Антон Фирсов – Грань. Сборник повестей (страница 5)

– El tan, sa plese elt noome home, – посыльный вежливо поклонился и застыл перед дверью.

«Ну, что ж, просит – прибуду», – рассеянно кивнул головой Тиеднель. Одевался он всегда сам. Это была новая традиция – он сам ее придумал. Ну, не заставлять же эльфов с их болезненным самолюбием одевать низушка? Пусть он даже верховный Хранитель Традиций.

– Yole, – кивнул он головой и сделал попытку закрыть дверь. Попытку – потому что посыльный, не переставая кланяться и улыбаться, остановил дверь рукой.

– Elt, – повторил он и снова улыбнулся. Где-то позади него на лестнице отчетливо забряцало оружие.

«Leint lejva Sielfajmeen», – подумал Тиеднель и начал надевать на себя праздничный наряд при открытой двери и застывшем возле нее улыбчивом посыльном.

Ночная тьма за окнами Большого Зала незаметно сменилась на предрассветную серую хмарь. Гости за столами то и дело начали вопросительно переглядываться. Отсутствие тана также не ускользнуло от глаз приглашенных. Медленно, но верно создавалась атмосфера всеобщего недопонимания. Как нельзя кстати прозвучал очередной гонг, но призыву наполнить кубки и выпить за Sielfajmeen, предшествовала длинная речь придворного церемониймейстера, в восторженных красках живописавшего скорое начало Ритуала Пробуждения, которое почтит своим присутствием Воплощение Великой – принцесса Лайониэль ле Аэд Тейле Инэд. Закончилась речь как обычно предложением «наполнить и поднять». Что и было сделано с вновь обретенным энтузиазмом.

– Ловкий проходимец, – заметил Гонверт, опустив на стол бокал, – причем на редкость обаятельный. Битых полчаса продержал нас на ногах, неся полную околесицу. Причем, весьма приятную речь для слушания. Сумел привлечь к себе внимание. И это при том, что подавляющее большинство… ээээ….далеки от первоначальной трезвой рассудительности. И самое главное – слушали мы его с интересом, а вот что именно он хотел сказать, я так и не понял. Впрочем, думаю, что не один я. Все это очень напоминает мне ярмарочное представление, где фокусник достает из рукава яркий шарф, чтобы никто не заметил, как его напарник обшаривает карманы зевак.

– Знаешь, Гонверт, что я ценю в тебе больше всего? – задумчиво спросил Дракх, ковыряясь в зубах вилкой, – умение объяснять суть происходящего, используя при этом простые и нехитрые примеры. И как подтверждение твоей теории хочу заметить тебе, что наш общий друг Габриель во время этого выступления незаметно нас покинул. Или, проще говоря – тихо смылся.

– Вообще, – продолжил он, оглядываясь по сторонам, – народу слегка поубавилось. И поубавилось весьма избирательно. Вон там, – он указал рукой в противоположный угол зала, – я еще с начала вечера заприметил своего давнего знакомца – приезжал к нам в Предгорье, учился основам минералогии… то …сё… плюгавый человечишка, а пьет как лесоруб. Теперь, я его отчего-то не примечаю. А там, между колоннами, видишь? Между эльфом с перевязанной головой и франтом в форме гвардейца? Там, на месте, которое сейчас пустует, сидел один тип из строительной корпорации. Приехал выклянчить у здешнего тана разрешение на строительство новой дороги через его землю. Странный это праздник, – гном пристально поглядел на человека, – праздник, с которого уходят, не извиняясь. Или с которого уводят с извинениями.

– Кавалер Гонверт? – низушок, возникший перед ним прямо из воздуха, смотрел на него почтительно и доброжелательно, – кавалер Габриель приносит вам свои искренние извинения и просит вас оказать ему небольшую, но очень важную для него помощь. Дело важное и спешное.

– Гонверт…, – начал было Дракх, но тот быстро положил ему руку на плечо.

– Все в порядке, дружище, – и обернувшись к низушку, добавил, – я в вашем распоряжении.

Из Большого Зала они вышли через один из неприметных выходов, задрапированных портьерой. Гонверт едва поспевал за своим низкорослым проводником. Миновали несколько залов поменьше, поднялись и спустились по узкой винтовой лестнице и наконец, очутились в большом полутемном помещении с множеством дверей, освещенном одним единственным масляным светильником. И тут низушок вдруг пропал. Абсолютно и бесповоротно. Был – и его не стало. Гонверт даже не успел, как следует удивиться этому факту, потому что с такой же внезапностью, граничащей с невозможностью, перед ним выросли три фигуры эльфов в форме дворцовой охраны.

– Не нужно пытаться сбежать, – с легким северным акцентом предупредил один из них, в то время как второй быстро и профессионально обыскивал человека, – бежать, вырываться, сопротивляться и… кричать, – ухмыльнулся он, – все ради вашей же безопасности. Кавалер Габриель задаст вам несколько вопросов, и вы тотчас же вернетесь в Большой Зал. Просим нас простить. Обстоятельства.

