы с азов, а именно с технического устройства оружия.

– Это боевые? – на всякий случай уточнил Лысаков.

– Когда-то были, но специально переконструированы и сейчас используются только как учебные пособия. Вот это, – Якутов продемонстрировал пистолет в левой руке, – пистолет Макарова две тысячи восьмого года выпуска. А это, – показал он другой пистолет, – американский кольт тысяча девятьсот восьмидесятого года выпуска. И сейчас мы узнаем, из чего они оба состоят.

Следующий час они посвятили этой теме. Лысаков и здесь схватывал все на лету. Вскоре он уже мог детально описать принцип работы оружия и назвать его составные части.

Когда с изучением пистолетов закончили, Геннадий Дмитриевич достал легендарный АК-74.

– Это – чудо-оружие, распространившееся по всему миру, – начал лекцию Якутов, – Не было ни одного уголка мира, где не засветился данный автомат, будь то крупная военная операция или локальный вооруженный конфликт в забытой богом дыре посреди джунглей. Причина проста: высокие характеристики стрельбы и высокая же надежность оружия. Даже существовала такая поговорка: «Надежный как автомат Калашникова».

– Автомат широко использовался в советской армии по своему прямому назначению, – продолжал Якутов, – и как учебное пособие в школах на уроках по начальной военной подготовке. При этом школьники должны были уметь его разобрать и собрать на время. В среднем на разборку отводилось от пятнадцати до двадцати секунд, на сборку – от двадцати до тридцати секунд. Для действующих военнослужащих норматив был еще жестче. И это еще не все: и школьники, и солдаты должны были уметь разбирать и собирать автомат вслепую.

– Зачем?! – выпучил глаза Лысаков.

– А вдруг пришлось бы приводить оружие в порядок ночью в лесу или где-нибудь в подвале без света. Оружие проверить надо, а привлекать внимание врага – смертельно. Что делать будешь? То-то и оно! А так, на ощупь сделал все, что нужно, руки, кстати, действуют сами, на инстинкте, и на все – до тридцати – сорока секунд. Вот этому мы и посвятим ближайшие пару часов.

В этот раз дело проходило туго. Сергей очень часто ошибался, не все получалось запомнить с первого раза, но в конце концов смог сносно обращаться с автоматом: разбирал и собирал его, конечно, не вслепую и не на время, но хотя бы делал это относительно уверенно, по сравнению с самим собой еще час назад, конечно.

– Хорошо, обеденный перерыв, – объявил Якутов; было видно, что он сам уморился не меньше ученика. – Через час продолжим.

На поверхности Геннадий Дмитриевич показал Лысакову, где столовая, и исчез в коридорах. Сергей, следуя указаниям, добрался до столовой, там встретил Терешина, Гончарова и Черкасову.

– Садись студент, – Терещин хлопнул по свободному стулу. – Как знали, что надо сберечь местечко.

Лысаков занял место за столом. Есть, правда, не хотелось, но он прекрасно понимал, что занятия с Якутовым могут затянуться до глубокого вечера, поэтому лучше все-таки перекусить.

– Загонял тебя Дмитрич? – участливо спросил Роман.

– Есть немного, – улыбнулся Лысаков.

– Ну, ничего. Как говорится: тяжело в учении – легко в бою. Зато потом, если, не дай Боже, эти знания пригодятся, спасибо Дмитричу скажешь.

– Но лучше бы они не пригодились, – отозвалась Людмила.

– Это само собой, но знать надо.

Лысакову принесли заказ. Он принялся жевать, но без энтузиазма, будучи занят посторонними мыслями. Наконец, спросил:

– Ребят, а зачем нам знать про автомат Калашникова? Мы всей бригадой на войну пойдем?

– Случилась с нами одна веселая история, – ответил Юрий. – Месяц назад мы зачем-то пошли в двадцатый век. И не просто в двадцатый век, а в самый конец восьмидесятых. Нет, мы знали, что чуть позже в России начнется период расцвета криминалитета, но мы плохо изучили документы и не предполагали, что в восьмидесятых тоже было несладко, особенно с появлением кооперативов, то есть с появлением легального бизнеса. И в те времена пышным цветом расцвел рэкет.

– А при чем тут оружие?

– Не понимаешь? – удивился Роман. – Так мы на одну такую вооруженную банду и наткнулись. Еле унесли ноги. С тех пор Дмитрич и уделяет внимание самообороне. Стрелять, может, и не придется, но уметь надо – а вдруг?

