Антон Емельянов – "Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 (страница 726)

Очень хорошо, что она у меня скромная и не шалава какая-то, но к лишним деньгам привыкает быстро.

Такими темпами, даже серьезно снизив обороты, к концу года накоплю на квартиру. Только с этим делом еще годик придется подождать, пока сам не достигну восемнадцати лет, а евреи массово не потянутся в дали палестинские. Как раз тогда на хорошую двушку-трешку в центре денег наберется, если я не спалюсь со своими делами. Лучше всего через брак как раз у отъезжающих жилье приобрести, и люди приличные в основном, и уезжают с концами все-таки.

А когда этот процесс серьезно начнется — я пока и не помню. Кажется мне, что попозже, хотя и сейчас как-то временами идет, завися от политической ситуации в мире и наших отношений с американцами.

Теперь нужно бы уменьшить возню с дефицитами и доходы соответственно тоже, начать жить тише и спокойнее.

С оглядкой и перестраховкой правильной, еще бы с участковым какое-то взаимопонимание найти лучше всего.

Если его прикормить, тогда и с остальными органами проще будет договориться всяко через такого посредника.

Раз уже повезло нарубить первичный такой капитал к шестнадцати с небольшим годам и остаться на свободе, причем, что даже без единого официального залета. Но, очень на тоненького все прошло, и повезло мне тоже необыкновенно конечно. Во многом взрослые мозги помогли вывернуться из трудных ситуаций, это тоже хорошо понятно, с разумением школьника точно прилип бы не один раз.

Там бы испугался сделать рывок от ни хрена не тренированного опера, а в другом случае заранее не подготовил место отхода и прилип бы вместе со всеми остальными торгашами. Да и на таллинском вокзале заранее прочувствовал возможную засаду и правильно решил вопрос. Если бы не Ирка с Людмилкой и Арнольдом, пришлось бы пропускать поезд ленинградский или выискивать самому этого блондинчика и пытаться договориться с ним и напарником заранее.

Эти гаденыши, раз уж остались дожидаться меня, запросили бы по четвертному каждый за хлопоты, не меньше.

И на постоянную выплату поставили бы точно, потом очень бы меня выглядывали около каждого ночного и утреннего поездов. Приехал — сразу плати и никаких базаров!

Ну, можно еще было прийти за сумкой ближе к ночи, когда засада свалила по домам, посидеть в зале ожидания, посмотреть на милицейскую движуху вокруг автоматических камер хранения и заскочить в нужный момент за своим багажом. Потом пришлось бы провести ночь где-нибудь в подъезде, сидя на лестнице спать вполглаза, дожидаясь первой электрички до Нарвы.

Сейчас пока все подъезды открыты, а в старых домах везде есть лестницы на чердак, не пропал бы в общем.

Все для нормальной советской жизни теперь есть в моей комнате, кроме цветного телевизора, аппаратуры целая куча, она себя отбила, пишу понемногу музыку, по чуть-чуть продаю и готовлюсь в импортные кассеты вложиться, когда ими завалят прилавки советских магазинов. В этом же году кажется, когда что-то у поляков сорвется и они СССР предложат заказанный у капиталистов товар.

Но, редкие хорошие фильмы по телику можно и с бабой Таей вместе смотреть, она компанию любит и чтобы сразу все обсудить подробно.

Меня теперь на Невском и около Дома коллекционеров ждет кое-кто из милиции с большим нетерпением, да и на таллинском вокзале есть кому выглядывать в толпе паренька со знакомой сумкой, но, это все необходимые издержки производства.

Тем более, что я свою одежду и сумки полностью поменял, не должен бросаться сразу в глаза, да и на сам вокзал больше вообще не захожу. И к Невскому проспекту пока равнодушен абсолютно, мне и своего района вокруг Техноложки за глаза хватает для бизнеса, не говоря о всем остальном Ленинском районе.

Молод я еще, чтобы всерьез меня фарца и кидалы местные принимали, да и не нужны они мне для заработка.

А лишнего с дерьмом человеческим нет смысла общаться и знакомиться.

Ну, еще на проспекте Огородникова около гостиницы «Советской» можно до фирмы добраться, но это однозначное паливо. Поэтому бегаю мимо гнезда разврата и заграничной жизни в райком комсомола по той же улице, как старательный ослик таскаю взносы.

Получил первый аванс за апрель, сразу двадцать рублей наличными в кассе. Ох, скоро начнут приставать насчет исполнения обязанностей курьера…

Самому смешно, а что поделать в этой реальности?

Необходимо мимикрировать под стандартного советского человека и официально устроенного труженика.

Особенно, если рыльце в таком большом пуху у свежеизбранного комсорга Райпищеторга.

Что я там не видел? В этом однотипном отеле «Атлантик»? То есть, в «Советской»?

Фирмачей заграничных или проституток валютных, бельгийского пива и английского джина?

