Антон Емельянов – "Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 (страница 738)

— Сам с собой, Таисия Петровна, — отвечаю я и собираюсь на тренировку.

То есть просто в зал, так как у нас там по понедельникам, средам и пятницам есть даже две тренировки, одна в пять часов для школьников вроде меня, вторая в семь для более старшей группы.

Обе мне сейчас не подходят по времени, так как я должен в пять часов около фазанки встречать Светочку при полном параде. Как полномочный и официальный жених, уже предложивший честь по чести расписаться в ближнем ЗАГСе на улице Москвиной и жить вместе всю оставшуюся жизнь до гроба.

Сейчас в теле пылкого подростка я на все такое готов, но хорошо понимаю, что волны житейского моря всегда могут любые надежды сурово выбросить на берег судьбы. И оставить там засыхать.

Поэтому я отправляюсь на «Локомотив» к трем часам, когда открывается официально зал и там в полном одиночестве разминаюсь, стучу по грушам, а потом здорово нагружаюсь битами и штангой. Тренер заглянул, увидел меня и исчез, я у него теперь на самом хорошем счету. Как сильный боксер и еще спонсор общества «Локомотив».

На все мне хватает полтора часа, после чего я спешу вместе со спортивной сумкой прямо к путяге, радуясь, что здорово нагрузил свое тело сегодня.

— Да и вообще, раз уж я залезаю с ногами в эти предсказания будущего, то лучше мне так уж сильно не торопиться с торговлей. Чем больше наторгуешь — тем больше можешь потеряешь. От того, сколько я заработаю к Новому году, восемь тысяч или только шесть — для меня ничего особо не изменится. Вкладываться в недвижимость мне еще рано, а, чтобы больше заработать, придется гораздо больше рисковать. Только будет еще обиднее, если эти деньги себе в итоге заберет государство. И чем больше заберет, тем естественно окажется обиднее. Если я получу лет семь-восемь, то выйду только к началу девяностых, поэтому делать какой-то тайник для денег нет особого смысла. Нужно их потратить в ближайшее время, сами родители с таким делом не справятся точно. Поэтому уменьшаю обороты, не демпингую, продаю товар только за хорошую цену и еще усиленно посещаю зал бокса. Набрать побольше боевого веса, раскачать тело и победить на каких-нибудь городских соревнованиях мне точно не помешает.

Демпинговать мне вообще не с кем, нет у меня конкурентов пока на таком мелком бизнесе с серьезными доходами.

— А квартиру государство и так может у меня забрать, если я получу срок, так что все довольно двояко получается. Только, если кого-то через брак в нее прописать, ту же Светлану, и еще ребенка ей сделать тогда обязательно.

Поэтому около фазанки я встречаю Свету с большим букетом белых роз в руке, успел договориться в «Горцветторге», пока пробегал мимо на тренировку. Там у меня пока особо знакомых нет, не наша торговая районная контора они, а общегородская, но пара эстонских шоколадок и пятерка сверху решили вопрос, заодно еще приобрел себе новую точку сбыта на будущее.

Отрекомендовался симпатичным продавщицам, кто я такой и где работал, где сейчас работаю, мне сразу предложили зайти завтра утром и показать, что у меня есть из интересного.

Так что охальницы моей мужской чести и прочие завистницы Светкиного личного семейного счастья оказались наглядно посрамлены и убиты наповал на месте солидным букетом из роз.

— Это что такое? — недоверчиво смотрит моя подруга, отойдя в сторону от мгновенно притихших подружек.

Не привыкла еще правильно к широким жестам с моей стороны, а я только что пересмотрел жизненную политику, уже в который раз в новой жизни и решил хорошенько потратиться на нас обоих.

— Это новая жизнь, милая моя. Самое ее начало, — я вручаю букет, подставляю руку подруге крендельком, и мы гордо уходим в другую от метро сторону.

Это довольно символично, что мы уходим от долгой и тяжелой дороги в общагу, от самой фазанки по нагретым солнцем улицам совсем одни, как бы отдаляясь от Светкиного коллектива. И от ее возможного будущего в горячих цехах на пекарном производстве «Красного пекаря».

— Пора нам с тобой одеться получше, ведь один раз живем. Купим тебе и мне по паре фирменных джинсов, и тебе еще хорошие кроссовки нужны.

— А тебе? — спрашивает сильно удивленная такими неожиданными тратами подруга, прижимая мой локоть к своей высокой груди.

— А у меня есть же. Эти адики московские, им сносу нет.

Ну, от такого фирменного гардероба Света отказаться не может, хорошо понимает, как выгодно будет выглядеть в этом случае. Да и вообще, какая советская девушка откажется от американских или еще каких фирменных штанов цвета индиго? Которые обещает купить твой парень, с которым вы вместе спите и живете почти семейной жизнью?

