Антон Донев – Человек, который ищет (страница 23)

— Я тоже решил пойти. Не поеду в село.

Петр подошел к нему:

— Зачем ты все разболтал этому вампиру?

Вампир же тем временем снял с повозки оба рюкзака и, сунув под сиденье зеленую купюру, которую протянул ему Борис, отправился восвояси.

Геран мялся:

— Я не знал дороги, — пробормотал он. — Возница-то и сказал мне, где сойти, чтобы вас дожидаться. Да и… пусть знают, где мы, если что случится.

— Как же, случится!..

Борис решил не вмешиваться: он познакомился с археологом совсем недавно.

Они добрались до пещеры под вечер. Спуск решили начать рано утром. Петр нервничал: выругал Герана за большой костер, да и ужин ему не понравился. Раздраженно бросив ложку, он забрался в палатку.

— Ничего из этого дела не выйдет, — не выдержал Борис, завтра возвращаемся…

— Где находится Орион? — неожиданно спросил Геран.

— Кто?

— Созвездие Орион. И почему вообще небо так глупо устроено? Нужно, чтобы под каждой звездой надпись была.

Геран лежал у костра на земле, подложив руки под голову.

— В музеях, — продолжал он, — у каждого предмета есть надпись и номер. Всякий может легко ориентироваться.

— На небесах некому это сделать, — рассмеялся Борис.

— Почему некому? — Геран бросил окурок. — Я, например, с удовольствием этим занялся бы.

Из палатки послышались проклятья. Геран приподнялся.

— Видишь, — кивнул он головой, — услышал о выгодном деле и дает о себе знать.

— Ладно, не болтай, ложись лучше!

О Чертовой пещере Борис впервые услышал дней через двадцать после приезда сюда. Разразилась буря, которая началась, как часто бывает летом, совсем неожиданно. Ветер яростно бился в запертую на засов дверь пивной «Под старым орлом», хлопал ставнями, свистел в печной трубе.

Борис сидел за одним столиком с дядей Пачко и двумя землекопами из его бригады. Он устал, хотелось есть.

— Дует, проклятый, как в Чертовой пещере! — сказал дядя Пачко.

Ребята за столиком только кивнули ему в ответ, а Борис заинтересовался его словами…

Наперебой ему стали рассказывать, кто что знал, причем делали это с нескрываемой гордостью. Борис услышал любопытнейшие вещи.

На юг от Кырджали есть пещера. С незапамятных времен перед ее входом раз в году поднималась страшная буря. Песок, камни, ветки, снег — все начинало бешено кружиться и исчезало в черном отверстии. Содрогалась земля, глубоко под скалами слышался глухой гул, будто там было скрыто машинное отделение. Не только камни исчезали в ненасытной пасти пещеры. Она засасывала диких коз, скот, даже людей, по незнанию или неосторожности попадавших в этот момент сюда.

Люди старались обходить эти места. Считалось, что не иначе, как черти демонстрировали здесь друг другу мастерство в сотворении зла.

Находились смельчаки, которые приближались к пещере. Но тогда ничто вокруг и не напоминало об урагане. А на следующий год буря бушевала снова.

Но вот однажды в положенное время буря не разразилась, то же было и в последующие годы. Постепенно исчез страх, но исчезли и живые свидетели. А их потомки сложили легенду, в которой рассказывалось, как после освобождения от турок и дьяволы покинули пещеры Болгарии. В пещеру стали входить спокойно. Рассматривали и простукивали ее гладкие стены, пол, стараясь понять, почему здесь нет никаких следов жизни. В конце пещеры зияло большое отверстие. Отвесные стены этого колодца были облицованы, причем метра через два облицовку перерезали обручи из какого-то серебристого металла.

Почти перед самой войной два пастуха, ребята смелые и здоровые, поспорили за бутылкой, что они спустятся вниз. От страха ли или от духоты, но они очень быстро дали сигнал наверх, чтобы их вытаскивали, а потом рассказывали о каких-то светящихся глазах и о страшных мертвецах с оскаленными ртами. При этом они так увлеклись и столько фантазировали, что стали предметом всеобщих насмешек. Но больше уже никто не решался спускаться в пещеру.

