Антон Демченко – Воздушный стрелок. Турист (страница 6)

– Итак, господин Дитц? – я уселся напротив только что устроившегося за столом торговца, одновременно скидывая отвод глаз. От неожиданности немчура фыркнул и обдал столешницу целым фонтаном пива, притащенным им от стойки бара.

– И те… вам хорошего дня, – утерев дешёвой бумажной салфеткой лицо, Виллем смерил меня недовольным взглядом, но тут же упёр его в образовавшееся на столешнице пенное озерцо. – М-м… могу я узнать, что привело вас сюда… сейчас?

Что это с ним? А, понял. Глазки мои собеседника удивили. Ничего-ничего, потерпит, никуда не денется. Главное, чтоб ерунды какой себе не надумал, в стиле: «Акелла стар, Акелла промахнётся». А то ведь голову оторву и скажу, что так и было.

– Ну-ну, Дитц, – я покачал головой и, лёгким движением эфира смахнув пивную лужу на заплёванный пол забегаловки, развёл руками. – Ты же сам мне сегодня утром сообщил, что раздобыл нужную информацию. Волновался, помню, сильно. А нервные клетки, говорят, не восстанавливаются. Вот я, обеспокоившись твоим здоровьем, и поспешил на встречу. Подумал: выговоришься, облегчишь душу, глядишь, и клеточек тех побольше сбережёшь. А значит, и проживёшь подольше. Ты же хочешь… прожить подольше, да? Дитц?

– Могли бы и предупредить, – проворчал справившийся, наконец, с удивлением… да кому я вру-то? С испугом он справился, нехристь эдакий. С банальным испугом. Но, не могу не признать, хоть Виллем Ханс Дитц и не отличается чистоплотностью в делах, как, впрочем, и подавляющее число торговцев Свободных территорий… да и не нравится он мне лично. Дрянной человек, но характер у торгаша имеется. Вот и сейчас минуты не прошло, как он взял себя в руки и, жёстко придавив всколыхнувшийся было в его душе страх, принялся сверлить меня сердитым взглядом. Можно подумать, нашёл виновного во всех своих бедах и несчастьях! Не предупредил я его, понимаешь… Расстроил бедолажку, все планы насмарку, настроение ниже плинтуса, и здравствуй, депрессия. Ха!

– А ты девица-красавица, что ли, что к тебе без поклона и уведомления не подойти? – фыркнул я в ответ, но тут же посерьёзнел. – Не нервничай, господин Дитц. Мы же вроде все наши прежние недоразумения разрешили к обоюдному удовлетворению. Не так ли?

– Н-ну, да, – протянул Виллем, тряхнул головой и, словно взбодрившись, тут же перешёл на «ты». – Твоя правда, Сильвер. И прошлые решили, и новых не нажили. Надеюсь, и далее так будет. Но опаску в наших делах иметь надо. А ну как подслушает кто, о чём мы здесь треплемся? Всё ж не у меня в конторе встретились, а в баре колизея. Сигету-Мармацией и без того кишит любопытными крысами, живущими с чужих секретов, а уж в этой забегаловке и вовсе… Да здесь лишних ушей больше, чем тараканов на кухне!

– Вот за это можешь не переживать, господин Дитц, – отмахнулся я. – Мой полог ни один эфирник не пройдёт, про фиксаторы и вовсе молчу. А насчёт тараканов, спасибо за предупреждение. И раньше мне здесь обедать не доводилось, и впредь не стану. Итак?

– Информация, да… – Виллем раздражённо потёр ладонями тут же раскрасневшееся лицо и, словно собравшись с духом, наконец, перешёл к делу: – Как ты помнишь, заказ на подставу был организован в ЦС. И я, признаюсь честно, мог бы и сам об этом никогда не узнать, если бы не подсказка посредника, выданная мне ещё на переговорах по этому чёртову заказу.

– Какой болтливый посредник. Наплевать на главный принцип собственной работы… – протянул я. – Обычно такие долго не живут.

– Обычно, да, – напряжённо кивнул Дитц. – Но с Эстебаном мы знакомы больше тридцати лет и не единожды вытаскивали друг друга из проблем ещё в те времена, когда сам испанец даже не помышлял о карьере посредника, да и я наёмничий хлебушек жевал, а не негоции в СБТ устраивал. Иными словами, он мне обязан, а свои долги Эстебан предпочитает отдавать честно и в срок. Именно поэтому, предлагая работу с подставой твоего отряда, он обронил пару слов о заказчике.

– Полагаю, причина не только в высоких моральных качествах твоего знакомого посредника, а? – я прищурился. – Могу поспорить, если бы он не сумел уверить тебя в платёжеспособности заказчика, ты и не подумал бы браться за столь затратный заказ. Два десятка «Железных», да наём боевиков для устройства засады… Это ж немалые средства, очень немалые. А насколько я успел тебя узнать, Дитц, собственные деньги ты считать умеешь, и тратить их без гарантий возврата не стал бы. Потому и обмолвился посредник о ЦС. Я прав?

