Антон Генералов – Пиратский остров (страница 45)

– Я уверена, что дорогой Талариэль пытается поставить королевского казначея перед фактом покупки, а вас подождать каких-то пару дней. Он уже проделывал подобный трюк. Не правда ли?! – вопросительно посмотрела она на превратившегося в статую светлого.

– Нет! Подобное совершенно невозможно! Все правила оплаты были заранее оглашены и не подлежат пересмотру! – голос гнома просто заледенел.

– Господин Талариэль, я вынужден потребовать от вас сейчас же представить доказательства вашей платежеспособности!

– Это возмутительно! – вскочил с места эльф. – Я полномочный представитель Великого леса и…

Что и… мы так и не услышали. Голосом седого гнома можно было резать стёкла как алмазом.

– Я, господин эльф, повторяю ещё раз – предъявите доказательства вашей платежеспособности! Если вы тут дурили нам головы, вас вышвырнут отсюда за шкирку, не посмотрят на то, представителем чего или кого вы являетесь.

Эльф играл пантомиму – рыба, выброшенная на берег. Но гном был неумолим. Подошёл, протянул руку в которую белый как полотно Талариэль протянул сложенную пополам бумагу. Распорядитель развернул поданный листок, вчитался, потом провёл рукой, и было видно, как над бумагой разорались магические руны.

– Банковский вексель. – озвучил он. – Вот только проблема – он всего на сто двадцать пять тысяч! А вы наторговали на данный момент без малого на четыреста тысяч. Где недостающая часть?

– Я… дайте мне час… – начал было эльф.

– Будьте любезны покинуть нас, – прервал его гном. – И при выходе оплатите свою первую покупку.

– Ах ты, коротышка! Да я тебя… – вокруг пальцев эльфа заплясали молнии.

Прошло ровно мгновенье – и представитель Великого леса был окружён стеной закованных в доспехи гномов, а три мага, взявшиеся словно из воздуха, заключили его в непроницаемый кокон.

– А вот угрожать мне, любезнейший господин Талариэль, не надо! Выпроводите его! – отдал он приказ охране.

– Господа, прошу у всех прошения за этот прискорбный инцидент. Вернёмся к нашим делам. Я должен аннулировать все ставки эльфа и, если правильно помню, то последняя ставка, в которой учувствовал уважаемый эмир Али – двести девяносто тысяч. Вернёмся к этой цене. Вы подтверждаете свою ставку?

– Да, Мастер Балин, – устало кивну пешеханец.

– И так! Двести девяносто тысяч! Раз!

– Ну, чтобы не нарушать правила – двести девяносто одна! – подняла табличку номером Ольга.

– Я пас, госпожа Ольга, – притворно поднял руки эмир Али. – Сегодня не мой день. Да и я вам обязан за то, что вы этого заносчивого хлыща на место поставили.

– Не стоит, уважаемый эмир. У нас с ним старые счёты ещё со времён аукциона в Халифате.

– Все равно я вас благодарю! – пешеханец приложил руку к сердцу и сидя поклонился.

– Двести девяносто одна тысяч! Раз! Двести девяносто одна тысяч! Два! Может кто-нибудь хочет перебить ставку? – обратился распорядитель к публике. – Итак! Двести девяносто одна тысяч! Три! Продано!

Раздались аплодисменты. Все стали подниматься со своих мест, а гном-распорядитель подошёл к нам.

– Госпожа Ольга, – поцеловал он протянутую руку. – Вы, как всегда, несравненны, но давайте сначала закончим с делами. Пройдем в кабинет.

– Я буду только рада этому, – ответила моя спутница.

Мы прошли в кабинет, что был буквально за соседней дверью. Большой, обставленный массивной дубовой мебелью, он походил на небольшую пещеру. На книжных полках теснились тома по праву и экономике.

– Присаживайтесь, – предложил хозяин, указывая на резные кресла, такие же массивные, как и вся мебель здесь.

– Мастер Балин, вот мой вексель Имперского банка на полмиллиона, – протянула она взятую из сумочки бумагу.

– О! Ну, понятно тогда, почему вы так спокойно восприняли столь дерзкое взвинчивание цены от этого выскочки, – гном расправил документ и привычно провёл над ним рукой. Защитная магия ответила затейливым переливом рунной вязи.

– Вам сейчас же выпишу вексель на двести девять тысяч, и мы будем в расчёте. Или вы хотите получить остаток золотой монетой, – лукаво прищурился гном.

– Вы шутите? Мастер Балин, что мне делать с такой кучей золота? Ни я, ни мой спутник столько не унесём.

– Но я должен был спросить. – Он позвонил в колокольчик, и появившийся секретарь унёс вексель.

– Так вы знакомы с Талариэлем, госпожа Ольга? – задал вопрос гном, заполняя образовавшуюся паузу.

– Да. Однажды два года назад в Нагорном халифате проводился подобный аукцион, и его звездой был алмаз, прозванный «Слезой дракон» – сто десять карат, изумительная чистота. Этот эльф тогда впервые выбрался из леса и ощущал себя пупом мир.

– У новичков, выбравших впервые из Великого леса в большой мир такое порой случается, – с усмешкой согласился Балин.

