Антон Федотов – Гимн шута 14 (страница 33)

Впрочем, буквально повисшей на ее плече девушке было все равно. Она на некоторое время выпала в прострацию. Так что пришлось Вике тащить практически бесчувственное тело до указанного объекта.

Там их уже ждали.

— Ты! — выдохнула Инна, «рывком» возвращаясь в реальность.

Эти вьющиеся каштановые волосы, карие глаза за стеклами очков в тонкой оправе и легкую улыбку она узнала бы и во сне.

— Здравствуй, здравствуй, подруженька, — мягко произнесла Елена Кошкина, плавным грациозным движением поднимаясь с уже видавшего виды табурета. — Рада тебя видеть!..

Возможно целительница добавила что-то еще. Но нервная система «узницы» не выдержала такого насилия. Сознание оставило ее.

Переговоры шли уже второй час.

Анатолий Георгиевич с хладнокровием питона пытался «перекрыть кислород» оппоненту, а Игнат Львович с пылом еще не напившегося вдоволь крови волкодава отстаивал свою позицию.

Охрана все также замерла на разных концах зала. Каждый из гвардейцев был готов в любую секунду открыть огонь. И градус напряжение даже не думал спадать.

Двое же мужчин, изумив персонал ресторана, самостоятельно (!) принесли себе столик и поставили его в уголочке.

— Как Валерыч позволил? — усмехнулся один из них.

Второй только отразил усмешку. Вопрос был риторическим. Ответа никто не ждал.

— А сам-то, господин воевода!.. — совершенно неприлично даже по меркам «простолюдья» ткнул пальцем в собеседника Анатолий Георгиевич.

Ситуация, при которой сразу два высокопоставленных менеджера клана оказались в одном глайдере, могла быть вызвана либо совсем уж уникальным стечением обстоятельств, либо… традицией.

С тех давних пор, когда клановцы еще не поднялись на верхние этажи своих высоток, «переговорный кортеж» не должен был быть больше пяти машин. Сегодня представители обоих кланов пожертвовали децентрализацией ради одного дополнительного десантного транспорта.

Впрочем, да… Братья много чего услышали от Валерыча. И, как крепко подозревал второй человек в клане, еще немало услышат.

— Что вы устроили у телецентра? — посерьезнел Анатолий Георгиевич.

С точки зрения закона подобная выходка выглядела боевой операции в центре столицы. Да еще и с разрушениями. Император очень болезненно относился к подобным ситуациям. Для всех участников без оглядки на то, кто нападал, а кто защищался.

Лев Демидович откровенно поморщился. Ситуация и впрямь выглядела не очень. Да, его сын погорячился, отправив отряд «воспитателей» за сестрой. Но кто бы мог предположить, что на первую попытку давления Виктория ответит неоформленным выбросом Силы, устроив «направленный взрыв» в центре столицы.

— Хорошо, что никто не пострадал, — негромко выдохнул Анатолий Георгиевич.

«Кроме двух перевернутых машин, поломавшихся водителей и получивших легкие травмы гвардейцев», — отметил про себя «уралец».

Впрочем, он прекрасно понял, что речь идет о подданных Его императорского величества.

— Ваш аргумент оскорбляет мое!.. — раздался разгоряченный голос от стола переговоров.

Мужчины обернулись на шум.

— Молодой еще, горячий, — негромко прокомментировал Лев Демидович взрыв эмоций Игната.

— Подрастет еще, — хмыкнул Анатолий Георгиевич и тут же добавил. — Сам рад не будешь!

Его собственный сын вот уже почти без малого год умудрялся шатать устои кланового сообщества так, что «круги на воде» от его выходок превращались в самые настоящие цунами.

— А он неплохо держится, — заметил второй человек в клане Волконских.

Его брат был сложным переговорщиком. Игнат же пусть и не выглядел в нынешнем диалоге «первой скрипкой», но позиций пока не сдавал.

— Да, неплохо, — кивнул воевода «уральцев».

