Антон Емельянов – "Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 (страница 148)

А вот когда дирижабль на причальной мачте, и водород собирается в одном месте… Так в свое время сгорел «Гинденбург», а нам сегодня повезло. Сильный ветер, который мешал при посадке, при этом же позволил выиграть лишние минуты… Враг почти наверняка стрелял во время приветственного залпа — замаскировался подлец — а потом просто ждал! А водород собирался вокруг «Севастополя», готовясь рвануть. По нам, по толпе… К счастью, мы успели!

Я закрепил руль, чтобы дирижабль продолжил давать круги над городом, а сам медленно сполз на пол и, наконец, позволил себе вытереть пот. Вот тебе и вернулись домой.

Спуститься получилось в итоге только через четыре часа. Выждал с запасом, чтобы водород из поврежденного баллона точно весь вышел. И первым, кто меня встречал, был, конечно же, Дубельт.

— Проспали вы, Леонтий Васильевич, — помахал я ему рукой.

— Не думал, что кто-то решится атаковать, когда на борту были великие князья, — Дубельт поджал губы, а я невольно подумал, что, несмотря на все свои положительные качества, третье отделение — это далеко не КГБ. И в чем-то, возможно, его лояльность гражданам империи была и хороша, но вот в умении ожидать подлости от своих противников — пора-пора им расти.

— Возможно, враг это учитывал, — я рассказал о своих подозрениях. — Кто бы это ни устроил, он знал, что взрыв последует не сразу, иначе не стал бы прятаться во время залпа. А так он скрыл диверсию, Михаил с Николаем успели бы отойти в сторону, и только потом «Севастополь» бы вспыхнул.

— И опять кто-то разбирается в ваших новинках не хуже их создателя. Один раз, два — это могло быть случайностью или удачной охотой за тайной. Сейчас же — нет никаких сомнений, что у этого человека был и есть доступ ко всей вашей документации.

— И мозги, чтобы все понять.

— Согласен, этот человек или инженер по профессии, или учился на него. Если честно, подозревал еще вашего лейтенанта. Больно ловко он порой орудует с вашими деньгами, но… Во время выстрела он был на «Севастополе».

— Лесовский? — я задумался. Точно, в Петербурге кто-то упоминал, что он учился в инженерном корпусе. — С одной стороны, вы правы. А с другой… Раньше наш шпион часто пользовался услугами других стрелков. Что, если и сейчас все было так же? Подать сигнал, пока «Севастополь» летел над городом, не сложно. А если знать, что взрыв будет не сразу, то и риска почти нет. Главное, сразу быстро отойти в сторону.

Я говорил, а в памяти невольно всплыла картина убегающей Ядовитой Стервы. Куда она спешила? Случайность? Нет, в таком деле точно нельзя полагаться на случайности. Я разом вспомнил все приемы, которые использовал шпион. Игры с членами тайных обществ, манипуляции, жестокость и готовность идти до конца. Похоже ли это на то, как ведет себя Стерва?.. Да! Что же касается обучения на инженера — вряд ли она проходила его официально, но вот мозгов, чтобы освоить все, что необходимо, ей бы точно хватило.

— Господин полковник, — я перешел на официальный тон. — Я хотел бы попросить вас, если начнете проверять Лесовского, то заодно пройтись по связям и контактам Юлии Вильгельмовны.

— Если дело в вашей личной неприязни… — начал было Дубельт.

— Нет, — я покачал головой. — Вовсе нет. Скорее, этим подозрением я, наоборот, признаю силу ее характера и разума.

Дубельт долго и пронзительно на меня смотрел, но в итоге кивнул. Кажется, хотя бы с этим мы разобрались. Генерал ушел, а я понял, что неожиданно оказался совершенно свободен. Проверить дирижабль техники смогут и без меня. До встречи, о которой говорил Михаил, еще несколько часов… Можно было бы пойти домой. Помыться, отдохнуть после долгой поездки и такой неожиданно нервной посадки, но… Не хотелось! В организме гулял адреналин, да и просто не смог бы я расслабиться, не узнав, как у моих тут дела.

А то, что меня пытались убить, так и ладно. Кажется, я стал гораздо проще к этому относиться.

Улыбнувшись неожиданному открытию, я отправился гулять по знакомым местам. Первым делом заглянул к своим. Дубельт напоследок намекнул, что они собрались и ждут меня в мастерских ЛИСа. Вот я и зашел. Степан, Митька, Лешка — мои пилоты оказались самыми горячими и просто заключили меня в объятья. Моряки в лице Ильинского оказались более сдержанными. Дмитрий Васильевич подошел медленно, не спеша, но сжал мои плечи очень и очень крепко.

— Рад, что ты жив, — тихо сказал он.

— Мы тебя ждали, — так же тихо, но уверенно добавил Руднев. От капитана пахло порохом и счастьем.

