Антон Емельянов – "Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 (страница 597)

Отец несколько раз упомянул, что, как совсем не пьющего, редкого такого кадра для российской глубинки, его поставили после окончания технаря на должность инженера в шлифовальном цеху часового завода. Заведовать в том числе распределением спирта для всевозможной протирки и именно наличие жидкой валюты помогло ему построить дом.

Правда, это обстоятельство уже подразумеваю я, по мере своей современной испорченности, но, до сих пор с этим утверждением не соглашается он сам. Впрочем, отец, как глубоко советский человек, до сих пор побаивается незримой руки ОБХСС и старается про такие удачные комбинации в своей жизни не распространяться никому, даже родному сыну и даже через сорок лет.

Еще отец ссылается на полное отсутствие продуктов в магазинах захудалого уездного города, что все колхозные урожаи уходят в ненасытную Москву и на сорокатысячный город в день выделяется всего триста литров молока, которые, конечно, не доходят до покупателей в магазинах.

Может, так оно и было, только и смягчающие обстоятельства в деле имеются.

Чтобы отец не говорил, наличие родителей жены в шести километрах от города, а у них целой коровы, теленка, овец, куриц и множества кроликов в клетках, снижает уровень правды в его словах. Уж недостатка молока, мяса, сметаны и творога лично нашей семье можно было точно не опасаться.

Только успевай носить от хлопотливой бабушки дары деревенские в город полными корзинами.

Всего скорее, отец все же откровенно признается, что построенный без должного опыта дом оказался очень холодным и его приходится зимой топить не переставая, поэтому, прожив в нем пару лет, он и предложил матери искать новое место для жительства, а дом взять, да продать.

Очень уж ему захотелось получить благоустроенную квартиру с горячей водой, газом и настоящим унитазом с подведенной канализацией, еще и почти бесплатным отоплением от горячих чугунных батарей.

Дело чуть не дошло до развода, но, родители все же собрались вместе, продали за немалые по тем временам восемь с половиной тысяч, тогда еще полновесных советских рублей, недавно построенный дом и выехали на поиски лучшей доли.

На выбор перед ними оказалось три места жительства — маленький город Подпорожье почти в трехстах километрах от Ленинграда, не знаю уж на что там собирался польститься отец. Кириши с его нефтекомбинатом и ядовитым дрожжевым заводом в ста пятидесяти и самый ближайший к Ленинграду город при атомной станции в восьмидесяти километрах.

Поехали сразу в самый ближний, куда уже ходит электричка, тут уже дошли до первого в активно строящемся городе магазина «Балтика».

После минутной экскурсии и лицезрения прилавков мать сказала, как отрезала, коротко и сурово:

— Остаемся здесь жить!!!

Пять видов вареной и полукопченой колбасы, имеющихся в продаже, а так же свободно отпускаемые труженикам апельсины потрясли ее не избалованную прежде такими натюрмортами душу советского человека до предела!

Через год получили две комнаты в общежитии, еще через год — двушку на окраине города, жилье и правда раздавали быстро.

Единственно, для этого отцу пришлось перейти с места хорошо оплачиваемого рабочего-монтажника на в два раза меньше оплачиваемую должность мастера участка, согласно полученному образованию и желанию начальства. Можно было взять трешку на выбор, но, она оказалась расположена на первом этаже в угловой квартире, поэтому отец отказался в пользу двушки на третьем этаже.

Поэтому я жил до поступления в училище в комнате вместе с сестрой и ничуть об этом не переживал.

Даже и не знал, что это не очень то и хорошо, таким неизбалованным оказался я, как и весь советский народ.

Поэтому я с интересом осматриваю помещение магазина, ведь за эти десять лет тут ничего особо не изменилось, с семьдесят первого по восемьдесят второй годы.

После этого мы возвращаемся пешком домой, билеты на «Анжелику» лежат в кармане, я собираюсь на тренировку, пусть все мышцы сильно болят. Как-то я нагрузил их несоразмерно своему телу, но, сжав зубы, я продолжаю активно разминаться и стучать кулаками в шингартах по груше.

— Игорь, ты какой-то сильно настойчивый стал, — замечает тренер, когда видит меня второй день подряд в зале.

— Да, Юрий Кузьмич, буду ходить каждый день на каникулах, пока время есть, — отвечаю я ему.

— Решил чемпионом СССР все-таки стать? — интересуется он.

— Думаю еще, — отвечаю я с солидным видом, как будто это плевое дело для меня.

Нет, чемпионом становиться я не собираюсь, кое-какие данные у меня есть, каких-то нет, а главное — нет желания провести в ринге долгие годы, чтобы, может быть, стать мастером спорта, одним из многих сотен в СССР.

