Антон Глушков – Мировой заказ (страница 1)
Антон Глушков
Мировой заказ
Мировой заказ
Проект «Вторая земля». Кодовое название 6.703A. Международный заказ, цель которого – найти планету, похожую на Землю, с последующей её колонизацией. Для меня удобнее его называть «Мировой заказ», так как понятие «народ» отошло в прошлое с развитием генной инженерии. Человек теперь идеален, он одного типа. Не как раньше, разного цвета кожи, прореза глаз и так далее. Я этого не застал, мне рассказывали об этом в университете профессора. Лишь особенности организма остались разными, их создают специально, по требованию. Строителей наделяют силой, выносливостью, знаниями геометрии. Пилотов – хорошей ориентацией в пространстве, внимательностью. Всё на благо человечества. Не знаю, почему мы до сих пор используем выражение «Международный». Наверное, по той же причине, что мы все ещё не избавились от такого рудимента, как мочка уха. Она бесполезна, но образ человека с ней нам привычен.
Наша задача – найти планету, пригодную для жизни и богатую ресурсами. Человек ещё давно выяснил, что Земля не способна снабжать нас извечно. Но в последние годы, с развитием цивилизации, технологий и увеличением населения планеты, головы учёных и правителей заболели ещё больше. Спасает нас, но при этом и загоняет в эти крайности технологический прогресс. Сначала мы пытались найти замену различным ископаемым на Земле. Создавали синтетические образцы, перерабатывали старое, но всё это не надолго. Срок эксплуатации планеты Земля – кончен. Нам нужна другая. В 2050 началась разработка данного проекта. Все учёные мира стали активно искать нужную планету. И она была найдена через 10 лет. Но проблема: как туда добраться? Учёные решили вопрос. Изобретение квантового двигателя ознаменовало новую эру в покорении космоса. 50 лет ушло на новое изобретение!
Планета Kepler-438b. Вот наше спасение. Схожий климат, имеется атмосфера, и что самое главное, вода и ископаемые. Предположительно – не заселена. В 2105 году создали разведывательную миссию по исследованию данной планеты.
Честно говоря, мне повезло оказаться на корабле. Я не должен был там оказаться. Хоть и в студенческие годы я показывал высший пилотаж для университета. Да, для какого там университета, для мира. Отлично проявил себя на практике, и, дополню для понимания, на последних курсах я начал работать на космическом корабле AE568/48. Это корабль с самым лучшим экипажем планеты, бороздящий просторы Солнечной системы уже не один год. Я занимал должность помощника штурмана вот уже как 3 года. Мне всего 25 лет. В эти годы только начинают свой первый путь за пределы планеты, чаще всего около околоземной орбиты, изредка до Луны и уж очень редко до Марса. Я же успел слетать до Юпитера, высадиться на холодную поверхность Меркурия и неоднократно побывал на Марсе. Мой куратор, штурман, его зовут Константин, отметил во мне особую одарённость. Его друг, лётчик корабля Марат, во всём согласился. После первой практики у них они предложили мне устроиться к ним на постоянную работу помощником. Я тут же согласился. За это время для них я стал их незаменимым «младшим» товарищем, а они для меня – «старшими» коллегами. И по удаче случая, именно их включили в экипаж миссии. Не удивительно, ведь они самые лучшие. А вот меня не особо хотели брать из-за возраста. Но Константин и Марат уговорили Главного учёного. Всё-таки они уже привыкли ко мне.
28 мая 2106 года состоялся вылет. Мы покинули планету под овации людей через телеэкраны и ринулись прямиком к спасительной планете.
Наш путь составляет полгода. Мы уже второй месяц как в пути. Корабль имеет всё необходимое для жизни: еду, воду, зоны отдыха. А ещё на борту были учёные, военная охрана и роботы-помощники. Про вояк говорить нечего, это просто бездельники, которые целыми днями едят, пьют, спят, развлекаются с секс-роботами, залипают на короткие видео и, между прочим, имеют неплохой поёк. Вот жизнь-то! Но ладно, не такие они уж и бесполезные. Они поддерживают порядок на корабле и в случае нападения их долг – защитить нас своими жизнями. Мы же не можем знать, что нас ждёт по прилёту.
Про роботов тоже ничего не скажу. А что про них говорить? Они – роботы, их суть: «принеси подай и больше не мешай». А вот учёные – те ещё личности. Постоянно ходят с умным лицом, при любом случае готовы бросить в тебя какую-нибудь умную фразу, чтобы намекнуть на твою тупость. При том сами, в глубокие моменты своих размышлений, не могут найти уборную, резко оторвавшись от «умных мыслей». От того двери в туалетах стали красить в жёлтый, чтобы они сразу бросались в глаза.