Поэтому мы сразу идем на квартиру, я весело машу рукой вышедшей покурить у овощного Людмилке и дожидаюсь от нее ободряющего кивка, мол, правильной дорогой идете, товарищ!

Да, товарищ умело правильно использует свободное время дома, показывая Светлане небо в алмазах на новенькой широкой тахте. Дело наше молодое, ретивое, а шикарная фигура подруги вместе с запахом ее цветущего тела зовет и зовет на подвиги любви.

Таисия Петровна по моей просьбе погуляла с подругами немного больше обычного, и я все успел из запланированного в романтическом плане.

— Я у тебя всю следующую неделю поживу, — застенчиво почему-то спросила меня подруга, быстро сбегав в ванную, пока я приводил кровать в порядок.

Значит, все-таки смогли так называемые подруги внести беспокойство в душу Светланы. И она решила всем показать, что все у нее в порядке на личном фронте, хотя понимает отчетливо, что я буду все время приставать с разными непристойными предложениями. И деваться от них на нашей тахте совсем некуда.

Есть у нее такое еще от матери, что нельзя жить полной сексуальной жизнью, разрешая все своему мужчине каждый день. А только по большим праздникам и все равно не все, что захочется.

Ну, не знаю, может у нее отец ленивый и безынициативный, что его таким образом подстегивают шевелиться побольше, это явно не мой случай.

Но сейчас Света понимает, что предстоят очень серьезные расходы на нее саму и меня необходимо поощрить по максимуму.

Вечером прогулялись по Московскому проспекту, зашли во «Фрунзенский», поели мороженого в кафе, но больше ничего интересного там не нашли.

Почти дошли до «Аленушки», но я посмотрел издалека на толпу азербайджанцев, курящих там около входа и раздумал нарываться, поэтому свернул к метро по пешеходному переходу.

Ага, значит уже в это время местные гастарбайтеры посещают кафе, а мои знакомые стиляги наверно еще нет.

Фирменной пиццерии рядом с самой «Фрунзенской» тоже еще нет, но должна вскоре появиться. Впрочем, мне с моим юным возрастом, довольно невпечатляющей внешностью и такой козырной созревшей подругой, как Светочка, появляться в таких блатных местах — это просто еще один повод подраться. И подраться точно не с ровесниками.

Явно, что не стоит нарываться на проблемы со взрослыми мужиками, хотя с охраной на входе я вполне могу подружиться, если продолжу реально выступать и побеждать на ринге.

Найдутся общие темы для разговоров тогда и кое-какое приятельское отношение от таких же спортсменов.

Уже во всех ленинградских кафе и барах стоят вышибалы или воротчики на входе, официально называемые пока «гардеробщиками». Такой же здоровенный мужик стоял и в «Аленушке». Где-то дальше на Московском начинал свою карьеру в «Розе ветров» Кумарин, но теперь он уже перебрался барменом в «Таллин».

Так что мы со Светой прогуливаемся по нашему району, иногда я встречаю знакомых фарцовщиков и интересуюсь у них парой джинсов на меня и на подругу.

— Есть «Монтана» за двести пятьдесят и «Вранглер» за двести сорок юксовых, — слышу я более-менее подходящее предложение от одного знакомого, у которого старший брат ходит в загранку.

Попсовая «Монтана» с молниями идет дороже нормальных джинсов на болтах и с историей, есть такое непонятное недоразумение в этой советской жизни, но что есть, то есть.

— Ладно, подумаю, — и я беру телефон парня. — А если оптом? Сколько за две пары?

— Спрошу у брата, — отвечает довольно худощавый и интеллигентный мажор, одаряет Свету заинтересованным взглядом и уходит.

— Дорого то как! Игорь! Неужели ты хочешь по таким ценам покупать? — поражается подруга.

— Да поспрашиваю еще пока. Вряд ли сильно дешевле что-то появится, но я сегодня зайду к паре знакомых, — неопределенно говорю я.

На самом деле я готов за такие деньги купить именно 501-й Ливайс, насчет «Вранглера» сильно сомневаюсь. Сейчас он даже по цене и точно по понтам уступает той же «Монтане» в общественном мнении не очень продвинутой публики.

У продвинутой публики джинса с молниями на карманах и прочими украшашками сурово не котируется, только 501-й и только болты на гульфике.

Можно еще в Таллине этим делом поинтересоваться, там бывает тоже много пьяных финнов, джинсы за двести рублей вполне возможно найти. Местные фарцовщики на своем эстонском легко находят общий язык с всегда поддатыми финнами. Однако в этом есть лишний риск, могут меня так же попробовать кинуть, как на нашей Галере или сдать тем же ментам.

За полтинник экономии так нарываться я не хочу, весь мой финансовый успех в прибалтийском городе связан еще с тем обстоятельством, что никто из фарцующей и однозначно стучащей органам публики там меня вообще не знает.