Антон Федотов – Гимн шута 20 (страница 54)
— Развяжи руки, — буквально потребовал хмурый. — Дай оружие.
Павел поднял взгляд на проверяющего холщовую ленту со вставленными в нее патронами Григория. Бригадир только плечами пожал.
— Ляжешь же, — спокойно констатировал Павел, и тут же добавил, обращаясь к своим. — Вода есть?
Ему бы литра четыре не помешали ни разу. Для кожуха водяного охлаждения.
Увы, не нашлось.
«Ну, можно и так.» — решил клановец, вновь обернувшись к хмурому. До пятисот выстрелов эта машина должна и без охлаждения отрабатывать. По паспорту. У них же патронов куда меньше. А там уж как пойдет.
— Пусть так, — коротко прохрипел тот.
— Развяжу, — наконец решил Волконский. — Оружие получишь. Перед работой. Но сделаешь, как я скажу.
Мужчине это не понравилось. Спорить он не стал.
— В мясорубку пустишь? — спокойно спросил пленник.
— Да, — просто ответил Волконский.
Ему нужно будет отвлечь атакующих. И если «добровольцы» дадут ему несколько лишних секунд, это будет очень серьезным преимуществом.
— Согласен.
Особого выбора у хмурого не было. Он явно не желал дожидаться неизвестных спецов со связанными руками без всякой возможности отбиться. А вот с карабином в руках шанс был. Да, небольшой. Но был.
— Еще желающие есть? — повысил голос Павел.
Лысый жилистый мужик лет сорока пяти на вид поднял взгляд темных глаз и решительно кивнул. Молодой парнишка в синей олимпийке рядом с ним вскинул подбородок:
— Я, — коротко объявил он.
— Я, — раздался еще один голос с гортанным акцентом.
Кавказец дет тридцати в уже располосованной кровавыми росчерками некогда белой рубашки с закатанными по локоть рукавами. Четыре человека. Из двенадцати выживших без учета «груза» багажника.
Клановец кивнул. Гриня не спорил. В руках Суки-тян мелькнул нож.
Через секунду четыре человека уже возвышались над остальными пленниками, растирая запястья и руками разгоняя кровь в затекших частях тела.
— Туда! — указал пальцем молодой человек на небольшую надстройку, где можно было разлечься, возвысившись метров на пять над полом.
Трое парней Грини тут же сорвались с места. Двое подхватили «талисман». Оставшемуся достался единственный короб на двести пятьдесят патронов.
— Заляжете там, — указал рукой на нагромождение ящиков Волконский. — По команде отвлечете противника. Есть вопросы?
— Вопросов нет, — хмыкнул невесело хмурый.
Он-то прекрасно сопоставил место расположения пулемета и их позицию. Вздумают бузить, очередь прилетит им в спину.
— Тогда… Дрель!
Один из водителей тут же подскочил к Волконскому.
— Сними с машин амулеты и отдай им, — потребовал он.
Конечно, не индивидуальный комплект, как у людей клановца и бригадира, но и не с голым задом под танк. Глядишь, и на несколько секунд дольше проживут, когда все начнется.
— Поторопитесь, — раздался в наушнике Волконского голос Мыши. — Минута.
— Всем удачи, что ли, — только и бросил он своим, бегом отправляясь на позицию.
Как оказалось, «талисманом» пользоваться хотя бы «примерно» никто не умел. Кроме него. Пусть знания и были больше теоретическими. Практику молодой человек осваивал на куда более современных моделях.
Смотреть же порядок заряжания пришлось… в Сети.
Группа двигалась слаженно и неспешно.
Цель уже изолирована. Помощь прийти не успеет. Так к чему торопиться, увеличивая риск нарваться на случайную пулю.
Мышь хмыкнула и слегка сместила классическое перекрестие «мил-дот» чуть правее.
Западный камуфляж, тевтонские «трещотки» для стремительного и бесшумного боя, явно франкские амулетные системы.
— Похоже, ханьцы, — бросила стрелок в эфир для Павла.
Во время работы за Амуром, на ней тоже невозможно было найти и намека на имперское снаряжение или оружие.
А вот моторику и тактические ухватки подделать куда сложнее.
— Частники, — решила Настя. — Из «бывших». Вместе работают давно.
«И профессионально!» — добавила она про себя.
«Чужакам» давно погасили связь. Но они выходили на точки практически одновременно.
— Поторопитесь, — бросила в эфир Мышь. — Минута.
С этими словами она «перебросила» точку прицеливания на группу, что окрестила второй. Мир ее тут же «сузился» до семи человек, забравшихся на крышу цеха, чтобы «зайти» сверху. За остальными присмотрят технари и вовремя сообщат Павлу.
Но эти спецы — ее ответственность контура прикрытия. Благо еще пара снайперских команд уже сменили лежки так, чтобы лучше контролировать сосредоточенно готовились работать по штурмовикам.
«Пятьдесят секунд», — мысленно прикидывая дистанции.
— Командир, левый стрелок — основные цели, — негромко прозвучал спокойный голос корректировщика. — Резервная — боец справа от «воздушки».
— Командир, левый, мелкий, — обозначила «короткие имена» Анастасия, проверяя готовность мышц к работе.
Это человеку непосвященному может казаться, что стрельба с мягкого коврика из положения лежа не требует напряжения. На самом деле, от жесткости конструкции «человек-винтовка» и ее правильности точность огня зависит в первую очередь.
«Тридцать пять секунд».
— Все готовы, — вновь сообщил корректировщик.
Мышь не ответила. Хоть и услышала. Девушка отключилась от общего канала, сосредоточившись на голосе напарника и стрельбе.
Тем временем «чужой» спецназ уже заканчивал установку зарядов на световом окне цеха, явно стремясь обрушить конструкцию из стекла и металлических профилей на тех, кому не повезет оказаться внизу. С четырех сторон планируемого «входа» уже встали бойцы с разложенными веревками. Сразу после подрыва, они должны пойти следом, падая на головы врага, как ангелы возмездия, несущие пламя и смерть.
«Пятнадцать секунд», — оценила девушка, присмотревшись к дымку, поднимающемуся откуда-то из-за цеха. Он практически не отклонялся в сторону.
«Штиль.», — бесстрастно оценила девушка, совмещая перекрестие с головой командира.
Однако через секунду она перенесла точку прицеливания вверх и влево.
«Деривация и падение — учтены… Пять секунд.», — оценила Мышь и сместила палец на спусковой крючок, выбирая практически незаметный свободный ход.
Удары сердца отсчитывали мгновения до выстрела.
«Три… Два… Один.».
Выстрел плетью стегнул по ушам…
… А мышь уже переносила огонь на следующую цель.
В первом попадании она не сомневалась.
Бум!