– Понимаю, – сочувственно кивнул головой Гонверт, – иногда обстоятельства бывают совершенно невыносимыми.

И молнией метнулся в ближайшую к нему дверь. Троица эльфов бросилась за ним, на ходу выхватывая мечи. Там они лихорадочно затоптались на месте – видимо, потеряли его след. Затем один из них радостно крикнул, указывая далеко вперед, где в тусклом полумраке мелькнула фигура убегающего человека.

Когда топот их ног окончательно стих, Гонверт удивленно покачал головой.

– Не могу поверить, – он попытался рассмотреть под светом чадящего светильника зажатый в руке амулет, – попасться на такую простую иллюзорную магию. Или это еще одно звено в цепи обстоятельств?

И он, запахнувшись в плащ, быстрым шагом направился в направлении противоположном тому, в котором скрылись его преследователи.

– Он все знает, милый! Я ему все рассказала!

– Layve, голубка, зачем? Мы же все решили

– Любимый, это все-таки мой отец. Я сделала последнюю попытку поговорить с ним. Не могла не поговорить. Простишь меня?

– Уже простил, сердце мое. И что он? Гневался? Кричал?

– Нет! Вовсе нет! Он, безусловно, не в восторге, но мое счастье для него выше политики. Так он сказал. И он не будет препятствовать нашей свадьбе, милый. Я так рада, так счастлива, а ты?

– Счастлив ли я? Голубка, ты примирилась с отцом и обрела долгожданный покой. Он благословит наш брак и наших детей. Твое бедное сердце не будет более разрываться между нашей любовью и долгом по отношению к трону и Традициям. Ты рада, ты счастлива, что еще нужно мне в жизни более чем счастье любимой?

– Генрих, любимый, меня ждут на церемонии. Это займет совсем немного времени. А потом я вернусь и наконец, представлю своему отцу человека, которого я полюбила вопреки его запрету, вопреки Традициям, полюбила больше жизни. Жди меня здесь, милый. Я скоро.

– Я готов ждать тебя всю жизнь, а если понадобится – несколько жизней.

– Люблю тебя. Убегаю.

Захлопнулась дверь. Стук каблучков еще долго отдавался гулким эхом в длинном коридоре. Генрих, наследный принц Прибрежных Земель, опустился на кресло, которое недавно занимал тан и прикрыл глаза.

– Можешь зайти, – негромко сказал он, – я знаю, что ты все слышал.

Без скрипа отворилась потайная дверь, откуда несколькими минутами раньше появился сам принц, и в покоях принцессы оказался человек, сопровождавший Его Высочество в лесу. Оглядевшись по сторонам, он сделал несколько неслышных шагов и замер в ожидании.

– Старый лис что-то задумал, – Генрих отнюдь не выглядел счастливым женихом, – эта дура испортила мне такой замечательный план. Теперь можно только надеяться, что ее папаша позволит нам покинуть свои владения. Или же найти способ уговорить ее сбежать. Как договаривались.

– Осмелюсь заметить, высокий принц, но принцесса только что сказала…

– Принцесса всего лишь пересказала мне то, что в свою очередь услышала от папочки – тана. А этот хитрец пообещал бы ей даже луну с неба, лишь бы она не артачилась и приняла участие в их хрЕновой церемонии. Потому что на нашу свадьбу тан не согласится, даже если его посадить голой задницей на муравейник. Проклятая порода. Упрямец на упрямце. И дочка вся в папашу.

– Да простит мне высокий принц мою дерзость.

– Говори.

– Я полагал, что вы ее любите?

Генрих развернулся в кресле и посмотрел на своего помощника удивленно. Так, словно видел его впервые.

– Глянь-ка. Вот так служит тебе человек. Буквально бок обок с тобой несколько лет. И ты, конечно, думаешь, что изучил его. Все его повадки, тайные мысли, желания и скрытые инстинкты. А потом оказываешься перед фактом, что вместо наемного убийцы платишь деньги рыцарю без страха и упрека. Ты, оказывается, полагаешь? А я думал, ты все больше шеи сворачиваешь и глотки режешь. Кстати, один из подданных моего дражайшего тестюшки валяется там, на травке укрытый твоими чарами. С метательным диском в переносице. Своеобразный свадебный подарок.

– Ну, раз уж на то пошло, – продолжил он, после небольшой паузы, – отвечу. Потому что имею такую охоту – ответить тебе. Лайониэль безусловно хороша. Немного тоща, правда, но это пройдет с возрастом. К сожалению, ничего не могу сказать ни о ее темпераменте, ни о скрытых в ней талантах. Потому как ты сам знаешь – перепихнуться с ней у нас не получилось. Традиции. А также катастрофическая нехватка времени и отсутствие свободной кровати. Так что любовь была возможна, если бы не трагическое стечение обстоятельств, постоянно разделявшее два любящих сердца.