Антон Емельянов – Японская война 1905. Книга 8 (страница 8)

Когда металл дозрел, его резко вытаскивают и опускают в масло. Вытаскивать — именно резко, а опускать — чтобы не было трещин, лучше плавно. А потом снова греть. Уже не в печи, а в угольных ящиках, где металл, если все сделать правильно, приобретает мистический синеватый или золотистый отлив.

— Мистер Макаров, — на «Юнион Айронс» меня встретил лично Фицджеральд Ли.

Потомок генерала конфедератов и нынешний фактический глава совета города выглядел невыспавшимся, немного бледным, но… Глаза старика горели как никогда раньше.

— Рад вас видеть, — я пожал крепкую сухую ладонь, а потом еще раз внимательно окинул Томаса взглядом. — Вы давно заглядывали к Татьяне? Кажется, на прошлой неделе я просил вас проверить здоровье и сдать анализы.

— Некогда… — старик попробовал сменить тему.

— Не зайдете сегодня, отправлю в отпуск, — пригрозил я.

Не знаю, правда, можно ли это сделать официально с членом городского совета, но бывший конфедерат не стал спорить и только тяжело вздохнул.

— Сегодня вечером зайду.

— И будете выполнять предписания. Попрошу прикрепить к вам сестру, и если она скажет, что вы манкируете своими обязанностями, будем ругаться.

— Я как раз про обязанности не забываю!

— А быть здоровым — это что, шутка? Нет, это тоже часть вашего долга перед городом.

— Вы меня убиваете.

— Кажется, вы цитируете евреев?

Подобного сравнения старик вынести уже не смог, окончательно сдался, и мы перешли к более приятным вопросам. Так неожиданно выяснилось, что уже больше двух сотен моторов, снятых с подбитых броневиков Шафтера, удалось восстановить. Они, конечно, были слабыми для «Громобоев», да и на машины снабжения и санитаров тоже хотелось что-то помощнее, а вот для гражданки… Я вспомнил про обещание Элис начать продажу своих легковых машин и дал добро на разработку первых моделей.

Потом мы обсудили поставки резины, которые благодаря близости Южной Америки удалось наладить за считанные недели. Вспомнили мексиканскую медь. Дошли до торсионов, которые ученик Дукельского на местном оборудовании уже почти довел до ума. Все больше и больше процессов шли к тому, что мы сможем выходить на полные циклы производства, и это не могло не радовать.

Новый век, новые скорости, новые возможности. Жизнь кипела, и война, хоть и была где-то рядом, казалась такой далекой.

Элвин Йорк родился в небольшом городке Пэлл-Мэлл в штате Теннесси на востоке Северо-Американских Штатов. И этот городок совсем не походил на улицу в Лондоне, в честь которой и получил свое название. Никаких джентельменских клубов, никакой роскоши. Много полей, стада и работа с утра до вечера, и то… Если бы не охота, многие семьи вроде Йорков уже давно бы протянули ноги.

Элвин за эти годы научился держать ружье и даже из старой винтовки с гладким стволом умел попасть в глаз белохвостому оленю, а то и белке, не попортив шкуру. Рассчитать ветер, расстояние у него получалось на уровне инстинктов, поэтому, когда начался призыв, они вместе с другом детства Бобом Барнсом сразу же записались добровольцами. Грех было упускать такую возможность пострелять в русских и японцев, когда правительство в кои-то веки расщедрилось на хорошее вознаграждение для тех, кто умел держать оружие в руках.

— Смотри! — Боб подошел к кровати Элвина и бросил на нее очередной выпуск «Нью-Йорк Морнинг Джорнал». Их лейтенант всегда покупал свежие газеты за свой счет, чтобы солдаты не забывали, за что им предстоит сражаться.

— Что там? — Элвин немного лениво потянулся и поднялся на ноги.

В первые недели они попали под пресс обязательных пробежек и стрельб, которые генерал Першинг ввел для всех новичков, но потом Боб догадался, что можно просто поделиться частью сигаретного довольствия… И их оставили в покое. Служба сразу стала гораздо приятнее, и будущая война все чаще и чаще представлялась просто хорошим приключением.

Вот и сейчас газета Уильяма Херста смаковала детали собранных ими сил. Почти восемьдесят тысяч у Першинга и пятьдесят у Шафтера. Потом шло сравнение основных американских винтовок с винтовками русских и японцев — естественно, американские были лучше. С пушками выходило не так приятно. Газета признавала скорострельность новых царских 3-дюймовок, но их было, во-первых, немного, во-вторых, не хватало для них снарядов, и в-третьих, исход сражений все равно будут решать большие калибры и новые броневики. А лучшие опять же были именно на их стороне.

— Смотри, какой красавец! — Боб показал страницу, где красовалась фотография огромной машины, высотой почти в три человеческих роста, производства «Олд Моторс». — Четыре двигателя, пушка на 6 дюймов, броня как на крейсере. И как вообще русские решились пойти против нас?

