Антон Федотов – Гимн шута 20 (страница 13)

— Может, туда? — поинтересовался Влад, ткнув пальцем в сторону небольшого зеленого лабиринта.

По мнению бойца, с выбранной им позиции откроется отличный сектор для стрельбы. И уйти будет легко. Охрана даже не сразу заметит диверсантов.

— Ну нет, — покачал головой Волконский.

Не затем они сюда приехали, чтобы по кустам скрываться.

— Давай вон туда, — показал рукой молодой человек, и тут же добавил для водителя. — Дим, аккуратно припаркуйся прямо по центру.

— Понял, — негромко сообщил Дмитрий.

Волконский глянул на сестру. Света вцепилась в автомат так, что побелели костяшки. Она готовилась к этому, тренировалась с Тишь до седьмого пота, но одно дело — полигон, и совсем другое — сидеть в машине, окружённой врагами, и ждать команды.

— Ну конечно, — позволил себе покачать головой Влад, оценивший замысел сюзерена, но уже через пару секунд подобрался, отбросив все лишние мысли в сторону.

Охрана «Осиного гнезда» не среагировала даже в тот момент, когда черный микроавтобус, нагло проехав прямо по аккуратному газону, остановился на центральной дороге, ведущей к вычурной входной группы главной усадьбы имения, где проходили переговоры Глав Головкиных и Князевых.

«Нет, их, конечно, можно понять!» — решил Павел, бросив взгляд на установленную метрах в двадцати древнюю, но все равно насквозь незаконную пусковую установку ПВО ближнего радиуса действия. Кажется, кто-то сделал выводы из налета на имение Салтыковых.

На фоне такой «игрушки» микроавтобус и впрямь смотрелся не очень странно.

— Быстро и аккуратно, — повторил Павел.

В первую очередь для Светы.

— Но без суеты. Сегодня мы работаем на камеру.

Аналитик Ветви кивнула. Остальные и так в курсе были.

— На выход.

Семь человек слаженно, но без лишней спешки покинули салон и выстроились перед машиной.

— А с этими, что делать будем? — уточнила сестренка, рассматривая охранников.

Волконский хмыкнул.

— Эй, вы, двое! — крикнул он во все горло. — А, ну-ка, оба сюда подошли!

И они пошли.

Не сразу.

Секунды три им понадобились на принятие решения. Логика была проста: если кто-то ведет себя как наглый командир в центре вражеского «построения», то, вполне возможно, так оно и есть.

«А если и нет, то можно нарушителя с удовольствием рожей в пол положить!» — похоже, решили «привратники».

Возможно, какую-то роль еще сыграли стрелковые комплексы. Никто специально в гвардейцев не целился. Но каждый держал оружие так, чтобы мгновенно вскинуть его в боевое положение. И гвардейцы это считывали весьма четко.

Шли они аккуратно. Оставляя дистанцию друг с другом, но… оба понимали, что все это бесполезно.

— Кто вы? — напряженно спросил старший.

Павел вздохнул.

— Фиксаторы работают! — негромко констатировал голос оператора в наушнике.

Служивых ему было откровенно жаль. В такой ситуации он и сам не слишком представлял, как именно поступить, чтобы не попасть под очередь, если противник начнет стрелять.

— Я Волконский, — спокойно представился он. — Остальные со мной.

Гвардейцы переглянулись. Ни один не дернулся. Все уже прекрасно просчитали варианты. Даже рывок вперед не спасет. Клановцы, может, оружие вскинуть и не успеют (по оценке Павла, кстати, успели бы!), но ставшие чуть за спиной господина и, похоже, госпожи гвардейцы смогут среагировать.

— Обозначьте себя, — потребовал старший нахмурившись.

Нет, он не сломался. Просто выхода не видел. Ни единого.

Младший тоже дурить не собирался.

Судя по лицам обоих, они вполне могли бы и рискнуть, если бы видели хоть какую-то в том пользу. Но в такой ситуации даже крикнуть не успеть.

«Не вариант!» — нахмурился старший, глядя на «игрушки» в руках людей Волконского. Он вполне допускал возможность броситься на них, если бы стрельба подняла тревогу. Но бесшумные спецкомплексы ставили крест на этом плане.

Клановец мягко скользнул вперед, ударив «вилкой» в горло и тут же толкнув тело себе за спину. Влад тут же принял «подачу», дорабатывая гвардейца. Но проверять Павел не стал. Второй боец успел ударить в ответ. Четко и точно. В последнюю секунду Волконский умудрился отвести метящие уже в его кадык пальцы и аккуратно ударить в висок.

Обмякшее тело он аккуратно подхватил и мягко уложил на дорожку. Рядом с противником Влада. Первым делом молодой человек проверил пульс. Да, он вряд ли будет плакать по ночам, если «ошибся». Но убивать гвардейца не хотелось.

«Жив!» — решил он через несколько секунд, и тут же вколол бессознательному бойцу порцию «веселой химии». Теперь часов пять он особой опасности не представлял.

«Этому тоже повезло!» — решил молодой человек, наблюдая, как командир ГБР вкалывает второму гвардейцу аналогичный состав.

— Внимание! — прозвучал голос «технаря». — Операторы видят вас. Пытаются поднять тревогу. Шестьдесят секунд.

«Связи нет. Двери в операторскую „заклинило“», — оценил положение операторов узла унаблюдения Волконский, привычно приводя к бою револьверный гранатомет.

— Работаем.

Они репетировали. Много раз.

Первыми вскинули автоматы Светлана и боец с позывным Третий.

— От центра с паузой в пять секунд… огонь!

Негромко захлопали выстрелы. Тяжелые бронебойные пули с артефактным сердечником легко пробивали даже усиленные рунами стеклопакеты.

Пум! Пум!

Два выстрела, выпущенные Владом и Павлом, пробили «раздробленные» стекла.

Пух! Пух!

— Сорок пять секунд, — объявил оператор.

Рванули они гулко и солидно, осветив коридор едва различимыми вспышками.

Группа огневой поддержки уже переключилась на следующую цель. Захлопали деловито стрелковые комплексы, пробивая очередные стеклопакеты.

Пум! Пум!

И вновь два звонких хлопка.

— Тридцать пять секунд.

— Отходим! — негромко скомандовал Павел на пятнадцати.

Стрельба стихла мгновенно.

Первой отправилась в микроавтобус Светлана, а уже за ней все остальные. Замыкал «погрузку» Влад, закинувший компактный гранатомет за спину и вновь взявшийся за автомат.

Выехать удалось почти без проблем. Лишь на КПП их попробовали перехватить гвардейцы Головкиных. Однако снайпера прикрытия поставили две точки в этом вопросе, выстрелив по ногам особо ретивых служак.

Через час микроавтобус, красующийся уже совершенно другими номерами, остановился возле дома Фила.

— *****! — негромко выругался Леонид Константинович Головкин.

Бокал с коньяком в его руке в очередной раз дрогнул. Однако он собрался, резко выдохнул и залпом опростал благородный напиток.

Что-то неуютно шевельнулось в груди.