Антон Емельянов – "Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 (страница 614)

Менты, заразы, и тогда постоянно в камере хранения маячили, проверяли, чтобы воровства не было и не очень одобрительно к таким переодеваниям относились, ибо, место все же общественное, сверкать уставными трусами там не положено.

Покупаем сразу же пару тошнотиков на вокзале с лотка и быстренько перекусываем, чтобы первый голод утолить. Пирожки из местного привокзального ресторана и, в принципе, вполне ничего такие, когда горячие, однако, легенды, кто там что в них нашел, ходят очень страшные.

Потом идем в знакомую булочную на углу Обводного канала, там уже объедаемся сдобой и выпиваем по два стакана горячего кофе с молоком, пока ждем электричку в нашу сторону. Я для себя снова вспоминаю цену в двадцать две копейки за такой вкусный напиток, ведь забыл уже.

— А, тут же еще котлетная есть на Шкапина, за баней, — вспоминаю я.

Ладно, потом как-нибудь навестим аутентичное советское заведение из моей курсантской молодости.

С новыми монетами возвращаемся в камеру хранения, раскладываем по ячейкам сумки по отдельности, две я ставлю на свой день рождения, одну на Стасов.

— Что теперь делаем? Вообще, зачем ты сумки скомандовал сюда везти? Почему не в ту кафешку при универсаме, про которую мужик сказал? — наконец то у приятеля прорезались законные вопросы.

— Пойдем на электричку. Вон уже сейчас первая отойдет и там поговорим.

Мы снова сидим в вагоне, отправляющемся даже в Краснофлотск, я опять сушу носки, забиваю в сапоги смятые газеты в большом количестве, сидя по-турецки на деревянном сиденье, чтобы согреть ноги.

— Давай, рассказывай свой план, — требует приятель, так же усевшись, как я.

Рядом с нами никого нет, мы заняли места в третьем, дребезжащем вагоне, где приличные люди стараются не ездить по возможности. Когда вылезем на станции, сначала присмотримся, что вокруг творится и тогда скорректируем свои планы.

— Почему я не пошел в кафешку, про которую мужик сказал? Когда его отпустят — одному богу известно, может, только к ночи и что мы там делать будем столько времени. Придется в подъезде его дожидаться, где-нибудь на чердачной площадке в холоде, зачем вообще нам такое счастье? Как мы потом в город вернемся?

— Да, это не вариант, меня матушка съест за такое опоздание, — согласен Стас.

— Однако, основная проблема не в том, когда он появится и даже не в том, не прихватят ли нас менты в том районе…

— А в чем же? — не понимает приятель, глядя на меня через очки.

— Одно дело, когда он подошел к нам в кафе, где мы сидим с сумками рядом. Тут все от него зависит, как нас наградить, может дать по десятке или похлопать по плечу. Это его район и его книги, как он скажет, так и получится в итоге.

— А в камере хранения он ничего нам сделать не может, тут все от нас зависит, только мы знаем номера ячеек и коды на открытие. То есть, ситуация полностью меняется в нашу пользу и никакая пара бойцов, если он прихватит таких с собой, нам ничего не предъявят, когда рядом постоянно бродят менты.

Что-то я много про бандитов думаю, не те времена еще, как мне кажется.

— Верно. А сколько ты хочешь попросить у этого спекуля?

— Сейчас прикинем. Сорок четыре книги, возьмем в среднем цену по пятнадцать рублей на продаже, итого, шестьсот пятьдесят — семьсот рублей, скорее, немного больше. Многие книги я не опознал, а они могут и по сотке рублей стоить, та же Цветаева или Мандельштам, например. Так что, вполне возможно, наш груз стоит больше тысячи рублей. Но, я хочу попросить у спекуля четверть, как положено при нахождении кладов или немного поменьше. Сам понимаешь, проделать такой трюк в камере хранения можно без проблем. Рублей сто-сто двадцать за наши услуги, минимум, еще смотря на его поведение.

— А если оставить книги себе? — вопрос у Стаса злободневный, конечно.

— Оставить и кинуть мужика? Тоже можно, сами распродадим книги не спеша, — я до сих пор помню одну подворотню на Литейном, где сдал перекупам несколько книг из нашей семейной коллекции первой супруги.

— Рядовые книги можно сдать быстро, дорогие уже потом, когда более-менее разберемся в таких делах. Сейчас у нас есть возможность подумать до завтрашнего утра, а вот в кафешке при универсаме ее точно бы не оказалось.

— Да, мудро ты придумал с камерой хранения! — Стас с восторгом смотрит на своего умного подельника.

Знал бы он еще, какой я опытный в таких делах, смотрел бы с еще большим восторгом, впрочем, пора надевать сапоги, скоро станция Ульянка.

— Стас, собирайся, мы выходим, — говорю я приятелю.

— Снова на это поле вылезать? — с некоторым ужасом пугается он.

— Клада без этого поля Дураков не найдешь! Ты же хочешь найти клад? И пять сольдо? — вопрос, конечно, риторический.

Глава 14

БОЛЬШАЯ УДАЧА

Электричка со свистом не спеша разогналась и улетела вдаль, мы посмотрели по сторонам с перрона и спустились за платформу, чтобы лишнего не светиться перед чужими взглядами.

