Антон Денисенко – Кровь памяти (страница 2)
— Анна Верещагина работала у нас старшим гематологом, — говорила женщина лет тридцати, доктор Лебедева. — Очень компетентный специалист. Тихая, ответственная.
— Когда она в последний раз делала переливание? — спросил Егор.
— Три дня назад. Себе. Плановое обновление Гемора-7. У нас все сотрудники проходят это раз в два месяца.
Егор кивнул.
— Мы можем посмотреть логи?
Лебедева подвела их к терминалу. На экране появилась история переливаний Анны.
— Последнее переливание — 13 октября, 14:40. Донорская кровь — синтетическая партия №4782-К.
— Кто был донором? — спросил Линёв.
— Анонимный донор. У нас все партии обезличены.
Егор внимательно смотрел на экран.
— А можно узнать, чьи воспоминания были в этой партии?
Лебедева немного замялась.
— Теоретически — да... но это конфиденциальная информация. Мы можем запросить только по официальному запросу.
Егор достал постановление следователя и положил на стол.
— Считайте, что запрос уже есть!
Через десять минут они получили доступ к данным.
В партии крови №4782-К, которую получила Анна Верещагина, присутствовали фрагменты воспоминаний трёх разных людей. Один из них — мужчина, чьи воспоминания заканчивались сценой, где ему перерезают горло.
Егор молча смотрел на экран.
— То есть она получила воспоминания человека, которого убили точно так же, как её саму, — тихо сказал он.
Лебедева побледнела.
— Это невозможно… Мы проводим жёсткий контроль!
— Видимо, недостаточно жёсткий…, — ответил Егор.
Он повернулся к Линёву.
— Нам нужны все партии крови, которые были выданы за последний месяц и список всех пациентов, кто их получал.
Когда они вышли из клиники, Егор остановился на ступенях и закурил.
— Это не обычный маньяк, — сказал он. — Это кто-то, кто использует ИТ-систему «Мята» как оружие.
Линёв кивнул.
— И он уже внутри ИТ-системы.
Егор посмотрел на здание клиники. На белой вывеске «Мята» красовался стилизованный зелёный лист.
— «Мята»…, — тихо повторил он. — Свежая… чистая…, а внутри — гниль!
В его собственной крови что-то снова тихо шевельнулось.
Словно услышало...
Глава 3
Партия 4782-К
16 октября 2032 года.
Лаборатория анализа крови клиники «Мята».
Егор Кравцов и Сергей Линёв стояли за спиной лаборанта, который выводил на большой экран данные партии № 4782-К.
— Вот!, — сказал лаборант. — Эта партия была выдана Анне Верещагиной три дня назад.
На экране появились три столбца воспоминаний-доноров.
Донор А.: Женщина, 34 года. Воспоминания о ссоре с мужем.
Донор Б.: Мужчина, 29 лет. Воспоминания о работе в ИТ-компании.
Донор В.: Мужчина, 41 год. Последние воспоминания — тёмный переулок, нож у горла, боль, кровь…
Егор указал на третий столбец.
— Этот! Кто он?
Лаборант открыл файл.
— Донор В. — Павел Соколов, 41 год. Пропал без вести две недели назад. Тело нашли вчера утром в заброшенном гараже. Горло перерезано... Точная копия убийства Анны Верещагиной.
В комнате повисла тишина.
— То есть убийца убивает человека, — медленно проговорил Линёв, — забирает его кровь, делает из неё синтетическую Гемора-7, а потом переливает эту кровь следующей жертве?
— Похоже на то..., — ответил Егор. — Он не просто убивает. Он передаёт воспоминания об убийстве.
Лаборант побледнел.
— Но это значит… что в крови Анны Верещагиной сейчас живут воспоминания Павла Соколова о собственной смерти.
Егор кивнул.
— И она пережила их перед тем, как её саму убили.
Он повернулся к Линёву.
— Нам нужно найти всех пациентов, кому переливали кровь из партии 4782-К!
Лаборант быстро проверил базу.
— Кроме Анны Верещагиной — ещё четыре человека и двое уже мертвы... Один в реанимации. Последний — бизнесмен по имени Виктор Лебедев, ему перелили кровь два дня назад.
Егор резко встал.
— Адрес! Быстро!
Через двадцать минут они уже мчались по Москве с включёнными маячками.
По дороге Егор получил звонок от судмедэксперта.
— Кравцов, у нас проблема. У Анны Верещагиной в крови обнаружены не только воспоминания Павла Соколова, там ещё… твои воспоминания.
Егор чуть не выронил телефон.
— Что?!
— Фрагменты, очень чёткие. Ты стоял над её телом. Она запомнила тебя в последние секунды жизни.