Мужчины помолчали. Об этом не принято было говорить вслух, но обоих объединяла «лямка» в ведомствах, про которую вообще рекомендовалось не вспоминать. Они служили в разных структурах, но часто пересекались в иных острых ситуациях. Затем Анатолий Георгиевич отправился «радеть о благе клана», а Лев Демидович продолжил карьеру в очень специфических структурах. Тем не менее понять друг друга им было намного проще, чем сидящим сейчас за переговорным столом Главам.

«Уралец» четь нервно выбил подушечками пальцев замысловатую дробь по столешнице.

— Давай к делу, Толь, — поморщился Юсупов. — Буду откровенен. Да, мы попытались «перехватить» Викторию и интегрировать ее обратно в клан. Кто мог знать, что Дар так прорвется…

Волконский кивнул. Да, собеседник только что признался в попытке перехватить у него из-под носа сильнейшего бойца. Но разве он поступил бы иначе? Особенно если речь шла бы, например, о Сергее.

— Мне ждать… еще попыток? — спокойно спросил он.

Воевода «уральцев», не разрывая зрительного контакта, медленно покачал головой. Дочурка очень убедительно дала понять, где именно она видела к подобным «приглашениям».

— Что ж… попытка была хороша. И момент выбран удачно, — оценил «волк». — Мой сын ранен, внимание руководства клана отвлечено. Когда, если не сейчас?

В его голосе не было осуждения. Отец «бунтаря» действительно говорил именно то, что думал.

— Нас беспокоит усиление Волконских, — признал Лев Демидович. — Еще один «гений» в клане — это серьезно смещает баланс сил в вашу пользу.

— Виктория не подчиняется руководству клана, — признал Волконский.

Мужчина прекрасно понимал, что на месте собеседника приводил бы такие же аргументы.

— Возможно, — легко согласился тот. — Но я обязан действовать исходя из худшего варианта.

Заместитель Председателя Правлений вновь кивнул. Очевидная мысль.

— Нас беспокоит также договор о ненападении, подписанный твоим сыном.

Анатолий Георгиевич подобрался. Начинался серьезный разговор.

— Отношения между нашими кланами никогда не были простыми.

Мужчины как-то невесело, но абсолютно одинаково хмыкнули и обернулись в сторону стола, где Волконский с цепкостью ожидающей удобного момента для броска кобры, наблюдал за каждым движением едва почувствовавшего первую кровь добычи волчонка.

— Не были, — эхом отозвался отец Павла.

— Соглашение предусматривает одностороннюю ответственность, — продолжил Юсупов. — Это было разумным решением до тех пор, пока баланс сил был на нашей стороне. С появлением в раскладе Виктории ситуация изменилась.

Анатолий Георгиевич жестом предложил продолжать.

— Исчез сдерживающий фактор в виде опасения ответного удара, — заключил воевода. — Кроме того, гарант соглашения оказался ненадежен.

На этих словах собеседник удивленно поднял бровь.

— Объяснись, — прозвучало негромкое требование.

— Соглашение действует либо до истечения срока, либо до смерти твоего сына в зависимости от того, какой из случаев наступит раньше.

Анатолий Георгиевич откинулся на спинку стула, наградив воеводу тяжелым взглядом.

— Извини, Толя, но Павел Анатольевич продемонстрировал свою тягу…

Несколько секунд мужчина подбирал слова, но в итоге махнул рукой, решив, что одну формулировку «на грани» старый знакомый ему простит.

— … Самоубиться на ровном месте.

Заместитель Главы зубами только скрипнул. Однако возражать не стал. Он и сам находил иные поступки сына достаточно рискованными. Вот только как уберечь от необдуманных действий Главу младшей Ветви и целого государева опричника? Поздно уже. Воспитывать надо было, пока поперек лавки ложился.

— Все это эмоции, — коротко подвел черту Волконский.

Впрочем, читать между строк он умел прекрасно.

— Правильно ли я понял, что Юсуповы не будут ждать, пока Виктория войдет в полную силу, и готовы начать войну, если не получат более веских гарантий ненападения от нас?

Такие вещи вслух не говорят.

И уж тем более на них не отвечают.

Лев Демидович лишь на миг прикрыл глаза, давая понять собеседнику его правоту.