Вышедшие с нами несколько человек перешли дорогу и скрылись в микрорайоне, в сторону рынка никто не двинулся, да и нет там никого.

Думаю, даже в торговый день все к двум часам заканчивается в такую зимнюю пору, а сейчас уже три часа.

Тем более, после облавы и выписываемых на конвейере протоколов и постановлений все активные торговцы сейчас получают свои приговоры. Счастливчики же, которым удалось скрыться, радостно отмечают свою удачу и пока не собираются больше рисковать. Пока не собираются, но, к следующей субботе соскучатся по острым ощущениям и хорошей прибыли.

Так что, мы в гордом одиночестве перебираемся через трубу и пока ждем, не притаились ли в засаде какие-нибудь менты. Не ждут ли в припаркованной машине без спецрасцветки?

Хотя, что им теперь тут делать? Около пустого поля?

Заодно переговариваясь между собой насчет того, не слишком ли сильно мы рискуем и подставляемся, в гордом одиночестве гуляя по истоптанному полю.

— Мы здесь как на ладони окажемся, когда полезем в эту канаву? Если расскажут этому мужику? — сомневается Стас.

— Ну и что, кто нас рассмотрит так, чтобы описать в подробностях и расскажет тому же спекулю? Никто, да и никому дела нет, что тут ищут двое неприметных пареньков, тем более, после такого шухера есть возможность что-то отыскать среди брошенных ящиков и картонок. Кассету там для магнитофона или еще какую мелочовку, интересную для мальчишек. Хорошо бы, конечно, дождаться первых сумерек через пару часов, однако, нас поджимает время.

— Почему поджимает? — опять не понимает Стас.

— Потому что фонарика у нас нет с собой, а спекуль не вечно же будет в околотке сидеть, рано или поздно составят на него протокол, и он первым делом рванет сюда, если спрятал деньги в канаве. Есть еще шанс, что отправят его на пятнадцать суток за попытку убежать, но, насколько он верный, мы не знаем.

— Теперь понимаю, — кивает головой Стас.

— Однако, есть и еще один вариант, тоже для нас не очень. Спекуль этот, конечно, привлекался уже не раз, и менты знают, что деньги у него должны с собой большие оказаться. Опросят других торгашей, а они обязательно расскажут, как хорошо торговля у того шла. Когда же ничего не найдут в карманах, обыщут, как следует и кто-то из догонявших его сержантов может вспомнить, что мужик спускался в канаву и исчезал из поля зрения на несколько секунд. Которых ему оказалось, как раз достаточно, чтобы засунуть пачку денег в грязь, под какой-нибудь куст. Они придержат этого спекуля в отделении и направят сюда пару проверенных сотрудников. Поэтому, и нам бы лучше поспешить к канаве, доделать последнее дело на сегодня и исчезнуть, независимо от результатов.

Мы подхватили пару палок покрепче, чтобы ими переворачивать наст и грязную землю, уже через пять минут подошли по следам к самой канаве.

Тут я приятеля притормозил, а то он собрался сразу спрятаться от чужих глаз внизу и натоптать там своими ногами.

— Постой, не спеши. Сверху попробуем догадаться, куда он мог спрятать деньги.

Минуту рассматриваем следы, и я уверенно говорю:

— Вот его первые отпечатки, когда он шагнул вниз, потом он еще раз шагнул и совсем скрылся с виду от погони. Теперь должен присесть и правой рукой засунуть куда-то пачку, может и без упаковки, прямо в грязь. Давай-ка я повторю его спуск, а то так можно долго грязь переворачивать, до темноты.

— А почему именно правой? — интересуется Стас.

— Он деньги в правый карман полушубка складывал, это я вспомнил точно.

Я спустился вниз, Стас тоже шагнул и пригнулся на первом следе, оставшемся от мужика.

— Ты смотри на трубу, не появится ли кто-то на ней, я сам тут все обшарю.

Мужик мог надломить наст и запихнуть пачку в грязь, потом сверху положить ту же пластину наста или спрятать деньги где-то около своего следа, пропихнув поглубже в грязь. Времени у него не имелось лишнего ни секунды, поэтому действовать он должен быстро и просто.

Сначала я сначала провожу рукой вокруг себя, сидящего, постепенно отступаю подальше от своей ноги и около торчащего в полуметре куста сразу же нащупываю сдвинувшуюся под моей ладонью пластину замерзшего черного снега вперемешку с землей, которая послушно отползла в сторону.

— Так, есть контакт, место проникновения обнаружено. Как там у тебя?

— Никого, — почему-то шепотом отвечает Стас, я засовываю пальцы в саму жижу под корочкой наста, сжав зубы, медленно просеиваю ледяную грязь между пальцами. Так долго руку не продержишь в плотной и очень холодной массе, но, прямо около тонкого ствола неизвестного мне куста я нащупываю что-то инородное в этой смеси, вскоре вытаскиваю целлофановую пленку, всю измазанную черной грязью. В ней чувствуются упругие сложенные купюры, я нахожу отверстие пакета, раскрываю его и вытаскиваю солидную пачку денег своей грязной рукой.