Антон Емельянов – Крылатая война 1915. Книга 2 (страница 29)

Глава 15

Эмилия Вилкас шла по вечернему Волковыску, невольно представляя себя леди Молли из Скотланд-Ярда. Детектив Эммы Орци, где главным героем была женщина — причем думающим героем! — оказал на девушку очень серьезное впечатление. И пусть некоторые говорили, что эта история — калька с рассказов о Шерлоке Холмсе… Британский стиль, подача от лица преданной помощницы и подруги — разве это так важно? Эмилия выдохнула, подобрала юбку, чтобы переступить через лужу на краю дороги, и постучала в неприметную серую дверь без всяких вывесок.

— Что же я творю… — успела мелькнуть в ее голове мысль, но тут раздался скрежет щеколды, и проход открылся.

— Заходи… те, — голос добавил вежливое окончание только после явно заметной паузы. Сердце забилось быстрее, но отступать было уже некуда. — Товар с собой?

— Товар в надежном месте…

Эмилия готовилась к этому вопросу и этому ответу, но все равно ее голос еле заметно дрогнул. В книжках все было гораздо проще, однако и отступить она не могла… А ведь когда-то начиналось все вполне безобидно. На мать — еще живую! — вышли знакомые контрабандисты, которые уже несколько лет работали через их семью, помогая решать финансовые проблемы после смерти отца. Необычный товар, который принес на продажу один из их старых контактов: стальной цилиндр размером всего лишь с палец, но, если подсоединить к нему провода, он выдавал энергию как батарея размером тыкву.

Эмилия тогда предлагала отказаться: работа с Котиком и явный интерес к ней со стороны ротмистра жандармов, который тот сам, впрочем, пока не замечал, открывали интересные перспективы. Но мать решила по-своему! Устроила встречу, договорилась о цене и… На следующий день ее нашли мертвой в борделе, одетой словно шлюха. После такого даже непонятно было, от чего хотелось разрыдаться больше, от потери или от обиды.

Хорошо, что опять помог Котик, не дав разойтись слухам. Это позволило Эмилии не стать изгоем, а еще… Постараться найти тех, кто убил ее мать. Всего-то и нужно было, что намекнуть, что так и не найденный у той товар снова появился в продаже.

— Тоже хотите умереть? — встретивший девушку мужчина с короткострижеными рыжими кудряшками долго мерил ее водянистыми рыбьими глазами, а потом попробовал надавить. Всего одна фраза, но сколько за ней стояло.

Угроза, признание в убийстве, а еще… За лающим германским акцентом, который словно специально выставили на передний план, чувствовались другие еле уловимые нотки. Носовой выговор, к которому Эмилия сама так и не привыкла за однажды проведенные в Итоне полгода.

— Как раз наоборот. Товар я передам, когда выйду отсюда живой и с деньгами, — девушка постаралась ни звуком, ни даже неловким движением губ не выдать сделанное ею открытие.

Если ее ввели в заблуждение, значит, не против, чтобы эта информация ушла дальше. Значит, готовы отпустить, а это шанс довести дело до конца. Теперь, когда она знает, кто настоящий враг, ей просто будет нужен кто-то достаточно безумный и умелый, чтобы разобраться с англичанином. И не Котик… Жандарм мог бы помочь, но он слишком любит закон, а по закону этот рыбоглазый убийца точно вывернется.

Но тогда кто?

Еще одна неделя прошла. Погода портилась, мы летали, готовясь к новой операции с атакой на аэродромы, в которой на этот раз должны были принять участие не только наш, но и 19-й с 20-м авиаотряды. Ткачев, кажется, килограммов пять сбросил от нервов, пока все это планировал. Но и я от него не отставал: продолжал тренироваться в стрельбе, учился местной грамматике, дорабатывал короб-лонжерон и… Готовил свою собственную операцию вместе с Котлинским и Рокоссовским.

— Да! Мы успели первыми, — улыбнулся я Ткачеву, когда мы с Микаелянцем и Марковым провели тестовую высадку диверсантов с оборудованием на неподготовленную лесную полосу.

— Это не было соревнованием, — есаул ответил также с улыбкой.

Кстати, судя по разговорам, ему с этими погонами осталось уже недолго ходить. Слухи о нашем прошлом вылете добрались до ставки, и, наверно, Ткачева уже бы пригласили на раздачу пряников, если бы не новая операция. Эверт и Александр Михайлович явно решили дождаться ее результатов, и там как бы и чего посерьезнее не пришлось выдавать.

— Не знаю, как вы, а я соревновался, — продолжил я пикировку, но почти сразу сменил тон. — Впрочем, скажу честно, без прошлого нашего вылета ничего бы у нас не вышло.

— Почему вы так думаете? — Ткачев с интересом склонил голову набок.

— Чтобы забросить даже пару самолетов с грузом за линию фронта, еще недавно пришлось бы дать бой, а сейчас немцы сидят за ленточкой и стараются не привлекать лишнее внимание.

