Антон Фарутин – Линии судьбы (страница 59)

Глядя на то, как спокойно сенатор Кейн раскуривает свою сигару, Джек угрюмо спросил:

– Вы ведь звонили Пирсону в Лунный город вовсе не для того, чтобы перенести вашу встречу?

– Верно, – коротко ответил сенатор и с удовольствием сделал глубокую затяжку. Красный уголёк сигары ярко вспыхнул и прочертил в воздухе оранжевую дугу. – Я просто хотел убедиться, что моя ловушка сработала и главарь арсантов сдох, взорвавшись вместе со всей базой. И честно говоря, я был сильно удивлен тому, что он уцелел при взрыве.

– Взрыва не было, – тихо заметил Стоун. Он еще не знал как ему следует себя вести со Смитом, но надеялся втянуть его в разговор и выудить как можно больше недостающей информации. – Доктор Краун смогла силой мысли остановить взрывную волну и спасти всех нас.

– Вот как? – казалось Смит был искренне удивлен. – Жаль. Я не знал, что её способности столь велики, иначе придумал бы что-то другое.

– Никто не знал этого, всё произошло случайно.

– Случайно?! – политик чуть не поперхнулся от смеха и замахал руками. Детектив недоуменно смотрел на него, не зная что именно вызвало такую эмоцию у Смита. – У Пирсона ничего не бывает случайно! Этот вечный искатель прото-молекул всегда имеет пару тузов в рукаве и мне следовало заранее подумать об этом. Проклятые ПМЦ!

Кейн или Смит, Джек всё ещё не определился как именно ему называть сидящего перед ним человека, сжал руку в кулак и нахмурил брови. Он вновь сделал большую затяжку, смакуя аромат гаванской сигары, и задумчиво уставился в какое-то место на картине.

– А разве ПМЦ – это не выдумки? – осторожно спросил Джек.

– Вовсе нет, – Смит спокойно перевел взгляд на Стоуна. – ПМЦ существует, только это совсем не то, что ты думаешь. Это – космическая зараза, инфекция, поселяющаяся внутри человеческого тела, внутри его мозга. Эта штука питается солнечной радиацией и для её размножения и развития нужно биологическое электричество. В каком-то смысле этот процесс напоминает "машинное обучение" – люди прогоняют через себя огромный поток данных и обрабатывают его своими синапсами,

Темные глаза Кейна сжались в узкие щелочки, через которые он проницательно смотрел на связанного детектива. Честно говоря, такой трактовки Стоуну еще слышать не доводилось.

– Хотите сказать, что для богов человечество – это огромный инкубатор для выращивания ПМЦ? В этом смысл жизни?

– Я бы сказал, что в этом смысл смерти.

– Не понимаю…, – искренне сказал Стоун.

– Ну, еще бы, – усмехнулся сенатор, – по замыслу богов именно смерть физических оболочек высвобождает выращенные внутри нас прото-молекулы в пространство. Вспоминайте Библию – там всё четко написано: “не бойся, малое стадо, и не ищи царствия небесного. Ибо Отец ваш благоволил дать вам его, и оно уже внутри вас”.

– Но почему именно смерть?

– Потому что боги дали людям тела, просто как физические оболочки, которые нужны не только для выращивания ПМЦ, но и для их «исправления». Я не буду говорить вам, что с ними не так, но именно это и объясняет тезис о "первородном грехе". – Сенатор выпустил густую струю дыма в потолок и посмотрел как кольца медленно растворяются в воздухе. – Тысячелетиями одурманенные религией люди живут и даже не задумываются, почему это ты только родился, а уже «неправильный». Но ведь именно в этом смысл слова «искупление», которое является фундаментальной основой для всей христианской религии. Живи по данным свыше правилам – исправляй карму. Сюда кстати, ложится и практика непорочного зачатия, когда ПМЦ бога помещали в земную самку и она выращивала очередного пророка. Примеров масса – Ной, Иисус, Будда. Боги видят людей исключительно как биомассу, созданную с одной целью – придать прото-цепочкам определенные свойства и умереть, высвободив их в пространство.

– А как же тогда наше сознание?

– А оно лишь мешает этому процессу, лишая блаженства. Знаете ведь сами, что “блажен кто верует”. Люди по их замыслу должны верить на слово, а не искать истину или подвергать сомнению постулаты и догмы. Это и есть суровая правда, стоящая за понятиями "божий замысел” или “божий промысел". Мы – это просто «фильтр» для космических волн. Что вы так на меня смотрите? Неприятно?! И тем не менее горькая правда состоит в том, что человеческое тело – это всего лишь аналог абсорбирующего угля. Наше тело просто выбрасывается и перегнивает после использования. Возьмите любую книгу, спущенную нам “сверху” и вы увидите, что весь смысл жизни в том, чтобы попасть назад к богу. А сделать это можно только после смерти. Разве не так они пишут?