Дело двигалось медленно. Вбили колья, к которым привязали веревочную лестницу. Укрепили их кожаными ремнями и стальными скобами. Лестница была длинной — двадцать четыре метра, при надобности ее можно было еще нарастить.

— Ничего не видно, — Борис заглянул в колодец. — Сначала спустимся мы с Гераном, посмотрим, нужна ли вторая лестница. Лампы повесим на десятом и двадцатом метре.

Товарищи скрылись в колодце.

Петр закурил. Осмотрелся. Все было на местах: лампы, кислородный аппарат, аптечка. Он не стал убирать кирки: вдруг понадобятся.

Петр лег на живот и глянул вниз. Шумело, как в морской раковине… Блеснул огонек. «Первая лампа! Наверно, ее закрепляют. Но почему так глубоко?!» Посмотрел на часы. «Двадцать минут! Чего они так возятся?» Вскоре показался Геран.

— А где Борис?

— Ждет внизу. — Геран был бледен как мел. — Ничего страшного, только очень дует. Возьми и третью лестницу.

— А кислород?

— Не надо, воздух чистый.

Они начали спускаться. Впереди Геран, за ним Петр. Спускались осторожно, стараясь не смотреть вниз. Первая лампа была закреплена не на десятом метре, а в начале второй лестницы.

— Нужно экономить свет, — пояснил Геран. — Оказалось очень глубоко. А лампы понадобятся на дне. Ты останься пока тут, а я помогу Борису прикрепить третью лестницу. Интересно, почему он погасил свою лампу? Эй, Борис!

Геран продолжал спускаться. Вдруг снизу донесся его крик:

— Петр, скорей, Борис исчез!

— Что?

— Борис упал, спускайся!

Петр спустился до конца лестницы. Да, Бориса не было. Внизу все тонуло во мраке. Только металлические обручи поблескивали в свете качающейся лампы.

Дрожащими руками они соединили концы лестниц.

— Готово, отпускай!

Держась одной рукой, Петр размотал и бросил лестницу. Она с шуршанием упала вниз и ударилась обо что-то твердое.

— Конец! — одновременно воскликнули оба.

Спускались молча, тревога росла. Через каждый метр Геран размахивал лампой.

— Борис! Борис!..

Но никто не отзывался.

Колодец кончился. Они повисли над широкой галереей. На дне ее валялись камни, скелеты. Казалось, кто-то насыпал их сверху. Но Бориса не было.

Оба спрыгнули почти одновременно. Ноги утонули в мусоре. Галерея в действительности была меньше, чем им показалось вначале, и чем-то напоминала зернохранилище. Стены ее были облицованы тем же материалом, что и вертикальный спуск.

— Это уже непонятно! — взволнованно говорил Петр. — Если он упал, то должен быть где-то здесь, у лестницы.

Напряжение росло. С ужасом осматривали они скелеты, заглядывая в глазницы черепов, а шум в ушах перешел в какой-то ошеломляющий рокот.

— Гера-а-а-ан! — показалось или это действительно голос Бориса?

Неожиданно стало светло.

— Геран, вы что уселись? А ну вставайте! — Борис тряс за плечи безмолвно сидящих на куче камней товарищей.

Первым пришел в себя Петр.

— Где ты был? — с облегчением спросил он Бориса.

— Я понял, почему не дует, — Борис уже собирался было снова взбираться по лестнице, но, видя, что остальные не двигаются, остановился. — Ожидая вас, я решил проверить, почему естественная тяга в вертикальной трубе кончается на уровне второй лестницы. Поднялся на несколько метров выше и увидел идущий горизонтально штрек.

— Ты должен был нам покричать, — Петр устало поднял голову.

— Я не думал, что вы меня обгоните, — Борис поднял с пола большую широкую кость. — А это что? Гробница? Да, кости животных и людей, погибших во время ураганов. Их втягивало, как в пылесос. Крупные предметы падали сюда, мелкие втягивало в горизонтальный штрек, о котором я говорил.