– Прав-прав, – скривившись, проворчал мой собеседник. Вот ведь… торгаш. Нашёл кому втирать о честности своего подельника! Тем временем Виллем, наконец, прекратил изображать из себя святую невинность и заговорил вновь: – Я, вообще-то, вёл немного к другому. Долг Эстебана одной той подсказкой закрыть невозможно, уж слишком многим он мне обязан. Я так подумал и решил, что могу взыскать должок, стребовав с испанца более подробную информацию о заказчике… Проблема была в том, что сам Эстебан исчез из Сигету-Мармация ещё две недели назад. Я было решил, что его вовсе убрали или сбежал испанец от каких-то неприятностей, но вчера утром узнал, что он вернулся в свою контору на страда Пандурилор как ни в чём не бывало… Вот после заката я и нанёс ему дружеский визит. Эстебан, признаюсь, был не очень рад нашей встрече, да и говорить на нужную тему тоже не хотел, противился, но… под полное списание долга согласился с моим предложением и сообщил, кто именно предложил ему тот чёртов заказ от Центра.

– Вот как… – протянул я, откидываясь на спинку стула. – Интересно. А ты, Виллем, уверен, что твой старый друг не солгал?

– Абсолютно, – тяжело мотнув головой, Дитц отхлебнул из кружки пива и, утерев пену с губ, договорил жёстко и с абсолютной уверенностью в своих словах. Уж это-то я почувствовал наверняка: – Не в его интересах врать.

– Понимаю, – я покачал головой. – Надо полагать, его обязательства в отношении старого друга Дитца основываются не только на внутренней убеждённости и моральных качествах самого Эстебана, но и…

– Я бы не хотел распространяться об этом, – Виллем со стуком вернул опустевшую кружку на стол. – Но могу ручаться, Эстебан не врёт. Ему это не просто не выгодно, но и смертельно опасно. Попробуй он вилять, и на свет вылезет такое, что ему и дня не прожить.

– Что ж, пусть так, – я прищурился и, побарабанив пальцами по липкой столешнице, вздохнул. – Ладно, мне ваши секреты не нужны. Но, Дитц, ты же понимаешь, что в случае его обмана ответишь ты. Я даже искать этого твоего испанца не стану. Зато тебя… ну, да ты же помнишь, для меня это не проблема, так что сбежать не получится, Виллем. Осознал перспективу?

– Осознал, – нехотя проворчал тот, но тут же встрепенулся и добавил уже куда более уверенным тоном: – Но в этом предупреждении, Сильвер, нет необходимости. Повторюсь, я совершенно уверен в том, что Эстебан сказал правду. Собственно… я даже успел проверить по своим каналам и убедился, что указанное им лицо действительно прибывало в Сигету-Мармацией в день, когда я получил предложение о заказе. И убыло оно тем же днём, через Тячевский пост.

– Местная таможня поделилась? – уточнил я. Дитц кивнул.

– И почему я не удивлён? – я снял очки, в очередной раз напугав собеседника серым сиянием глаз, и, протерев стёкла, водрузил пижонскую оправу обратно на нос. – Ладно, будем считать, что все предупреждения даны и поняты, а значит… «Имя, сестра, имя!».

Цитату из несуществующего здесь фильма Виллем, разумеется, не узнал, но смысл сказанного понял верно, так что через несколько секунд я уже знал фамилию, имя и должность человека, с подачи которого мой нынешний визави пытался устроить Гремлинам проблемы. На этом, собственно, наша встреча с Дитцем и завершилась, к обоюдному удовольствию.

Уже оседлав арендованный мною неприметный серый байк и захлопнув забрало шлема-интеграла, чтобы не пугать окружающих серыми бельмами глаз, я оглянулся на массивную бетонную коробку колизея, пожал плечами и, поддав огня резвой машинке, запетлял по улочкам Сигету-Мармация, на ходу размышляя о состоявшейся только что встрече с балканским торгашом. Странный человек, всё же, этот господин Дитц. Меня он боится и, похоже, не переваривает органически, что в целом понятно и очевидно, но при этом он скрупулёзно, старательно и до последней запятой выполняет все условия достигнутых нами договорённостей, и, судя по его эмоциональному настрою, у немчуры и мысли нет устроить очередной кидок, коими полны его обычные негоции в СБТ.

Страх? Да, есть такое дело. Боится меня Виллем Ханс Дитц всерьёз, только я уже успел убедиться, что в случае необходимости мой временный союзник вполне способен задавить это паскудное, но порой полезное чувство и действовать, невзирая на него. Жадность? Тоже имеет место быть. Заключённое нами соглашение сулит ему немалые барыши, да. Только они всё ещё «виртуальны», то есть предполагаются где-то и когда-то в будущем. А неприязнь ко мне, вплоть до мучнистой отрыжки, у него уже сейчас налицо. Но терпит. Ждёт? Чего? Хм, а ведь и в самом деле… во время беседы чувствовался от Дитца этакий флёр… предвкушения? Нет, не так. Там не было и намёка на злорадство или чего-то в этом роде, а вот азарт… Азарт, да, ощущался довольно отчётливо. Интересно.