Антон Денисенко – Эхо квантовой тени (страница 2)

В лифте он поймал себя на том, что нервно постукивает пальцем по бедру. Когда двери открылись на седьмом этаже, его уже ждала Дарья Линева. Высокая, коротко стриженная, в белом лабораторном халате поверх чёрной водолазки. Она выглядела свежей и собранной — полная противоположность ему.

— Ковалёв в приподнятом настроении, — тихо сказала она вместо приветствия. — Уже дважды упомянул твою фамилию на утреннем совещании. Поздравляю, ты теперь любимчик месяца.

Алексей выдавил улыбку.

— Рад, если так.

Они пошли по коридору к лаборатории Б-7. Дарья искоса посмотрела на него.

— Ты в порядке? Выглядишь так, будто не спал.

— Всё нормально. Просто… долго засиделся вчера.

Они вошли в уже знакомый зал. Квантовый процессор «Омега-1024» стоял выключенный, но всё ещё издавал лёгкое гудение — система охлаждения работала в фоновом режиме. Алексей невольно бросил взгляд на то место, где ночью стоял двойник.

Ничего. Просто панель управления и холодный металл.

— Алексей Андреевич! — раздался бодрый голос профессора Ковалёва, входившего в зал. — Герой дня! Результаты ночного теста уже анализируют в Москве. Если всё подтвердится — это будет прорыв. Вы понимаете, что мы сделали?

Алексей кивнул, стараясь сохранять спокойствие.

— Понимаю, Виктор Петрович.

Но внутри него, где-то на самом краю сознания, тихо, почти нежно, кто-то другой повторил те же слова его голосом:

«Понимаю…».

Алексей резко моргнул.

Ковалёв продолжал говорить, но он уже почти не слышал. Перед глазами на мгновение возникла другая картина: тот же зал, но освещение чуть другое, а на столе лежала ваза с белыми цветами.

Он тряхнул головой.

Цветов не было.

Только пустой лабораторный стол.

Глава 2

Команда

В лаборатории Б-7 уже работало несколько человек. Мягкий голубоватый свет панелей смешивался с красными индикаторами охлаждения «Омеги-1024». Воздух был прохладным и сухим — система поддерживала стабильные 18 градусов и низкую влажность, чтобы защитить квантовый процессор.

Дарья Линева стояла у главного терминала, скрестив руки на груди. Короткие тёмные волосы, острый взгляд серых глаз, всегда чуть прищуренный, будто она постоянно анализировала окружающую реальность на предмет ошибок. Физик-теоретик, одна из лучших в команде. Она и Алексей были примерно одного возраста и уже три года работали бок о бок.

— Ну что, ночной ковбой, — сказала она, не оборачиваясь, когда он подошёл. — Я видела логи. Когерентность держалась почти девять секунд. Это рекорд.

Алексей поставил кружку с кофе на край стола.

— Девять и четыре десятых, — уточнил он. — Но это без нагрузки. Когда подключим полноценный нейроинтерфейс, всё может измениться.

Дарья наконец повернулась к нему. На её лице мелькнула лёгкая улыбка, но глаза оставались серьёзными.

— Ты вчера остался один после всех. Опять проводил «неофициальный» тест?

Алексей пожал плечами, стараясь выглядеть спокойно.

— Просто хотел проверить стабильность перед сегодняшней серией. Ничего критичного.

В этот момент в зал вошёл профессор Виктор Петрович Ковалёв — высокий, слегка полноватый мужчина 57 лет с аккуратной седой бородкой и дорогим костюмом под лабораторным халатом. Руководитель проекта, любимец министерства и мастер красивых презентаций.

— Вот и наш главный нарушитель спокойствия! — громко произнёс он, хлопнув Алексея по плечу. — Алексей Андреевич, вы вчера сделали то, о чём другие только мечтают. Если сегодняшние тесты подтвердят ночные результаты, мы выходим на новый уровень. «Ростех» уже интересуется. Возможно, даже Москва пришлёт комиссию.

— Рад слышать, Виктор Петрович, — ответил Алексей.

Ковалёв ещё пару минут говорил о перспективах, финансировании и «историческом моменте», после чего ушёл на совещание в административный корпус, оставив после себя запах дорогого одеколона.

Когда дверь за ним закрылась, Дарья тихо фыркнула.

— «Исторический момент». Он уже видит себя в новостях Первого канала.

Алексей улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. Они вдвоём подошли к терминалу. Дарья открыла вчерашние логи и начала прокручивать графики.

— Смотри, здесь был пик когерентности, — сказала она, указывая на экран. — А вот в этой области начались начальные осцилляции. Почти незаметные. Ты их заметил?

Алексей наклонился ближе. Вдруг ему показалось, что Дарья уже говорила эту фразу раньше. Те же слова. Тот же тон.

Он моргнул.

— Что ты сказала?

Дарья удивлённо посмотрела на него.

— Я сказала, что были начальные осцилляции. Ты в порядке?

— Да… просто задумался.

Он провёл рукой по лицу. На секунду в голове всплыла другая версия разговора: Дарья говорит «Ты выглядишь так, будто увидел привидение», а он отвечает шуткой. Но этого разговора не было. Сейчас она этого точно не говорила.

Алексей отстранился от экрана и сделал глоток уже остывшего кофе.

— Продолжай. Что думаешь по поводу осцилляций?

— Могут быть связаны с внешним шумом или неидеальной коррекцией ошибок. Но… странно, что они появились именно в момент максимальной связности с нейроинтерфейсом. Словно система пыталась синхронизироваться с чем-то ещё.

Она произнесла это буднично, но Алексей почувствовал, как по спине пробежал холодок.

«Не открывай глаза».

Эти слова снова всплыли в сознании, хотя он старался их забыть.

— Алексей? — Дарья слегка нахмурилась. — Ты сегодня действительно странный. Если плохо себя чувствуешь — скажи. Я могу провести тест вместо тебя.

— Нет, — быстро ответил он. — Всё нормально. Просто не выспался.

Дарья посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. Между ними уже давно существовала та тонкая грань, когда профессиональное уважение начало медленно превращаться во что-то более личное. Но ни один из них пока не решался сделать шаг.

— Ладно, — наконец сказала она. — Тогда готовься. Через сорок минут начнём первую серию с полным нейро-подключением. «Синарс-13» уже калибруют под тебя.

Алексей кивнул и отошёл к своему рабочему месту.

Когда Дарья отвернулась к другому монитору, он тихо прошептал себе под нос:

— Это просто усталость…

Но внутри, где-то в глубине сознания, кто-то другой едва слышно ответил его собственным голосом:

«Нет. Это только начало!».

Глава 3

Первый эхо-сигнал

В 11:40 лаборатория Б-7 перешла в режим «активного теста». Свет притушили, оставив только мягкое освещение над рабочими станциями. Алексей сидел в нейро-кресле, откинувшись назад. На голове плотно сидел «Синарс-13» — его поверхность уже успела нагреться до температуры тела.

— Калибровка завершена на 98,7 %, — сообщила Дарья из-за терминала. — Алексей, ты готов?

— Готов, — ответил он.