Мы, как обычно, спокойно разрезали просторы космоса. Я заканчивал свою смену, а Константин шёл меня сменять. Так вот мы и работаем: половину суток я, половину суток – он. Понимания дня и ночи в космосе нет, поэтому сказать, кто из нас работает в ночную, а кто в дневную, попросту нельзя. Для нас обоих день – это когда мы работаем, а когда спим, значит – ночь. Понятие времени здесь настолько субъективно, что оно у нас перешло в индивидуальное. Из земного времени у нас остались: секунды, минуты, часы, сутки, месяцы. Это нам нужно просто для того, чтобы не заблудиться во времени и с ума не сойти. А также, конечно, знать, через сколько часов очередной приём пищи, когда пересменка, – собственно, для нас, лётного экипажа, этого достаточно. Это учёным для их расчётов нужны более точные единицы, нам и часов хватает.
Константин зашёл, подтянулся, громко зевнул.
– Ну что, молодёжь, сдавай пост, иди отдыхай.
Константину 45 лет. Чего-то особенного о нём не скажешь: роста среднего, волосы слегка рыжеватого оттенка. Любит пошутить, часто прикалывается надо мной и Маратом. Но к работе относится со всей серьёзностью. Перед тем как сдать дежурство, он тщательно готовит всё необходимое и даёт мне полный отчёт о смене, чтобы мне проще было работать. Марат же более угрюм, шутит не часто, после удачной шутки от Константина часто посылает его куда подальше. Он чуть пониже нас обоих. Волосы у него русые, тёмного оттенка. Да вообще, в принципе, мы на корабле друг от друга сильно не отличаемся: рост, телосложение примерно одни и те же, цвет волос в основном русый и его оттенки. Только Главный учёный и военные имели различия. Главный учёный высок и худощав. Лицо вытянутое, волосы чёрного цвета. А ещё его отличие было в том, что он носил «очки». Зачем? Я не знаю. Эту вещь мне сказали давно не используют. Он любил всё старое: слова, вещи. Многие его не понимают. Но он и самый возрастной участник миссии, ему 75. А так же он и является её командиром.
Военные высокие и крупные. Их специально создают такими в инкубаторе, чтобы они были способны таскать тяжёлую амуницию.
Сдав смену, я пошёл спать. Зайдя в каюту, тут же упал на кровать, включив телеэкран. Сон тут же опускался на меня. Но резкий удар прервал его. Сила была такая, будто в нас врезалось что-то огромное. Если бы я только лёг и не закрыл стеклянную панель – они нужны как раз для таких случаев, то я бы со свистом улетел на пол. В эту же секунду я отправился в штаб.
– Алекс, бегом садись, у нас сбой курса, – взволнованно сообщил Константин.
– Константин, в какое направление? – истошно кричал Марат в рацию.
– Я… Не знаю.
– Что значит, не знаю! Константин!
– То и значит, что не знаю, курс на карте не высвечивается.
– Так делай что-нибудь с этим, а то мы улетим хрен его знает куда, и ни планеты нам ни видать, ни дома.
– А ты думаешь мы с Алексом анекдоты друг другу рассказываем? Делаем всё, что возможно, Марат!
Резкая вспышка. Яркая настолько, что в моих глазах кроме белого света ничего видно не было. И дикая вибрация салона… В этот момент мне почему-то вспомнился сон. В нём я умирал. Мне было очень страшно, я бежал по коридору, а что-то мне шептало в ухо «скоро ты умрёшь», и так раз за разом голос повторял, а в глазах всё темнело, ноги подкашивались, слабость во всём теле. Упав во сне, я проснулся в поту с дикой тахикардией. Очнувшись, меня обхватила эйфория. Всего лишь сон. Но теперь это похоже не на сон. Шум становился всё сильнее, корабль всё больше дрибежал, а мои колени повторяли за ним. Вот сейчас произойдёт детонация или разрыв салона, и мы все умрём. Миссия наша закончена. Я поджал колени как можно ближе к туловищу, и из моих ослеплённых глаз полились слёзы.
Ещё один удар, дикий свист в ушах… Я сидел ещё несколько минут, не понимая, жив я или нет.
– Ааа… Ничего не вижу, – кричал Марат.
Свист в ушах спадал, я начал слышать. Вокруг уже было тихо, ничто не дребезжало, только крики и стоны Марата с Константином были слышны. Похоже, живы. И я, они. Но что это было? В своей практике встречаю такое впервые. Я сел, протёр глаза. Пока ещё всё вокруг было смазано. Открывал я их по очереди, потому что они всё ещё болели, а прищурившись, боль чувствовалась меньше. Немного придя в себя, я встал. Ноги от пережитого испытывали слабость, поэтому я раздвинул руки в стороны, как будто иду по балке, чтобы не потерять равновесия и не упасть.
– Марат, Константин, вы в норме?
Послышался голос Марата.
– Да, вроде, только глаза дико «режет».
Начав видеть уже более-менее, я заметил Константина, лежавшего без сознания. Упав к нему, я тут же проверил пульс. Жив, слава богу, да и вроде целый.