Антон Генералов – Адъютант (страница 41)

– О, господин, здесь много чего есть. Большая и малая гостиная, столовая, кабинет, библиотека, несколько спален, гардеробная комната, комната для военного совета, бильярдная, восточная баня, кухня, где могут работать обычные живые повара, несколько кладовок и оружейная. На двух этажах тысяча метров полезной площади. По запасам – можно год прожить, используя продовольствие, что находится в кладовых, некоторые продукты под чарами нетления, некоторые в шкафах с рунами холода. Хотя год – это для генерала со всей его свитой. В такой компании, как сейчас, и три прожить не проблема, при этом ни в чём себе особенно не отказывая. Также присутствует охрана из шести гномьих големов типа «Хирдман». Ну, вот если вкратце – это все, что здесь есть.

– Оружейка?! – сделал стойку не хуже охотничьей собаки Талин. – А посмотреть можно?

– Если хозяин разрешит, то конечно, – ответил дворецкий, вопросительно взглянув на меня.

– Иди, посмотри, мне не жалко. Но только не забывай, что всё оружие там столетней давности.

Но гнома это не расстроило.

– Вот и хорошо, может, какие-нибудь раритеты найдутся.

После этих слов Миклаш достал из воздуха колокольчик и позвонил. На мелодичный звук явился слуга и с поклоном пригласил Талина следовать за ним.

– Ну, это надолго, – прокомментировал дядя Лёша. – Пойдёмте спать, завтра надо выехать пораньше, а то мы месяц будем ехать.

– Господа, всё давно готово, – произнесло привидение.

И мы разбрелись по комнатам.

Утром Миклаш накормил нас плотным завтраком и сообщил кое-какую информацию.

– Господин, – обратился он ко мне, – из разговоров я понял, что вы в эти края забрались, чтобы поохотиться.

Я утвердительно кивнул, не переставая жевать изумительную яичницу с зеленью и беконом.

«Всё же как повар Миклаш превосходен. Или это он разогрел из запасов?» – думал я, а это время дворецкий продолжал говорить.

– На ночь я развернул охранную сеть, её периметр около километра. Так вот, за всю ночь магические нити уловили присутствие пяти зайцев, двух шакалов и под утро где-то с юга по самому краю прошёл кабан. И всё. Господин, здесь дичи нет! На кого вы будете охотиться?

Пришлось рассказать призраку про неожиданное награждение титулом, про прилагающиеся к нему земли и желание их осмотреть. И о том, что наш коллега надеется повстречать достойные трофеи в предгорьях.

– Не знаю, ваша милость, возможно, сказывается моё длительное пребывание в лесной глуши. Но вот в тех краях, где мне довелось прожить двести лет, действительно трофеи превосходные. Там и благородные олени, лоси, кабаны, косули, волки, медведи. Я уже не говорю про птицу.

– Да, у меня дома такой же набор. Мы с дедом не раз ходили и на кабана, и лося с оленем. Но эти края дичью победнее, чем наши. Хотя Виктор Валерьевич и уверяет, что в предгорьях мы встретим горных баранов. А где Талин, я его сегодня не видел?

– Гном вчера допоздна возился в оружейной комнате, перебирая оружие, и нашёл для себя игрушку. Думаю, что будет просить, чтобы вы ему её подарили.

– Какую?! – спросил я, уже чувствуя какой-то подвох.

– Морской абордажный тромблон.

– Это нормально, пусть забирает, лишь бы не стал изготавливать для него свои заряды.

– Хозяин, – сказал Фредерик, потягиваясь, – а ему и не надо ничего самому изготавливать, там были прелюбопытные заряды для этой штуки. Как наш гном их увидел, сразу глаза загорелись.

– Что там за заряды такие, что привели в такой восторг Талина?

– Он сказал, что рунная картечь. И пошёл проверить, так ли она хороша, как про неё рассказывают.

– Мля!

Я сорвался с места, едва услышал название. Вот уж непонятно, что хуже – его самопальные заряды или эта гадость. Дед мне про неё рассказывал: на картечины наносятся руны (обычно огня или льда) и осторожно напитываются магической энергией. При выстреле они как бы взводятся, а при ударе о препятствие закачанная энергия высвобождается с сильным взрывом. Если была использована огненная магия и каждая картечина при попадании взорвалась, образуется зона сплошного поражения огнём площадью шесть на шесть метров, а если лёд – такая же зона сплошного промерзания. Но! Как всегда – есть «но»! При хранении или заряжании не дай вам боги повредить начертанные руны. Тогда горе стрелка и тех, кто будет рядом: или испепелит, или проморозит до костей.

Её в настоящее время используют лишь пираты с архипелагов, там в дело идут ледяные заряды, чтобы не спалить добычу, и гномы, эти маньяки-пироманы. Ну как же, ведь дробинки, превратившиеся в огненные шары, так лихо бабахают. И вот один из них сейчас норовит самоубиться и сделать это позаковыристей. Всё это пронеслось в мозгу, пока я выбегал наружу и оглядывался по сторонам. Гнома нигде не было, скорей всего он отошёл подальше, чтобы не перепугать лошадей.

– Миклаш! – позвал я в надежде, что дух может появляться не только внутри шатра.

– Да, господин, – соткался он из воздуха.

– Где Талин? Ты ещё не снял охранную сеть?

