Антон Фарутин – Линии судьбы (страница 80)

– Зачем?

– Как зачем? – удивился немец. – Люди всегда ведут войны. Война – это вообще естественное состояние человечества. А наличие особых знаний дает преимущество одной из сторон. Это как бастард Леонардо да Винчи, ценность которого для своего феодала была вовсе не в его талантах к живописи, а в способности изобретать оборонительные механизмы и новые типы оружия. А представьте, что будет если на твоей стороне окажется целая сотня подобных арсантов?!

– Но Смит сказал мне, что они вроде как Стражи мира и порядка на земле. Что их основная цель – находить и изымать древние артефакты, чтобы обеспечивать равенство людей на земле. Это вранье?

– И да и нет… Тайные общества были на земле во все века, и как правило, они всегда декларировали какие-нибудь добропорядочные цели. Однако на деле, если ты сталкиваешься с возможностью обрести превосходство над другими людьми, то рано или поздно это становится новой самоцелью. Так было с тамплиерами, которые насмотрелись чудес в храме господнем, прозрели, а потом взяли и кинулись в банковское дело, которое неслыханно обогатило их орден и затем навлекло гнев со стороны королей, не возжелавших платить по кредитам. Так же было и с рыцарями круглого стола, которые увязли в поисках Грааля. Та же судьба постигла масонов, мечтающих о мировом господстве последние лет двести. Новый мировой порядок и всё такое… Среди них есть и наивные мечтатели о светлой жизни, и практичные дельцы, и люди тешащие свои алчные амбиции о власти. Кто знает что на уме у этих герменевтов?

– Что за герменевты? – спросил Стоун.

– Последователи бога Гермеса, – искоса поглядывая на Фогеля, сказал Мороний. Потом он не удержался и добавил: – Древнегреческий бог Гермес это то же, что и римский Меркурий. Эти новые имена были впоследствии даны изначально египетскому богу мудрости и знаний по имени Тот, который породил на земле учение о двух мирах – верхнем и нижнем. От него пошли как учения о верхних субстанциях, так и более прикладные науки такие как алхимия, медицина, магические заклинания. Если верить Платону, то в Египет эти знания пришли из Атлантиды, где Тота очень почитали. Отсюда, кстати и пошло слово «герметичный», то есть плотно закрытый, тайный, сокровенный. Герменевтика – это искусство толкования древних текстов, содержащих тайные знания.

– Ага, наподобие каббалы, о которой вы как-то уже рассказывали мне?

Джеку вспомнился разговор, когда они точно также сидели около костра, только тогда вместо Фогеля с ними были Пирсон и Ева. Как же давно это было! Казалось с тех пор прошла целая жизнь и наверное это было не так далеко от истины.

– Итак, – решил подвести итог детектив, – стражи и арсанты это как бы две стороны одной медали. Арсанты – это одаренные люди, а стражи – это обычные люди, которые хотят поработить арсантов. Для них арсанты – это вещь или предмет, который можно использовать как источник новых знаний. Верно?

– Наверное, – уклончиво ответил Фогель. – Честно говоря, мне нет большого дела до этих чудиков, пока они не собираются уничтожить мир, воюя друг с другом.

– В каком смысле? – напрягся Стоун. – Разве война не окончена?! Мне казалось, что стражи разбили арсантов, разгромив всю их технику и перебив людей.

– Ну, согласно последнему сеансу радиосвязи, который был у меня до того как мы забрались в эти горы, Стражам удалось найти логово Пирсона и разрушить его проект с криптовалютами. А зная Кайла слишком хорошо, я уверен, что он ответит на это и ответит реально чем-то разрушительным. Говорят, он сумел собрать целую армию выродков и грозит кое-чем еще более ужасным. В общем нас ждут страшные последствия…

– Кокон! – в один голос произнесли Мороний и Джек. – Они вынудят Пирсона использовать ковчег, который испепелит полмира.

– Не знаю про что вы толкуете, но тогда может и хорошо что мы здесь? – спросил Фогель. – Если эти придурки всерьез решили взорвать древнюю атомную бомбу, чтобы выяснить кто из них сильнее, то я предпочту быть как можно дальше от них. Лунные горы выглядят довольно подходящим местечком, чтобы переждать, разве нет?

Джек не знал, что ответить на слова Фогеля. С одной стороны практичный немец, как всегда, был прав. С другой – Стоун чувствовал острую потребность предотвратить бойню, невольным катализатором которой он стал. Впрочем был и третий аспект, который с недавних пор приходилось также принимать во внимание. Джек плотнее обнял Хельгу, и посмотрев в её глаза, тихо сказал:

– Пожалуй, я впервые соглашусь с твоим дядей. Здесь безопасное место…

– Как, Джек, вы разве не попытаетесь остановить эту войну?! – изумленно воскликнул Мороний, рот которого от удивления даже слегка приоткрылся.