Собственно, когда со словами было закончено, мы не стали сидеть на месте, а пошли смотреть, что было сделано за эти десять дней, пока меня не было в городе. Ильинский с сержантами показали новую полосу препятствий и улучшенный комплект брони для штурмовиков. Подтянувшиеся с опозданием инженеры смущенно рассказали, что смогли немного улучшить качество стали на выходе, и теперь наши ударные части не то что пуля в упор, но и осколок ядра не сможет остановить.

С новым порохом и турбинами пока все было глухо, но я обрадовался и тому, что производство обычных двигателей шло со все большей скоростью. Когда я уезжал, мы делали их по десять штук в день, теперь же могли выпускать все тридцать, и это был еще не предел. К нам заглянул Волохов. Даниил Кириллович выглядел бодро и, казалось, даже немного похудел, словно снова вернулся на службу.

Он выслушал новости про ускорение производства, а потом попросил меня ненадолго отойти.

— Если вы про новости из столицы, — догадался я, — то все бумаги о новой собственности ЛИСа у меня с собой. Думал завтра их вам передать, чтобы проинформировать остальных акционеров.

И я в двух словах рассказал про долю в Волковском заводе и о будущем Стальном поселении.

— Это… — Данил Кириллович даже растерялся, но быстро взял себя в руки. — Это очень хорошие новости. А то я как раз сегодня узнал, что господин Бобринский решил увеличить свое участие в ЛИСе, начав скупку малых долей у городских офицеров. Вы же помните, что многие вложили в нас свои сбережения, но служба порой поворачивается к армейским не только лицом. И вот, как выяснилось, уже почти месяц Алексей Алексеевич скупает акции у всех проигравшихся офицеров.

Вот и опасность вести дела с крупными рыбами. Они всегда не против съесть тебя целиком.

— Думаете, он хочет перехватить контроль над ЛИСом? — спросил я.

— Помните изначальное условие? — Волохов немного растерянно почесал бороду. — Вы обещали десять тысяч заказов за два года. Если этого не случится, то половина ваших акций будет выставлена на продажу… И да, тогда у Алексея Алексеевича появится возможность перехватить контроль.

— И сколько у нас сейчас выполнено из этого плана? — уточнил я.

— Семьдесят две единицы, — быстро ответил Волохов. — Сюда включены как «Ласточки», наконец-то официально закупленные князем Меншиковым для города, так и паровые машины, на которые капитан Руднев приносит все новые и новые заказы.

— Хорошо, — я невольно улыбнулся. — А что насчет тех двигателей, что мы отправили в Ростов?

— Пока нет информации, но… — Волохов усмехнулся. — Уверен, что их разберут, как горячие пирожки. А учитывая ваш размах — в Петербурге, в Таврической губернии, здесь… Да еще какой скоростью растет производство — так мы, пожалуй, и справимся.

— Обязательно справимся, Даниил Кириллович! — пообещал я. — А пока… Давайте не будем стоять в стороне, а то мои друзья показали мне не все свои новинки.

И мы пошли смотреть новые двигатели, пробегающие первые тысячи оборотов на тестовых стендах. На первые готовые планеры, которые так мечтательно гладили мои пилоты. И на автономные колесно-паровые платформы Руднева. Капитан вывел нас на полигон, а потом запустил сигнальную ракету. Иногда он такой позер…

Я не успел додумать эту мысль, как из-за холма в клубах дыма показались пять самых настоящих танков. Пригляделся — нет, все же еще далеко не они. Вместо гусениц колеса, скорость на вид не больше двадцати километров в час, но… Они ехали, они были закованы в сталь, а вперед грозно смотрела бомбическая пушка на прикрытой щитками поворотной платформе.

— И как держат удар? — я посмотрел на Руднева и тоже не сумел сдержать улыбку.

— Все, что меньше 36 фунтов, стерпят. Обычные полевые орудия даже не заметят, — капитан гордился своим детищем и очень хотел испробовать его в бою.

Ничего, что-то мне подсказывает, что за этим дело не станет. И словно накаркал…

— Капитан свободного воздушного отряда Щербачев и капитан сводного бронированного отряда Руднев! Генерал Меншиков приглашает вас на совещание в шесть вечера, — поручик Арсеньев каким-то невероятным образом вычислил и нашел нас.

— Будем, — я посмотрел на часы. Времени оставалось уже совсем немного.

Забежал домой, переоделся в чистое и приехал к дому Волохова даже немного раньше, чем нужно. Думал, придется поскучать, но тут входная дверь открылась… Сначала показался край тяжелой зимней шубы, а потом меня чуть не сбил с ног вихрь из крепких рук, красных щек и блестящих глаз.

— Анна Алексеевна! — только и смог вымолвить я, когда девушка сжала меня в объятиях.

— Выжил! Я рада! — ответила она, а потом поцеловала.

Прямо в губы. Быстро, но с душой. И не только с ней.

— А теперь идите, вас ждут, — словно очнувшись, Анна Алексеевна выскользнула из моих объятий и подтолкнула вперед.