Для гарантированного поступления в достаточно блатное военно-морское училище мне вполне хватило первого взрослого разряда в разрядной книжке и пары грамот за первые места. Еще семнадцати баллов на вступительных экзаменах в лагере для абитуриентов, но, тут уже преподаватели сами подталкивали меня в спину и исправляли ошибки, находя мою фамилию в списках одобренных на поступление спортивной кафедрой.

После тренировки возвращаюсь домой и, плотно поужинав, захожу за Жекой.

Сегодня я взвесился, весы показали сорок шесть кило, учитывая плотный перекус блинами, вешу я примерно сорок пять килограммов и этот результат меня не радует совсем.

— Необходимо набрать к концу учебы хотя бы пятьдесят кило, а лучше пятьдесят два, и чтобы это оказались настоящие мышцы, которым необходимо расплодиться на моем теле, — ставлю я себе задачу на полугодие.

Возле кинотеатра встречаем пару наших одноклассников и дожидаемся, болтая на разные темы, начала сеанса вместе, вместе погружаемся в интересный мир французской жизни не знаю какого века, с ее галантной любовью и шпагами. Насколько я помню, все эротические и откровенные сцены из фильма вырезаны для проката в Советском Союзе, оставлены только легкие намеки, но, нам хватает и этого, в нашем-то уже фертильном и пубертатном возрасте.

После фильма идем с Жекой домой, громко обсуждая увиденное и едва прикрытые прелести Анжелики, догоняем пару каких-то девчонок, тут я делаю первый в новой жизни и вообще жизни моего нового тела подход типа пикап.

Слышу, что девушки обсуждают просмотренный фильм, сам присмотревшись к ним и признав достаточно симпатичными, предлагаю заняться обсуждением фильма вместе:

— У меня есть знакомый, который смотрел его во Франции, — безаппеляционно заливаю я, — Так он говорит, что у нас пол фильма вырезали и сама героиня больше голышом там бегает, чем в одежде.

Смелое и провокационное заявление вызывает интерес у девчонок, несмотря на общее нежелание обсуждать с незнакомыми парнями интересное кино. Да еще моя ссылка на знакомого из Франции, не у всех советских людей есть знакомый, который лично побывал в этой самой невиданной Франции.

Жека с ужасом слушает мой треп, ожидая немедленного разоблачения, он то знает, что о таких знакомых я никогда не упоминал. И вообще, раньше никогда не вел себя так смело, заговаривая с девчонками на улице или активно пытаясь отлупить кого-то.

Да, я в этом возрасте робел для таких подвигов, но, сейчас могу себе позволить весело разглагольствовать на взрослые темы. Ведь, в них я разбираюсь в сотни раз лучше, чем в своем восьмом классе, да и увереннее в себе я тоже примерно во столько же раз.

По дороге я узнаю, что девушки учатся в четвертой школе, в восьмилетке, единственной в нашем городе и зову переходить их в нашу третью, обещая всяческую поддержку на новом месте.

Вижу, что разговорчивость и уверенность привлекают внимание к моей веселой болтовне одной симпатичной и одной прямо красивой из наших спутниц.

Так, разговаривая, мы доходим до дома, где живет одна из девушек. Я пока даже не знакомлюсь, не пытаюсь узнать имена, просто предлагаю встретиться завтра в том же кинотеатре на новом фильме, обещая купить билеты заранее.

Девчонки мнутся и не говорят ни да, ни нет, недоброжелательно посматривая на мнущегося в сторонке Жеку, я особо не настаиваю на своем предложении, и мы расходимся с ними.

Едва мы отходим, Жека шипит на меня и заверяет, что не пойдет со мной завтра никуда. Я его хорошо понимаю, сам таким робким и стеснительным казался в его возрасте и просто не понимал, о чем разговаривать с противоположным полом.

А идти рядом через весь город и молчать — ну так себе занятие, я над собой такое насилие точно не вынесу теперь.

Да еще возможная встреча со страшными птушниками, мечтающими об ужасной мести, приводит в трепет моего приятеля, до нервных колик опасающегося таких сюрпризов.

Просто я сильно изменился и заново составляю свою юношескую репутацию, хорошо понимая, что она немного запущена в моем конкретно случае.

Не хочет Жека, позову Стаса, он сразу же согласится, узнав о вероятной встрече с симпатичными ровесницами из соседней школы. Поговорить он и сам мастер, да и с моей серьезной поддержкой точно не струсит кого-то побить или хотя бы постоять рядом.

Хорошая такая наглость у него присутствует, теперь и я смогу поддержать разговор или ответить на какой-то наезд сверстников или кого даже постарше.

Уже поздновато получается по времени, когда открываю дверь в квартиру, мать ворчит, что я слишком загулялся и я сразу же ложусь спать. День прошел сегодня очень насыщенно и интересно, понемногу привыкаю к новой жизни и еще ни разу не проговорился про свое знание будущего.