Это советские люди про такие диковины из валютных баров с ресторанами с придыханием говорят, кому есть что рассказать.

А нам, бывалым людям из будущего, просто давным давно это уже пройденные и обсосанные темы еще в начале девяностых. И фирмачей бы этих я век не видел, а валютчиц вообще за километр обходить собираюсь.

Все они в подметки моей Светочке не годятся, шмары потасканные и стремно одетые, вижу их иногда на входе около «Советской». Пусть уж этих лично несчастных и сексуально не удовлетворенных фирмачей ублажают за многие сотни долларов. Все в страну валюту необходимую затаскивают и сами много тратят.

Я лучше в ту же «Вислу» на углу Дзержинского и Грибыча схожу, советского пивка выпью за сорок пять копеек полная кружка, на народ местный из институтов и всякую творческую интеллигенцию посмотрю вблизи. Вырос до почти метра восьмидесяти к концу учебного года и набрал еще пару килограммов веса за этот месяц усиленных тренировок каждый день.

Уже немного знают меня бармены и признали за взрослого за умение держаться и постоять за себя. Ну и за то еще, что всегда оставляю на чай сдачу, четко десять процентов, как в прошлой жизни привык.

Своим иностранным подходом отличаюсь от не сильно денежных студентов и прочей интеллигенции.

Так же три раза в неделю по боксу тренируюсь, понемногу показываю с набором формы свое явное техническое превосходство над другими парнями моего веса на секции и три раза штангу с гантелями тягаю. Пока моя работа позволяет мне так себя занимать и я очень этому рад. Тренер теперь, после подгона трех пар чешских перчаток и моего внезапно высокого технического уровня в боксе, позволяет мне делать все самому.

Учить меня ему, однозначно, что нечему.

Уже начинает на что-то надеяться на первенстве города, в конце апреля у нас первый выезд на спарринги, и как раз на ту же Конюшню. Встречусь там со знакомыми неплохими мастерами, посмотрим, кто кого удивит в конце боя.

В той жизни в середине десятого класса боксировал на Спартакиаде Профтехобразования на той же Конюшне, выиграл три боя, а в финале проиграл. Еще получил настойчивое приглашение поступать в училище имени Ленина в городе Пушкин, так и повела меня жизнь по военно-морской стезе. До самого моего исчезновения, если оно конечно там случилось, а не просто раздвоилась моя душа, где-то лежала эта грамота за второе место на спартакиаде в бумагах, рядом с комсомольским билетом и учетной карточкой.

Теперь и вешу я на несколько кило побольше, и техника более эффективная в голове есть, и в руках силенки ударной заметно добавилось. Это я хорошо чувствую, что удары стали гораздо жестче и резче, могу уже бои нокдаунами за явным преимуществом заканчивать, даже в этих любительских разлапистых перчатках. А то и нокаутами.

Так что все у меня отлично, Светочка смотрит на меня с обожанием, когда смогла так порадовать свою семью внезапным приездом и раздачей настоящих слонов сестрам. Ну и с родителей сняла неизбежные траты на верхнюю одежду подросших дочерей, это они тоже оценили и передают мне сердечную благодарность.

Теперь только снизить вероятность залета необходимо, чтобы такая классная жизнь и дальше продолжалась вместе с наступающей ленинградской весной.

Возить поменьше, продавать так же или немного подороже, ведь с пятидесятипроцентной наценкой на советские официальные цены наш брат спекулянт в принципе по такой мелочевке не работает. Риск в любом случае довольно большой, законы страны Советов беспощадные к нашему брату-спекулянту, а свой лимит везения я уже давно и бесповоротно исчерпал в уличных битвах за денежные знаки.

Все барыги на том и валятся, что не могут остановиться в процессе рубки бабла, постоянно увеличивают обороты, поэтому нанимают непроверенных людей, которые залетают сначала сами по глупости или лени своей природной. Потом утаскивают организатора незаконного бизнеса на самое дно своими показаниями беспощадными.

Да и все проверенные тоже, когда запахнет семью годами колонии, забывают про свои принципы и поют на допросах как девочки-целочки.

— Не рядовая книга, — отметил интеллигентный дядька в роговых очках. — И у такого молодого парня есть в личном пользовании? Родители купили?

Это так с вопросительной интонацией произнесено. Молодой парень в купе никак не похож на приблатненного мажора и про свою поездку почему-то ничего не рассказывает. Одет во все советское, ни одной фирменной шмотки, только рюкзак эстонского производства немного ярковат на фоне всего остального. Внимание привлекать мне ни к чему, а рюкзак просто самый удобный из того, что у меня есть. В нем лежит бинокль, пара советских фонариков, тетрадка на девяносто шесть листов, фломастеры и тюбик клея столярного подходящий, чтобы клеить свои объявления на стены и столбы уличные.