– Это не моя война… – перебарывая себя, сказал детектив. – Один раз я уже оставил Хельгу одну и вот что из этого вышло. – Он кивнул головой на пепелище и горы трупов на утесе. Потом он посмотрел на девушку: – Я чуть не потерял тебя… Ты сильно ранена, мы чудом избежали смерти и я не хочу, чтобы что-то подобное произошло вновь. Я остаюсь…

Хельга внимательно посмотрела на Стоуна.

– Но тогда ты потеряешь себя, – произнесла девушка. – И потом, пока ты будешь присматривать за мной, кто же присмотрит за всем миром? – Она пристально посмотрела в глаза Джека, отпуская его. Затем мягко поцеловала в губы: – Я знаю, что ты сделаешь это и вернешься. Не волнуйся за меня – дядя последит, чтобы со мной было всё в порядке пока ты спасаешь мир.

Она знала, что если не отпустит его, то Джек всю оставшуюся жизнь будет корить себя за то, что не предотвратил катастрофу. Его жизнь превратится в муку, а этого она не хотела.

– Но почему я?! – Джек не верил, что слышит эти слова от Хельги.

– Потому что я знаю, что сейчас только ты сможешь сделать это. Я верю в это.

– Я с ним! – категорично заявил Мороний и горделиво выпятил подбородок, выставляя свою лохматую бороду вперед, не принимая никаких возражений.

Дитмар Фогель усмехнулся и встал со своего места. Он даже не сомневался, что Стоун с головой ринется спасать мир, как только услышит вести с большой земли. Разбираться в людях Фогеля научила сама жизнь и он хорошо знал, что Джек был из тех, кто даже зная, что обречен на поражение, всё равно ввязываются в битву.

* * *

Оливер Грант с отвращением смотрел на то как выродки окружили Еву. Девушка каким-то образом могла мысленно повелевать мерзкими созданиями и они её слушались. Притягиваемые силой кокона, уродливые циклопы прибывали каждый день, выползая из каких-то неведомых щелей вавилонского подземелья. Легенды о подземном мире, к которым шеф службы безопасности относился с небольшой долей скепсиса, к сожалению оживали прямо на его глазах. И это нервировало Гранта.

Кайл Пирсон поручил ему оберегать Еву, но и без этой просьбы Оливер ощущал какое-то странное влечение к доктору Краун. После того случая, когда он стал свидетелем проявления её силы, он словно бы находился под действием притягательных чар бывшей ученой. Неразделенные чувства терзали душу Гранта и потому ему было безумно больно видеть как девушка часами возится с мерзкими выродками, в то время как для него она не ходила и пары минут, чтобы просто поговорить.

Кайл Пирсон после поражения в скоротечном бою со Стражами также не сильно жаловал своего помощника, и отношения между ними, которые ранее можно было назвать доверительными и весьма близкими, неуловимо изменились в последнее время. Внешне Пирсон всё также улыбался ему и обсуждал с ним какие-то вопросы, но внутри Оливер ощущал пустоту и холод. Ему казалось, что хотя никто не говорит ему об этом напрямую, тем не менее все винят его в случившемся.

Отвернувшись от наблюдения за Евой и ее уродами, Грант тихо прокрался в соседнее помещение. Здесь на высокой подставке был установлен ковчег с коконом и Оливер тайком приходил сюда каждый день в надежде получить какие-то сверхспособности. Он был уверен, что в этом случае сможет обратить на себя внимание не только Евы, но и Пирсона, а значит и вернет себе былое положение в корпорации.

Прикоснувшись кончиками пальцев левой руки к поверхности ковчега, шеф службы безопасности моментально ощутил легкое покалывание в мышцах. Словно тысячи крохотных молний, ледяные иглы прошивали его плоть, заставляя сжиматься даже самые крохотные нервы. Однако он уже хорошо знал, что вскоре неприятные ощущения пройдут и наступит благодать. В эти мгновения его мозг избавлялся от суеты, погружаясь в покой и полное самосозерцание. Ясность мышления – вот, что давал ему кокон. В эти мгновения Грант ощущал себя всесильным властителем, способным повести за собой войско и одержать победу.

Победа! Вот о чем он мечтал всё это время. Ему нужен был реванш, победа которая вознесет его на пьедестал величайших полководцев мира.

Спокойствие сменилось жжением в суставах. Грант плавно открыл глаза, нехотя отпуская от себя лучезарное видение своего великого будущего и возвращаясь к мрачным реалиям темного подземелья. Время наедине с коконом всегда пролетало незаметно, словно его вовсе не существовало здесь, в этом пространстве. Отдернув руку, Оливер посмотрел на свои пальцы, которые от ежедневных сеансов стали тонкими и длинными, а кожа на левой руке побледнела и словно высохла. Так происходило каждый раз – Грант словно терял часть мышечной массы, но оно того стоило! Ведь каждый раз эти сеансы наполняли его огромной внутренней энергией и верой в свое величие. Он им всем еще покажет на что способен!