– Так вот, тогда имея на руках всего триста тысяч, торгуясь за этот бриллиант, он довёл цену до шестисот сорока тысяч, и задавил всех конкурентов.

– Шесть сотен тысяч с хвостиком – это очень солидно, – потрепал седую бороду гном.

– Да. Но главное, что у него были четкие указания – торговаться только до трёхсот. Он их ослушался и выиграл торги. А платить было нечем. Вот тогда Талариэль запугал от имени своего короля учредителей аукциона и потребовал предоставить отсрочку оплаты. Учредители поддались, а наглый эльф бросился к послу с рассказом, как он спасал честь и доброе имя владыки. Но чтобы окончательно спасти доброе имя короля, нужна определённая сумма, которую он пообещал внести от имени его величества.

– И ему не отрубили голову за подобную наглость?! – искренне удивился гном.

– Нет! Ведь он расписал, как боролся за драгоценность, достойную Владыки Великого леса, и вырвал её у гнусных людишек и мерзких гномов.

– О боги! Сколько веков прошло, а такое грубое высокомерии и неприкрытое бахвальство ещё в ходу у ушастых, – огрызнулся мастер Балин.

Но, посмотрев на собеседницу, спохватился.

– Простите госпожа, меня немного занесло.

– Не извинитесь. Во-первых, я полукровка. Во-вторых, мой род давным-давно покинул пределы Великого леса, чтобы отождествлять себя с ними. Да и такое бахвальство сейчас удел очень немногих. Орки, дроу, да вы, гномы, немало потрудились над тем, чтобы сбить с них подобную спесь. А Талариэль принадлежит к маленькому, ничего из себя не представляющему роду. У них кроме спеси и бахвальства ничего и нет.

– Да, спеси у него хоть отбавляй. Угрожать мне фактически в моём доме… Самоубийца! А их послу я все выскажу, – злился гном.

В этот момент вошёл помощник с документами и небольшой шкатулкой.

– Вот и бумаги. – Балин осмотрел поданный ему документ. – Вот вексель на двести девять тысяч, а в этой шкатулке ваши бриллианты. Ольга Павловна, проверьте – всё ли верно.

Ювелир внимательно осмотрела поданный ей документ и, открыв шкатулку, проверила её содержание. Там в специальные углублениях лежали семь голубых переливающихся кусочка неба. В магической проекции они выглядели не так красиво.

За все время пребывания нас в кабинете я не произнёс ни слова, и лишь поздоровавшись вначале с мастером Балином. Фред тоже молчал, продолжая изображая из себя очень большого кота, а я, подыгрывая ему, почёсывал между ушей. Кто сидит с нами в этом кабинете я догадался почти сразу – основатель и патриарх торгового дома «Балин, Орин и сыновья».

– Теперь, госпожа Ольга, может вы и ваш спутник не откажетесь выпить по бокалу вина за удачную сделку? – предложил глава торгового дома.

– Мы вообще-то спешим, но отказаться, мастер Балин, было бы невежливо, – ответила Ольга Павловна, сложив вексель и шкатулку с камнями в свою сумочку.

– Тогда я предлагаю раскупорить бутылочку столетней «Золотой лозы». Все-таки не каждый день такие удачные сделки заключаем.

По мановенью его руки на столе возникла запылённая бутылка и три бокала. Ловко откупорив бутылку (при этом проявив немалую сноровку и знания), сам хозяин разлил тягучую алую жидкость по бокалам.

– Эх! Ему бы дать подышать, – сокрушался гном. – Но и у меня дела. Вот так все на бегу, даже с хорошими людьми посидеть некогда. Кстати! Вы, госпожа Ольга, знаете, что дальше произошло с камнем «Слеза дракона».

– Нет. Его след потерялся в сокровищнице короля эльфов, – пожала плечами моя спутница.

– А я знаю! Его превратили в магический артефакт.

– И какой, вы случайно не знаете?

– Знаю, – сказал гном, смакуя вино, оно было необычным, очень терпким и сладким, при этом довольно приятным, хотя такие резкие акценты должно были негативно сказаться. – Эльфы превратили его в «Эфирный доспех»!

– Всего лишь! В банальный магический щит!? Пусть и с красивыми визуальными эффектами.

Ольга была явно обескуражена.

– Да. Я тоже, когда узнал, был ошарашен. Такой уникальный камень пустить на… Я не могу это цензурно охарактеризовать. Когда мне сообщили, не поверил, попросил перепроверить и увы – это правда. Вы-то, надеюсь, с вашими камнями так не поступите. Все же фирма вашего отца имеет прекрасную репутацию, и ваши отдельные шедевры ни в чём не уступают работам мастеров гномов.

Ого! Гном признал мастерство человека наравне с мастерством его народа – это невероятная редкость. На этой ноте разговор постепенно был свёрнут, мы допили вино и распрощались. У дверей кабинета нас встретили охранники из «Алмазных молотов», которых вежливо оттёрли, когда мы в него входили. Участники аукциона большой частью уже разъехались и лишь некоторые решали какие-то свои проблемы. Спустились вниз к карете, по дороге вернув все изъятые боевые артефакты.