– Так, – признал детектив, пораженный открытой для него истиной и другим смыслом всего происходящего. – Но если это правда, то я всё равно не понимаю зачем так поступать с нами?

– Это потому что людям не положено понимать такие вещи. Представьте фильтр для воды в своей квартире – он ведь не должен понимать зачем он создан, а должен просто хорошо отработать положенный срок и потом вы его выбросите. Но если он вдруг обретет разум, то согласитесь ему будет крайне обидно узнать в чем состоял истинный смысл его существования. Также и с ПМЦ, счастье в незнании. Помните в Библии – “увеличивающий знание увеличивает свои страдания”? – сенатор вновь с удовольствием глубоко затянулся и выпустил пару красивых колец в сторону Джека. – Это ведь не только в христианстве, в иудаизме ровно также. Там Царству Небесному соответствует термин “гмар тиккун”, что опять же означает «конечное исправление». Полное слияние с Творцом возможно только когда вы переработаете положенный вам объем прото-молекул. Какие-то души-монады попадают в рай, а какие-то наполняют ад. Это даже не хорошо и не плохо, а просто есть два космических котла, наполненных ПМЦ с разными свойствами.

– А почему два?

– Не знаю, – честно произнес Кейн. – От нас ведь это скрывают. Но если смотреть на известную нам физику, например электричество, то поток энергии не может быть если нет двух полюсов. Может именно поэтому грешники вечно варятся в аду. Согласитесь, ведь это глупо с позиций здравого смысла или например морали, что они пребывают там вечно и никогда ничему не учатся и не исправляются?! Но это очень разумно и обретает смысл если принять, что все монады становятся топливом для двух противоположных реакторов. Может быть с течением жизни мы, как оболочки, в зависимости от наших индивидуальных настроек становимся или кристаллизуемся как "хороший или плохой". Ну, в том смысле что начинаем работать на определенной волне, частоте или амплитуде. И тогда это и определяет какую именно форму энергии мы вырабатываем и куда пойдут наши ПМЦ – в условный рай или ад. А вот «хорошо» и «плохо» – это вовсе не божественные понятия, а человеческие и именно поэтому они очень относительны.

– Хотите сказать, что в той же Библии нет этих понятий?

– Конечно, нет. Когда бог просит своего преданного поклонника принести ему в жертву собственного сына, то разве он дает оценку этому действию? И какую интересно?

– По вашему рай и ад – это что-то навроде черной и белой дыры в пространстве космоса? – спросил Стоун. – Типа как материя и антиматерия?

– Я не физик, мистер Стоун, но подозреваю, что слово “антиматерия” наверное так же безграмотно как и «антигравитация». Речь вероятно идет просто о различных, или вернее сказать противоположных, свойствах волн, из которых состоят прото-молекулярные цепочки. Мы как раз и пытаемся в этом глубже разобраться, веками накапливаем знания.

Услышанное звучало невероятно. Теория Смита обладала признаками четкости и стройной логики, но она была поразительно необычной. Джек никогда не слышал ничего подобного и теперь понимал, почему эти люди столь пренебрежительно относятся к любой религии. Они судя по всему не просто воюют с арсантами и любыми проявлениями божественного на земле. Они по своему защищают человечество.

Детектив пристально посмотрел на сенатора, пытаясь определить не блефует ли тот:

– Вы как-то подозрительно слишком много знаете об этом…, – сказал он.

– А врага всегда надо хорошо изучать, – Смит откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, смакуя очередную затяжку. – Нам запрещено контактировать с источниками, дабы сохранять чистоту своего разума. Прото-молекулы ведь действительно дают особые способности человеку – причем каждому свои – и поэтому мы никогда не знаем кому, что достанется. Моя организация стремится делать людей равными. Поэтому мы не просто так охотимся за реликвиями и артефактами – мы тысячелетиями находим и изымаем их.

– Но ведь вы – известный политик и государственный чиновник. И вы что всерьез верите в то, что на свете есть предметы или места делающие людей особенными?

– Ну, конечно. Что по твоему произошло с доктором Краун? А? – сенатор вопросительно ткнул кончиком сигары в сторону пленника и не дожидаясь ответа, сам озвучил правильный с его точки зрения вариант. – При помощи артефакта это отродье богов превратилось в ведьму, злобного демона – и так будет с каждым, кто соприкоснется с тем, что Пирсон называет источником ПМЦ. Мы – люди! И мы не знаем природы этого явления и не можем его контролировать, а значит должны уничтожить болезнь вместе с носителями.

– Но это же бесчеловечно!

– Напротив! – рявкнул сенатор. – Это направлено ради сохранения человечества, которому ваш приятель Пирсон уже объявил войну. Только так человечество всегда и выживало – пока мы не имели лекарства от чумы, мы попросту сжигали зараженные города до тла вместе с носителями. Разве нет?