Антон Емельянов – "Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 (страница 636)

— Если хочешь, ты можешь сам попробовать пройти этот путь. Тебя не посадят, если попадешься, только в военное училище или институт уже не возьмут потом. Из комсомола выпрут, конечно. Будешь пробовать?

Нашего однокашника, Юрку Соколова, так судьба спасла от долгих военных тягот. Зачем-то парень поступил в танковое училище, наверно, блат там какой-то имелся или тоже отец постарался из сына мужчину сделать. Через месяц после присяги пришла информация в училище из МВД, что он в школе фарцевал и, значит, точно попадался на этом деле. Отчислили из училища и отправили его в войска срочную дослуживать, потом он вернулся на гражданку и стал миллионером.

Нет, рисковать будущим приятель не согласен. Думает, что советская власть навсегда, как все мы тогда думали.

В восемьдесят девятом и девяностом годах рабочих еще гнали на партсобрания на родных заводах, я еще работал комсоргом, а на выросших ларьках около вокзалов уже висели охранные грамоты авторитета Малышева, оповещающие население, что пришла новая жизнь и законы теперь другие — бандитские понятия.

Я Стаса хорошо понимаю, однако, и рассказать ему про наше будущее ничего не могу, проболтается сразу же всему свету. Хорошо все же быть взрослым и знать по опыту прошлой жизни все недостатки приятелей и будущих партнеров по бизнесу.

Как и будущих женщин, что еще полезнее для жизни и сохранности нервной системы.

Стас продолжает поднывать, что ему нужны деньги позарез, правда, объяснить, куда именно позарез, не хочет и, скорее всего, просто не может.

Нужны и все, как ребенок себя ведет.

Тут мне в голову приходит идея, как избавиться от его нытья и немного заработать на его нетерпении. К тому же уже два месяца прошло, как я обложил его пониженной долей с доходов, опустил с делового партнера до носильщика по нашим договоренностям.

Остался ведь последний месяц, как действует штраф. Поэтому я предлагаю ему выплатить его долю сразу, целиком и больше про книги не заикаться.

Вижу, что приятель заинтересовался, но, ведет себя осторожно.

— Мы продали двадцать книг за двести сорок рублей. Эти двадцать, которые остались, оценим немного побольше, процентов на двадцать, тогда примерно в двести девяносто рублей, вычтем расходы с поездками в десятку и поделим по совести.

— Тебе причитается семьдесят рублей тогда.

Стас обещает подумать, понимая, что условия сейчас совсем для него не выгодные, однако, я знаю, что он все равно не удержится перед получением такой суммы на руки.

Сам я сделал уже почти триста пятьдесят рублей, даже побольше, именно с найденного клада и проданных книг, поэтому в будущее смотрю увереннее с каждым днем. Даже фирменную футболку купил, правда, на родительские деньги, теперь майские можно встречать, широко улыбаясь теплому ветерку.

Конечно, рисковать больше не собираюсь особо, хорошо бы сделать передышку в спекуляциях, все равно деньги вкладывать пока некуда. Зато, и не дешевеют они с пугающей быстротой еще, не девяносто первый год на дворе.

В воскресенье вечером отец снова пытается поговорить со мной по душам.

Подсел ко мне на кресло и опять уговаривает меня не рушить свою судьбу, подождать с решением идти в ПТУ.

Я после хлопотного дня уже засыпаю, но, обещаю ему обдумать его слова.

Да, если про чувство предвидения в отдельных случаях я смог что-то родителям доказать, то, про знание всего нашего будущего побаиваюсь даже намекать пока. Сначала подрасту на несколько лет, добьюсь чего-то в новой жизни, потом уже поговорю по душам с ними.

В пятницу меня ждет непростой экзамен, Юлечка оповестила меня о времени, когда будет меня ждать в гости, прямо по телефону:

— Приходи к пяти часам, дверь квартиры будет не закрыта, поэтому не стучись и не звони. У нас на площадке любопытная старуха живет, постоянно за мной в глазок подсматривает. Шампанское не забудь! — этой фразой она мне обещает незабываемое приключение.

Да, придется озаботиться такими аксессуарами и с этой целью я подхожу к соседу, нормальному такому мужику Виктору.

— Дядя Витя, мне в гости к знакомой позвали. Помоги с покупкой шампанского и вина, пожалуйста.

Сосед сомневается, я изо всех сил уговариваю его, рассказывая, что бутылка шампанского и бутылка вина — это нам на компанию из шестерых человек.

— Ну, если на шестерых, тогда ладно, — успокаивается он, — Только родителям ни слова!

— Могила! — обещаю я, такой человек мне теперь часто понадобится по жизни.

В общем, советское полусладкое и «Медвежья кровь» у меня с собой, и я осторожно вхожу в подъезд подруги ровно в пять часов. Поднимаюсь на третий этаж, сам распахиваю дверь, Юлечка уже ждет меня в коридоре, что-то, похоже, из вкусненького приготовила сама на кухне, запахи всякие чувствуются.