– Нет. Гном сейчас метрах в четырёхстах отсюда вон в том направлении. – И он указал рукой.

Я побежал в указанную сторону, прокручивая в голове, насколько испортятся наши отношения с мастером Турином, если его племянник превратится в обугленную головешку. Вот интересно, гномы с возрастом прожитых столетий остаются такими же бесшабашными или становятся более степенными и вдумчивыми? Бежал я быстро, словно снова вернулся в училище и сдаю норматив, но все-таки немного не успел. Нырнув в небольшую сухую лощину, только и успел увидеть, как Талин, изготовившись, выпалил из абордажного пистолета (это одно из названий этого оружия). Из раструба полыхнуло пламенем, но к счастью, взрыва не произошло и заряды сработали штатно.

На результат выстрела стоило посмотреть. Рунная картечь, вылетев из ствола, поначалу была незаметна глазу, как простая свинцовая, но постепенно, приближаясь к цели (гном избрал на её роль противоположный склон), стала светиться и увеличиваться в размерах. На подлёте это уже была гроздь ярко-алых шаров, которая с грохотом взорвалась, врезавшись в склон. Мощные огненные всплески наложились друг на друга и слились в единую стену огня. У меня от грохота заложило уши, а в лицо пахнуло нестерпимым жаром. Ещё секунды полторы магический огонь бушевал в лощине, потом резко опал, и только участок почерневшей, обуглившейся земли остался, как напоминание о произошедшем. Отдышавшись и подождав, когда утихнет звон в ушах, я начал спускаться, чтобы высказать этому экспериментатору всё, что я о нём думаю. Гном был ближе к месту взрывов, поэтому выглядел несколько обескураженно и потрёпанно. У Талина были опалены волосы, борода, брови. Похоже, одежда местами тлела.

– Ты чего творишь, придурок?! Жить надоело!? Ты бы ещё под ноги себе выстрелил! Сам хвастался, что оружейник, а не помнишь, какая это мощная и взрывоопасная дрянь.

– Ваше сиятельство. Виноват! Не удержался! Таких зарядов сейчас практически не делают, а тут целый запас в шкатулке был. Ну, вот и решил разок стрельнуть, – оправдывался гном. – Вы правы, я оружейник, поэтому осмотрел каждый заряд в отдельности, убедился, что руны на них не повреждены, и только после этого зарядил. Опасности не было.

– Вот уж про то, что опасности не было, не ври!

При всей напряжённости ситуации Талин выглядел комично с дымящейся копной волос, хлопками пытающийся затушить тлеющую бороду.

– Ну почти не было, – нехотя согласился он. – С дальностью немного не угадал. Но вы видели, как жахнуло! Сплошная стена огня, и как отдельные взрывные волны, накладываясь друг на друга, усиливали эффект. Просто потрясающе!

«Маньяк, как все гномы», – подумал я, но мысль осталась незаконченной, потому что над лощиной раздался громоподобный мат полковника.

– Совсем ах… мозгов нет, сгорит же всё нах… тушите ёб… мать вашу!

И вправду – от обгорелого пятна на склоне огонь начал довольно шустро расползаться по высушенной южным солнцем траве в разные стороны, грозя через несколько минут перерасти в серьёзный пожар. Мы с Талином бросились затаптывать огонь, пока не стало слишком поздно. С трудом, но с пламенем нам удалось справиться, и пропахшие гарью, изрядно закопчённые, мы предстали пред ясны очи моего шефа.

– Ну, и может кто-нибудь объяснить мне, что здесь происходит? – поинтересовался не менее закопчённый дядя Лёша, помогавший нам справиться с огнём.

Пришлось рассказывать.

– Да, детям спички не игрушки, детям нужен динамит, – прокомментировал он ситуацию. – Но хорошо то, что хорошо кончается. Вас, Талин, я настоятельно прошу до конца нашего совместного путешествия ограничить ваш экспериментаторский зуд. И без предупреждения не испытывать ничего взрывающегося и стреляющего, ограничиться тем арсеналом, что у нас уже есть. Это понятно?

– Да, – с грустью выдохнул гном.

– Теперь мыться, завтракать тем, кто ещё не успел этого сделать, и выдвигаемся. Мы договорились с Миклашем, что сбросим часть нашей поклажи в его кладовые, так что пойдём почти налегке.

Действительно, сгрузив все припасы, казалось бы, в бездонные кладовые магического шатра, наш караван значительно ускорился. Шатёр же в свёрнутом состоянии по-прежнему весил немногим более пятидесяти килограммов и легко перевозился одним мулом. Мы оставляли за собой километр за километром по выжженной солнцем травянистой равнине, изредка нам попадались почти пересохшие ручьи и небольшие рощицы. С охотой, правда, не ладилось – за всё время, пока добирались до земель, милостиво подаренных нам королём, удалось подстрелить пару зайцев и с полдюжины перепелов. И вся эта добыча была делом рук нашего второго секретаря. Виктор Валерьевич показал себя просто неутомимым охотником. Используя освободившихся мулов как заводных лошадей, он отдалялся от нас на несколько километров, делая крюк и устраивая засады, чтобы вспугнутая движением нашего каравана дичь вышла ему под выстрел. Но добыча явно не стоила таких усилий. Хотя, может, ему доставлял удовольствие сам процесс охоты.