— Ждут новых аэропланов, — согласно кивнул Ткачев.

— Тем не менее, прикрытие нам понадобится, — я перешел к тому, зачем и заглянул к нашему командиру. — Мы со штабс-капитаном Котлинским предлагаем отправить по маршруту сначала обычную двойку. Божич с Гусевым зачистят небо, даже если там кто-то рискнет появиться. Заодно и внимание отвлечем: если повезет, то враг и не сразу поймет, как именно мы ему эту диверсию устроим.

— Насчет двойки вперед согласен, — Ткачев просмотрел наш план, расписанный на бумаге во всех деталях. — А вот с доставкой людей и грузов предлагаю взять не три аэроплана, а четыре.

— По весу проходим с тремя.

— В идеале…

— Что вы имеете в виду? — начал я и почти сразу все понял.

Действительно, нельзя планировать операцию исходя из того, что все сработает. Хотя бы какой-то запас на случай поломки или потери части оборудования заложить было просто необходимо.

— А еще, — добил меня Ткачев, — тройками летать мы не тренировались, так можно будет и потеряться.

— И кого тогда четвертым брать? — задумался я. — Орлову еще рано, вам, наверно, не стоит…

— Я бы слетал, однако с учетом будущей атаки целый день на это выделить никак не смогу. А вот поручик Мамаев, на мой взгляд, до второго номера на такой вылет вполне дорос.

Я задумался, хотел было возразить — вот просто из принципа, а то что тут все делают вид, будто умнее меня — но в итоге просто кивнул. Мамаев действительно уже был готов.

Искандер Камилевич Мамаев старательно делал вид, что его не потряхивает от волнения. Вчера Орлов предупредил его об участии в боевом вылете и выдал карту будущего маршрута для подготовки и проработки, а сегодня — уже в небо. Мамаев должен был лететь ведомым в паре с прапорщиком Микаелянцем, и тот постоянно болтал, словно специально мешая поручику настроиться на полет.

— Может, помолчим? — наконец, не выдержал он.

— Неа, — мгновенно отбрил его армянин.

— Голова пухнет, — Мамаев даже решил наплевать на вежливость.

— А это и хорошо, — Микаелянц даже не подумал смущаться. — Решил, будто я в первый раз вижу таких, как ты? Умники, которые все знают, все умеют, но так себя накрутят, что ручку держат словно деревянные.

— Я не бревно.

— Сейчас — бревно. И коли умеешь отвлечься сам, значит, слушай тех, кто тебя поопытнее будет. Хотя бы в качестве благодарности.

— И за что же мне быть благодарным?

— А кто тебя в случае боя прикрывать будет?

— Так не будет боя! Божич с Гусевым уведут немцев.

— Или уведут, или нет. Все бывает.

— И все равно я сам справлюсь, — внутри Мамаева начала подниматься злость. Он все-таки столько тренировался. Что его все за несмышленыша держат?

— Справишься — хорошо, не появится враг — еще лучше, — армянин пожал плечами. — Но если все же дела пойдут не очень, то именно первый номер будет прикрывать второй. Ты, кстати, слышал, как мы с Крыловым летали к Августову, когда у нас еще даже пулеметов не было?

И Мамаеву в который уже раз рассказали, как бывший охотник увел за собой «Фоккер». Правда, раньше он в этой истории обращал внимание только на финал — вышел против очень опасного врага и выжил. А теперь задумался и о другой стороне событий. Тогда Крылов летел первым и прикрыл Микаелянца. Теперь пришла очередь армянина, а потом…

— Так что выживи, — закончил тот свой рассказ. — И однажды придет уже твой черед вести кого-то в бой.

Мамаев сглотнул, но уже не от волнения — просто в горле пересохло. И, наверно, в том, что именно сейчас за ним присматривают, на самом деле и не было ничего обидного. Потом на аэродром подтянулись остальные. Штабс-капитан от разведки Котлинский и вахмистр из драгунского Рокоссовский — это их пассажиры, что и должны будут провести диверсию. Вообще, диверсия — это секрет, но кто же в небольшом авиаотряде смог бы его сохранить.

— А не много мы с собой собираемся везти? — Мамаев обратил внимание, что вслед за пассажирами показались и пилоты с механиками, таща за ручки сразу четыре ящика со всяким оборудованием.

— Вячеслав Матвеевич предложил взять дополнительный самолет и расширенный ремкомплект на всякий случай, — Микаелянц оказался в курсе последних сплетен. — Вот что интересно: я думал, они будут для взрыва использовать динамит, а не пироксилин. Тот же вроде понадежнее.

Армянин кивнул на первый открытый ящик, из которого принялись выгружать плотные тяжелые брикеты, похожие на серые кирпичи. Мамаев сначала тоже подумал, что небольшие желтые шашки динамита подошли бы гораздо лучше, но потом вспомнил, что замысливший всю эту операцию Крылов никогда ничего не делает просто так.

— Наверно, есть какой-то смысл, — задумался он.