Антон Громиш – В мире граждан (страница 2)

Молодость Сергея, сына Арсения Кирилловича, пришлась на Великую Отечественную войну. В ряды Вооруженных Сил он был призван в июле сорок первого и прошел войну от Волги до Венгрии, где в очередной раз был тяжело ранен и комиссован. Победу встретил уже в тылу, работая на танковом заводе. После войны Сергей Арсеньевич ушел в геологи и до самой пенсии без устали исследовал обширные северные широты бескрайней советской Родины.

Артем не раз читал биографические истории своих родичей, но и сейчас как в первый раз он переживал их удачи и неудачи. Листая многотомный архив, мальчик не заметил, что уже глубокий вечер – он провел в кабинете отца почти шесть часов. Однако и такой информационный марафон Артема не удовлетворил: он так и не получил подсказку к выбору своего будущего. Его предки оставили яркий след в обществе, но во многом это было следствием действительности своего времени. Яков Терентьевич, будучи в значительном возрасте, ушел добровольцем, потому что тогда стране был нужен каждый ее гражданин, способный трудиться и совершать подвиги. Терентий Саввович и Арсений Кириллович занимались благотворительностью, потому что в то время социальные службы отсутствовали в стране, а прадеды были способны помогать людям. Будет справедливо утверждать, что их подвиги – следствие событий в стране и мире, без учета личных желаний и стремлений. Однако и в этом случае мог ли что-то противопоставить им двенадцатилетний ребенок, живущий в мирное время в мирной стране, с огромным выбором профессий и широчайшими возможностями? Так и выходит, что ничего?

С этой мыслью Артем и пошел спать. Лег, но долго не мог заснуть, то ли обдумывая смыслы, то ли подбирая слова для оправданий. Наконец, он незаметно для себя уснул.

* * *

Здание было ему незнакомо: то ли старый завод, то ли заброшенная стройка, но ни разу Артем его не видел. Снова откуда-то из недр строения раздался вопль (заслышав первый крик, подросток сюда и пришел, кстати, больше из любопытства), Артем понял, что кричит испуганный ребенок. Времени на раздумье не было. Артем ломанулся внутрь, вышибая на вид бетонную дверь, на деле оказавшуюся, едва ли не картонкой, влетел на второй этаж. Снова крик, и у Артема сложилось впечатление, что испуганная жертва все так же далеко. В подвале? Или на чердаке? Каретников замер, прислушался, но крик не повторился. Вверх или вниз?

В этот момент лестница позади него рухнула, а по всему первому этажу вспыхнул огонь. Снова раздался крик и на этот раз совсем рядом. Артем увидел на подоконнике ближайшего окна ребенка, на вид дошкольника. Положение его было незавидное: прямо под окном зияла яма, откуда с первого этажа вырывалось пламя, за спиной ребенка – окно второго этажа. Как ни крути, он каким-то образом угодил в смертельную ловушку.

Артем спешно оглядел этаж, обнаружил длинные доски. Сойдет для спасения! Он сделал шаг… попытался сделать, но нога словно завязла в чем-то топком. Ситуация складывалась хуже не бывает: дошкольник, рисковавший свалиться или в огонь, или в окно, и подросток, увязший, словно в болоте. Артем на пределе сил дернул ногой – невидимая топь поддалась! Шаг второй ногой – продвинулся еще чуть-чуть. Однако в этот же миг маленький пленник покачнулся и вывалился в окно. И откуда-то, как будто со всех сторон сразу, мерзкий скрипучий голос с явной усмешкой произнес:

– Не успел, герой? Не заработал медальку?

И захохотал.

Здание вздрогнуло. Пол под Артемом провалился, и мальчик полетел в огненный ад…

И подскочил на кровати. Большой циферблат настенных электронных часов показывал шесть часов утра. Сам Артем лежал едва ли не поперек кровати, подушка смята, одеяло на полу.

– Пофилософствовал на ночь, – пробурчал Артем, понимая, что кошмар, навеян его мечтами совершить какой-нибудь подвиг. Он начал потихоньку приходить в себя, но одновременно с успокоением в душе вдруг вспыхнуло чувство обиды: то ли на себя самого, что не смог спасти ребенка, пусть и вымышленного, то ли на обладателя мерзкого голоса во сне за то, что тот оскорбил его желанием «заработать медальку». А с другой стороны, на что обижаться? Сам он не виноват ни в чем: ему просто не дали возможность проявить себя в качестве спасателя, хотя он был готов. Что же касается награды, то почему Артему должно быть стыдно, если за спасенную жизнь в любом случае должны дать медаль, орден или какое-нибудь звание. Еще в одном старинном фильме эпохи СССР было сказано: «Крестами так швыряться не пристало!». И это правильно! 1 2

Артем еще раз глянул на часы – раннее утро. Досыпать?