— Шампанское готово к употреблению, держал в холодильнике, вино лучше погреть, — по-деловому распоряжаюсь я после первых поцелуев с откровенным прижиманием. Родители на работе, а сестренке не понять, что это за красивые бутылки лежат в холодильнике.

Чувствует себя настоящей хозяйкой моя подруга, очень взрослой такой и настроена весьма решительно.

С игристого и начинаем, я пью совсем чуть-чуть это сладкую «амброзию», по сравнению с привычным просекко или кавой совсем в рот она не лезет. Зато, Юля налегает всерьез на шипучку, не соразмеряя свои силы и через полчаса уже солидно так набралась после трех бокалов.

Все откровеннее прижимается ко мне чем бог послал, а послал он достаточно, в своем легком свитере и веселой расцветки брючках. По брючкам я догадался, что доходить до крайностей девушка не собирается, чтобы под подол никто не забрался шаловливыми ручками. Сейчас приветствуются только поцелуи и глубокий петтинг выше пояса, в чем я очень ее поддерживаю.

Меня, честно говоря, со своим малым весом, бокал шампанского и пара бокалов вина тоже опьяняют довольно сильно. Только Юлечку три четверти бутылки советского игристого переводят вскоре в горизонтальное положение, потом ей становится плохо и я, даже с некоторым чувством облегчения, оставил ее одну дома, чтобы не смущать.

Пришло время познакомиться девушке с интоксикацией от не очень качественного алкоголя, а свидетели процесса очищения организма над унитазом ей точно не требуются.

Придется отложить дальнейшее знакомство с особенностями наших тел, хотя, я и так с ними хорошо знаком, в отличии от подружки. Сам я не подкачал и показал свой огромный потенциал ласкового парня, наверняка, даже Юлечка задумается завтра, когда протрезвеет, откуда я, такой опытный в прелюбодействе, взялся в ее жизни.

На следующий день я не стал отпрашиваться в школе, чем занимаюсь последние месяцы, объясняя свое отсутствие необходимостью сидеть с сестрой, пока родители по субботам вместе работают. Родителям рассказываю про желание найти самое лучшее ПТУ, с самым хорошим питанием и лучшим залом бокса.

Именно этими поисками объясняю свои постоянные поездки в Ленинград.

— Сынок, в военном училище тоже хорошо кормят, — пытается надурить меня отец, только я скептически улыбаюсь в ответ.

В принципе, в нашей системе кормили не так уж и плохо, где-то на троечку с минусом. Если бы работающие на кухне бабульки и пожилые женщины не уносили каждый день большие сумки, набитые точно не крупой или хлебом, может, даже до троечки кормежка дотянула бы.

А то и до троечки с плюсом.

Однако, заменить их на своих копеечных зарплатах, по шестьдесят и семьдесят рублей, не пересчитывающихся, похоже, со времен вождя всех народ, решительно некем. Поэтому, все начальство молчало в тряпочку по поводу такого воровства, а на КПП, через которое бабули протаскивали ежевечерне большие сумки, дежурный старательно ничего не замечал, отворачиваясь изо всех сил.

Как-то вечером я сам наблюдал интересную картину из роты — как одна бабуля тащит две тяжеленные сумки, набитые до отказа, с камбуза через плащ к КПП. Мы даже поспорили, донесет она трофеи или все же представится на плацу. Бабуле было очень тяжело, сто пятьдесят метров плаца она преодолела с тремя долгими остановками на отдых.

— Как же она домой потом доберется? — спросил кто-то.

Однако, все оказалось продумано, после КПП сумки подхватил крепкий дедок и молодцевато потащил их на трамвайную остановку напротив училища.

В субботу я покупаю скромный букетик цветов и, созвонившись предварительно с Юлечкой, навещаю ее дома. Веду себя как мужчина и джентльмен, ничем не напоминаю произошедшее вчера, поэтому в наших отношениях продолжается мир и покой.

Возвращаюсь домой перевозбужденный и долго не могу уснуть на своем креселке. Моя моральная устойчивость серьезно ослаблена, держусь из последних сил, чтобы не забраться к подруге умелыми пальчиками ниже пояса.

Слава Богу, что завтра возвращаются Юлины родители и длительные свидания в квартире наедине ставятся на паузу, а то бы я не выдержал таких испытаний медными трубами.

В воскресенье с утра снова качусь на электричке, решил попробовать все-таки продать пару книг и опробовать свой ход через чердак.

Зря я что ли убил столько времени на подготовку безопасной эвакуации?

Конкуренты снова здесь, стоят в сторонке от моего подъезда, я же занимаю позицию прямо рядом с ним. Вид у меня крайне деловой, я уже знаю тут многих продавцов в лицо, с некоторыми даже здороваюсь, народ здесь собирается, в основном, интеллигентный и не конфликтный. Дрын опять за моей спиной, книги разложены на самой сумке, всего четыре штуки и денег в карманах нет совсем.