Лысаков неопределенно хмыкнул, но отвечать не стал. Помолчали. Через какое-то время Сергей снова спросил:

– А вы где уже были? Расскажите что-нибудь.

– Пару раз в Древней Руси бывали. Сначала в окрестностях будущего Великого Новгорода гуляли – это когда наша группа перед журналистами уходила и вернулась с посудой. А в другой раз мы хотели посмотреть, как Рюрика провозглашали русским князем.

– Вы Рюрика видели?!

– Не, не видели, – простодушно ответил Юрий как о само собой разумеющемся. – Мы слишком поздно вышли к Рюрикову Городищу: народу к тому моменту набилось немерено, даже по тем временам.

– А «перезайти» не пробовали?

– Это был экспериментальный выход, – ответила Людмила – Мы так, глянули краем глаза, увидели толпу в несколько сотен человек – и домой.

– Пусть мы не видели официальную церемонию, зато мы точно знаем, что она была, и к следующему разу основательно подготовимся, – подытожил Юрий.

– А вы с историками какими делами занимаетесь? В чем сотрудничаете? – продолжал выпытывать Лысаков.

– Пока ни в чем. Но если слухи верны – а всеми переговорами распоряжается Дмитрич, но нам ничего не говорит – то в планах у историков заслать нас на какое-то известное историческое событие с целью его фото- и видеофиксации.

– Представляете, – воскликнула Людмила, – например, коронация Петра Первого! Не картины и гравюры, а настоящая видеосъемка!

– Или строительство храма Василия Блаженного! – поддержал тему Роман.

Ученые принялись перечислять исторические события, которые, на их взгляд, обязательно должны быть задокументированы при помощи современных технологий. Пока спорили, забыли про обед. Кончилось все тем, что Юрий, активно дирижируя, смахнул тарелку. На этом спор и окончился: Юрий принялся за уборку, остальные – за еду, уже молча.

После обеда они разошлись каждый по своим закуткам. Сергей решил проявить самостоятельность и попетлял по коридорам в поисках дороги в подвал. К лифту вышел сразу – не мудрено, уже второй день к нему ходит. На первом этаже возникла проблема: все «перекрестки» оказались похожи как близнецы. Куда идти? Хоть жребий кидай! Пошел наугад и – удача! – с первой же попытки вышел к черному ходу, а там мимо лесенки точно не промахнуться.

Якутов уже был в тире, поприветствовал ученика:

– Вернулись! Сами пришли или вас проводили?

– Сам.

– Замечательно! Уже легко ориентируетесь в наших лабиринтах. Что ж, продолжим.

Якутов заставил Лысакова повторить разборку и сборку автомата – для закрепления материала. На разборку у него ушло почти сорок секунд, на сборку – почти минута.

– Молодец, – похвалил его Геннадий Дмитриевич. – В нашем случае время не столь важно, но приятно, что идете на рекорд.

– А было сколько? – перевел дух Лысаков.

– Еще час назад лучшим результатом было чуть более двух минут. Если точнее: две минуты шесть секунд. Сейчас – минута и тридцать четыре секунды. Растем!

– Хорошо пообедал, – сострил Лысаков.

– Может быть, может быть. А теперь перейдем от теории к практике.

Якутов взял два пистолета, один подал Лысакову. Тот сразу же начал целиться в мишень метров за двадцать, но Якутов его одернул:

– Сначала научись оружие держать.

Урок продолжался не один час. Геннадий Дмитриевич объяснял молодому человеку, как правильно взять пистолет, как правильно встать, как правильно целиться и так далее. Учеником Лысаков был прилежным, как и Якутов – терпеливым педагогом. Поэтому уже совсем скоро Сергей начал попадать почти в центр мишени, пусть и с трех метров, но все же! Якутов отодвинул мишень на десять метров, урок пошел по второму кругу, но уже с новыми условиями. К концу дня Лысаков был способен вообще попадать в мишень с двадцати пяти метров, причем как стоя прямо, так и в положении «на одном колене». Якутов еще хотел научить его стрельбе из положения лежа, но Сергей взбунтовался: сил уже не оставалось ни на что, хорошо бы до дома добраться без приключений. Геннадий Дмитриевич, не менее уставший, махнул рукой: