Антон Емельянов – "Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 (страница 720)

Парни на районе через одного в джинсах рассекают, пусть в основном в дешевых и потрепанных, уже не первого срока службы. Поэтому и мне бы не помешало обзавестись таким модным гаджетом.

Черт, сейчас и слова-то такого нет, значит, прибарахлиться настоящей фирмой, опять же с ударением на последнем слоге.

На Малодетскосельском проспекте расходимся по своим домам, дальше я иду один на свою Шестую Красноармейскую.

Через полчаса мне нужно выдвигаться на Варшавский вокзал, откуда я отправляюсь в город на Балтийском побережье. Быстренько моюсь, отвечаю на звонок Светы и немного расстраиваю ее, что уезжаю на всю среду и ночь четверга.

— Ты спокойно можешь переночевать у меня в комнате. Баба Тая тебя пустит в любое время, ты же сама хорошо знаешь.

Ключи от квартиры Света пока брать себе почему-то не хочет, то ли стесняется ночевать там одна без меня, то ли опять какие-то закладки из строгого маминого воспитания срабатывают. Типа, взяла ключи от совместного жилья — это значит, пропала как свободная личность, теперь во всем подчиняйся будущему мужу. Или делай такой вид до свадьбы.

— Привыкай уже к нормальной взрослой жизни, когда никому ничего не должна. Отдежурила два дня в общаге — поживи для себя, — убеждаю я девушку. — Послушай музыку и повесели бабу Таю своей компанией, она только порадуется за тебя.

Но, упертую Светку убедить в чем-то на расстоянии — та еще проблема.

Я, конечно, стараюсь и для себя тоже, чтобы когда вернусь, как положено, в четверг утром из поездки, хорошо бы встретить ее на кухне и уговорить опоздать на учебу на часок. Или на стажировку на том же «Красном пекаре», которая от нее никуда не денется, она и так там везде числится отличницей и активисткой.

Может легко уделить личной жизни лишние минутки. А что там случится, если меня завтра парторг к себе потребует, меня особенно не волнует. Не найдут они мне полноценную замену точно, а уговоры самим платить взносы за комсомол только рассмешат знакомых мне продавщиц.

Вскоре я сажусь на вокзале в плацкартный вагон, чтобы приехать в Таллин подальше от самого вокзала.

Ночь в вагоне проходит нормально, у меня с собой снова шестьсот рублей на кармане и еще у Елизаветы Максимовны полная сумка шоколада и прочей кондитерки, так что этот товар мне покупать не особо требуется. Придется пройтись по более дорогому товару, поэтому после посещения старушки я тороплюсь в Таллинский универмаг.

Забираю снова заказы через полчаса, потом вижу, что та же фабрика начала выпускать куртки на девочек, немного в более женском таком стиле. Потом весь день катаюсь на автобусах на западные окраины Таллина, ищу там магазины с женской и детской одеждой, скупаю все, что мне попадается на глаза и еще мне продают.

К вечеру заметно устал, снова ужинаю в примеченной столовой рядом с домом Елизаветы Максимовны перед самым ее закрытием и тяжело поднимаюсь к ней в квартиру. Все ноги стоптал в беготне и долгих переходах, но зато день очень результативный получился, потратил на шмотки четыреста рублей как с куста.

Постоянно приходится спрашивать местных, где и что расположено, делаю это каждый раз очень вежливо. Кто-то нормально отвечает на мои вопросы, кто-то поворачивается спиной и делает вид, что не понимает. Тогда тоже бормочу негромко вслед про фашистских тварей недобитых и ухожу не дожидаясь вопросов. Правда, с уточняющими вопросами насчет того, кто тут фашистская тварь выяснять и так никто не лезет. Все хорошо понимают, за что так резко прилетело, а сам вопрос педалировать с наглым подростком на улице очень не хотят, даже такие здоровые дядьки вообще не выступают. Власть все же еще не им принадлежит в стране Эстонии. Впрочем, судя по очень осторожным и злым взглядам в мою сторону, делаю я это слишком вызывающе, могу вполне себе нарваться рано или поздно на большую толпу искренних наследников недобитых нацистов.

Поэтому быстро исчезаю с места негативного отношения к русскому языку.

Откровенно говоря, таких хорошо запоминающихся случаев попадается все же поменьше явно, в основном я быстро узнаю у интеллигентных эстонцев, где мне найти одежный магазин, со второго-третьего вопроса так точно.

Прочесал два больших района города пешком, отметил на давно купленном атласе Таллина интересные мне места и очень доволен собой. Пора уменьшать шоколадный ассортимент в закупках, шоколадом и резинкой я своих старых покупателей уже изрядно накормил, хотя спрос все же стабильный имеется.

Однако, судя по тому, как все больше кондитерки накапливается в сумке, лежащей в комнате Арнольда, мне нужно или открывать новые рынки для продаж или какое-то время ничего не покупать, пока сумка не опустеет.

Тем более, что хозяин комнаты приедет в середине мая к маме на день рождения и начнет задавать правильные, но неприятные для меня вопросы. Впрочем, до этого дня еще полтора месяца, я все успею пять раз увести в Ленинград.

Еще и новая работа открывает большие горизонты, так что все отлично, дела делаются, а контора ничего на меня не пишет.

В итоге уже перед посадкой в вагон у меня в рюкзаке и сумке лежат восемь всеми правдами и неправдами закупленных ярких курток на подростков, немного кондитерки в виде шикарных больших наборов шоколадных конфет, а я сам разглядываю с чердака дома моей хозяйки в недавно купленный стандартный бинокль перроны и сам Балтийский вокзал Таллина.

По старой своей привычке решил удариться в правильное наблюдение, раз в конце марта в Таллине вечером уже вполне светло для такого дела. Помогло мне такое правильно организованное дело на толкучке около Ленинградского дома коллекционеров, поможет и здесь несколько минут потраченного времени перед тем, как бежать на посадку к вагону.

Вскрыл осторожно чердак, так же вытащил скобы из притолоки и теперь без проблем попадаю на него, когда мне необходимо. Окно в самой крыше тщательно застеклено, я его помыл от пыли и находится оно как раз над квартирой моей хозяйки. Вряд ли она расслышит мои осторожные шаги, но я все равно перемещаюсь по основательным стропилам, чтобы не создавать ощущения присутствия кого-то на чердаке.

Из ее квартиры вокзал целиком не видно, а с другой стороны чердака он как на ладони получается.

Мне особо то ничего и не требуется, только разглядеть, где в этот момент вокзальная милиция находится и не прочесывает ли наряд перрон перед моим поездом. Если его ни видно, то можно быстро спускаться и спешить в свой вагон, один из самых дальних от здания вокзала. Милиция обычно ходит очень не спеша, разглядывая пассажиров и процесс посадки в вагоны, поэтому я точно их опережу, если они сейчас вдруг решатся внезапно покинуть само здание вокзала и прогуляться до конца ленинградского поезда.

Но могут и на подходе оказаться, в конце самого поезда или проходить в этот момент как раз мимо моего, уже хорошо мне понятного по расположению вагона. Вот тогда придется притормозить и дальше рассматривать, как поведет себя наряд.

Часто вижу своего знакомого милиционера, того блондинчика прибалтийского типа, иногда со своим старым напарником, плотным по телосложению брюнетом, иногда с каким-то другим милиционером.

Этот меня может вспомнить, да и на сумки с товаром взгляд у него хорошо прокачан, как я уже знаю.

Объяснить, зачем мне сразу восемь подростковых курток, которые и здесь в Эстонии определенный дефицит еще — никак связно не получится. И не факт, что получится даже за деньги договориться с ним, особенно после тех сильно неласковых слов, полученных с явным ущемлением его достоинства от моих закадычных подруг.

Такой у них есть, по-видимому, утвержденный распорядок патрулирования вокзала и перронов. На Варшавском вокзале все наоборот, милиция никогда не гуляет по перрону после прихода поезда, зато всегда стоит в самом начале перрона и тщательно-внимательно осматривает всех пассажиров. Еще частенько уводит кого-то на осмотр, так что мне там лучше совсем не мелькать, а то придется откупаться и договариваться.

Милиция сейчас вообще очень разбалована своим министром Щелоковым, которого поддерживал Брежнев в противовес КГБ и лично Андропову. С другой стороны он и оклады повысил, и квартиры начал активно выдавать сотрудникам. Понятно, что после смерти одного Генсека и избрания на этот пост именно Андропова эта лафа закончилась и скоро в прошлом всесильный министр полетит со всех своих постов.

Нужно будет имеющееся свое знание правильно обыграть теперь на каком-то комсомольском мероприятии, куда как комсорга меня вполне могут пригласить.

Впрочем, если еще какое-то милицейское начальство окажется в этот момент на месте, возможно, что откупиться и не удастся. Тогда придется оформляться как потенциальному спекулянту. Поэтому я снова собираюсь по приезду на вокзал совершить обход самого здания вокзала через Митрофаньевку.

Пока лежал на верхней короткой полке, уступив свое нижнее место очередной старушке, долго не мог уснуть, мысли всякие лезли в голову и как-то в конце концов пришел к такому итогу для самого себя.

Главное для меня — это как-то правильно использовать мое новое знание будущего.

На втором месте — это примерно такая же жизнь со Светой, лучше конечно уже совсем семейная, чтобы она навсегда забыла свою общагу. А вот карьеру комсомольскую пусть делает, в этом я ей помогу.