– Нет уж, хватит, снов, – вздохнул мальчик и поплелся в ванную.

Глава 2. Неожиданный подвиг

Пять лет пролетели как один миг. Артем возмужал, превратившись из двенадцатилетнего мальчугана в статного юношу, готового и за себя постоять, и другим прийти на помощь. Расширился список интересов: кроме спорта (а он продолжал играть в сборной региона по футболу) Артем увлекся литературой и географией. По ряду школьных предметов он удачно защищал честь школы, но выше городских олимпиад не поднимался. В общем, в жизни молодого человека мало что поменялось, разве что трансформировалось в соответствии с возрастом.

Впрочем, одно изменение в его жизни произошло точно: Артем перестал смотреть на возможность получить гражданство как на экстренную необходимость, трезво понимая, что жизнь сама предоставит шанс отличиться. Да, он каждый год в свой день рождения писал заявление на получение паспорта, прикладывая в качестве доводов грамоты за спортивные достижения, но сам прекрасно осознавал, что они, эти достижения, годятся максимум впечатлить согорожан, но никак не жителей огромной страны.

Успею, думал он, тем более что пока правила не поменялись. Законодательство в этой сфере действительно не претерпело существенных изменений, разве что теперь проводились торжественные церемонии вручения документа каждый месяц, если был хотя бы один претендент, а также учащимся высших и средне-профессиональных учебных заведений выплачивалась фиксированная сумма «за гражданство» – в дополнение к стипендии (у кого она была).

Существовала лишь одна проблема: куда поступать? Некоторые учебные заведения намеренно устанавливали плату за обучение для студентов-неграждан, поэтому приходилось лавировать. Артем уже был свидетелем таких жизненных разочарований: сосед, на пару лет старше его, не поступил в столичный юридический ВУЗ, потому что не имел паспорт, а платную учебу семья вряд ли бы потянула. В итоге пришлось идти в местное техническое училище на направление «строительство» – единственное, кстати, во всем учебном заведении, где социальный статус студента не был важен, возможно, из-за низкой популярности данной профессии среди местных юношей и девушек.

За себя же Артем Каретников был более-менее спокоен. Он уже решил, что будет поступать в региональный физкультурный институт. Ректорат ВУЗа студентов на граждан и неграждан пока сортировать не планировал, а с поступлением у Артема явно проблем нет: более десятка призовых мест на футбольных турнирах региона – не шутки! Плюс несколько индивидуальных наград! Так что, считай, уже одной ногой в институте. Еще жить можно!

* * *

Последний день весенних каникул Каретников решил провести и с удовольствием, и с пользой – прогуляться по городской набережной. Место для променада (Артем мысленно усмехнулся, смакуя это слово) было идеальным: располагалось на окраине города, вне суеты, и за рекой начинался небольшой лесок, где можно было в любое время года побродить и подумать о жизни. Здесь местные любили кататься на лыжах, детвора – на санках. Здесь каждый год проходил городской этап «Лыжни России», и всегда было интересно смотреть, как на обоих берегах разворачивалась торговля, выступали артисты, а по руслу реки сновали туда-сюда лыжники всех возрастов: от дошкольного до бесконечности. Каретников и сам любил проводить здесь время, устраивая с друзьями лыжные кроссы между елок и берез.

Для Артема это был не просто последний день весенних каникул – это последние школьные каникулы в его беззаботной жизни. Потом экзамены, прощайте, детство и юность, здравствуй, взрослая жизнь. Потому и решено прийти сюда, на набережную, где очень много воспоминаний и можно остаться наедине с собой.

Артем неспешно прошелся по мосту, остановился посередине. Взглядом хозяина окинул пейзаж. Уже совсем скоро потеплеет, начнется ледоход, и лесной берег затопит. А ближе к лету лесные тропы высохнут, и сюда хлынут любители прогулок на свежем воздухе. Будет хорошо!

И неожиданно он заметил на середине реки человека. Мало того – ребенка, девчонку лет семи. Что она там делает? Городские службы уже несколько дней сообщают, что лед стал ненадежен, можно провалиться. Какого черта ее туда понесло?

Что делать? Попробовать докричаться? Вряд ли – далековато, можно долго играть в «испорченный телефон». Остается лишь одно: вытаскивать ее на берег.

Каретников начал лихорадочно осматриваться, как бы быстро и эффективно добраться до девочки – никаких идей не возникло. Внезапно раздался крик: одна нога ребенка провалилась. Девочка вытащила ее наверх. Лед еще выдерживал ее вес, но предательски пошел мелкими трещинами. Если бы девочка стояла спокойно, наверное, продержалась бы на поверхности дольше. Однако она, испугавшись, отскочила в сторону, и хрупкий лед с громким треском провалился, образовав отверстие диаметром в метр.