— Я слышал, что они дали права китайцам и цветным. Рассчитывают закидать нас их телами, но… — Элвин сделал паузу, как всегда, когда ему хотелось впечатлить тех, кто его слушал. — Времена изменились. Количество солдат больше не играет роли. Только пушки, калибры, моторы!

— Точно. И Херст об этом пишет, — закивал Боб.

— А мне кажется, что газеты врут, — из-под соседнего одеяла показалось вытянутое лицо Гарри Дорси. — Иначе с чего бы генералу Шафтеру отступать от Рино? В официальную версию, что в штабе решили собрать побольше сил, чтобы не рисковать нашими жизнями, я вот совсем не верю!

Элвину Гарри никогда не нравился. Вечно кичился тем, что родился в Нью-Йорке, и постоянно пытался показать, что знает больше других. Еще и за демократов голосовал… Вот и сейчас: ну, зачем спорить с газетами, которые, очевидно, писали люди поумнее, чем они все вместе взятые?

— А мне кажется, что ты давно не получал по морде, — Боб сжал кулаки.

— Вряд ли синяк у меня под глазом поможет вам, когда нас погонят на русские мины и колючую проволоку, — Гарри вскочил и встал в боксерскую стойку. — Вы бы лучше поменьше пили и хвастались, а хоть раз послушали, что на самом деле говорят про то, что нас ждет.

— И где же, по-твоему, говорят правду? Может, скажешь, нужно слушать русское радио? Они там научат пить водку и целовать негров в задницы? — хмыкнул Элвин.

— А и скажу! Они, может, тоже привирают, но в отличие от наших газет прошедшие сражения описывают во всех деталях. Кто как атаковал, какие орудия и техника показали себя. Вот что вы будете делать, если вас погонят в атаку, а впереди прямо в глаза слепят лампы, под ногами колючая проволока в десять рядов и всюду мины?

Элвин представил, и такая картина ему совсем не понравилась. Впрочем, сдаваться в споре он не собирался — подмигнул Бобу, тот бросился в ноги Гарри, а сам Элвин ловко врезал тому прямо в солнечное сплетение.

— Видишь, тебе умничанье не помогло! — он пнул ногой стонущего на полу выскочку. — И русским не поможет!

В этот момент зазвонил кухонный колокол, и Элвин махнул Бобу: их ждали дела гораздо интереснее, чем драки… Однако червячок сомнений все равно поселился в голове у парня, и когда он увидел, как соседнее подразделение таскает бревна и учится бросать их на натянутые веревки, то появились и мысли… Может, им тоже хватит прогуливать тренировки?

Глава 5

Эрих фон Людендорф и капитан Кригер неспешно прогуливались от офицерских квартир к полигону, рядом с которыми разместились приехавшие с ними 7-й и 8-й Восточно-прусские полки. И странное дело: сам Эрих видел в пруссаках хороших ребят, на юге Германии над самим этим словом пытались посмеиваться, а где-то в Париже или Лондоне пруссак был символом и знаменем германской армии. Возможно, поэтому ему и дали с собой именно эти полки?

Мимо прогрохотал очередной железнодорожный состав, развозящий людей и грузы по русской Калифорнии. Кригер проводил его взглядом, а потом не выдержал и выдал:

— Ненавижу русских!

Эрих вздохнул. Сам он не любил говорить не по делу, и вечно болтающий Веселый Вальтер неплохо дополнял его в общении с другими. И с солдатами, и с местными, но, конечно, его пессимистичный тон, на который тот порой сбивался, мог привести к проблемам.

— Не стоит об этом болтать, — попробовал успокоить товарища Эрих.

— Вот! — встрепенулся тот. — Именно так все и делают, когда речь заходит о русских амбициях. Делают вид, что не замечают их, что их просто не существует, но… Они переплыли через океан, захватили целый американский штат и разбили пусть и наспех собранную, но все же целую американскую армию! Мы пару рот подвинем — по всей Европе сразу волна идет, а тут такое творится — и никакой реакции. Это ненормально!

— Ну, почему никакой? — задумался Людендорф. — Американские газеты осуждают русских, британцы описывают их не иначе, как кровожадных демонов, французы помалкивают как союзники, но даже у них нет-нет да и мелькнет сожаление с рассуждениями, что подобное варварское нападение не достойно 20 века.

— Ты еще наши газеты вспомни! — фыркнул Кригер. — Сунут в начале статьи «я осуждаю», а потом так расписывают русские успехи, что даже странно становится, почему со страниц елей не течет. Знаешь, что мне это напоминает? Бюргера, чья собака напала на соседа, а он бегает кругами и так радостно кричит «не надо, не надо», но псина-то по тону и радостной улыбке прекрасно читает между строк «молодец» и «хороший мальчик», «продолжай, не останавливайся».

— В целом ты прав, — пожал плечами Эрих. — Всех все устраивает. Британцы вон уже отжали у Вашингтона острова в Тихом океане. Французы потирают руки, рассчитывая, что к тем, кто формально с Россией и Сацумой не общается, товары пойдут через порты Индокитая. Неплохие деньги без всяких затрат. Да и мы тут не просто так оказались.