Антон Демченко – Учитель (страница 54)

— Сигнал о выключении поступил сразу после ее звонка из машины, — ровным, глухим тоном ответил Бестужев и, на миг замолчав, договорил: — Соответственно никаких записей о том, что было после, на вычислители системы безопасности не поступало. Если не считать данных маячка, разумеется.

— Одну минуту, Валентин Эдуардович, я гляну, что есть на моем вычислителе. — Боярин кивнул и замер в ожидании. А я запустил ускоренную прокрутку записей домашних фиксаторов. Есть… Вот, по просеке проехала машина. Количество людей… Чертовы фиксаторы. Будь у меня нормальная камера, было бы проще. А так… только силуэты, почти не просматривающиеся. Надо будет заняться модернизацией фиксаторов… или попытаться купить что-нибудь из арсенала средств таможенного досмотра… Просека — не трасса, быстро по ней не поездишь, если не хочешь убить подвеску или потерять колесо в какой-нибудь колдобине, так что и проблем с обработкой возмущений будет меньше. Займусь на досуге. Ага. А ничего так способности у этого кадра… или рогатка оказалась под рукой. Потому как я бы даже под ускорением не рискнул без подготовки забросить довольно легкий браслет из окна едущей машины через двухметровый забор на крышу стоящего в глубине двора дома… Хм. Время? Восемнадцать двадцать, то есть меня дома еще не было… Ну да, я бы непременно заметил, что кто-то едет.

Побарабанив пальцами по столешнице, я откинулся на спинку кресла, но подумать над сложившейся ситуацией мне не дал Бестужев, про которого я забыл уже во второй раз.

— Кирилл…

— Да.

— Есть идеи? — В голосе боярина проскользнуло нетерпение. — Или я поднимаю гвардию и объявляю открытый поиск.

— Открытый поиск? — не понял я.

— Хм. Ну да… ты же из владетельных, а у них такой традиции нет. Да и мы, служилые, стараемся о ней не распространяться, — вздохнув, вспомнил он. — Объявление поиска означает, что все бояре — личные вассалы государя — займутся этим вопросом. Никому не хочется, чтобы его дети стали способом давления… знаешь ли. Но, в отличие от тех же владетельных бояр, с их огромной финансовой и боевой мощью, мы можем защищаться лишь своей сплоченностью и… влиянием в государственных структурах. Поиск — метод довольно действенный… хотя и хлопотный.

— А личные трения? — поинтересовался я. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из противников Бестужевых воспользовался ситуацией и начал ставить палки в колеса.

— Побоку, — мотнул головой Бестужев. — Шантаж детьми… это, знаешь ли, не та вещь, которая может помочь в подковерных играх. Таких любителей половить рыбку в мутной воде свои же собратья служилые и задушат… собственно, бывало, и душили. Больше дураков нет.

— Понял… Я прошу четверть часа, — подумав, медленно проговорил я. Есть, есть у меня одна идейка…

— Хорошо. Буду ждать твоего звонка, — кивнул Бестужев.

— Только до моего звонка никакой суеты, пожалуйста, Валентин Эдуардович, — попросил я. — Очень прошу. До звонка все должно быть как обычно.

— Только не наделай глупостей, Кирилл, — помедлив, вздохнул боярин и отключился.

Вот так так… Второй, левый браслет мигнул и, отрапортовав о наборе номера, с готовностью развернул экран.

— Мария Анатольевна, добрый вечер, — улыбнулся я. — Замечательно выглядите.

— О! Гений-отравитель! Привет, привет! Ты в курсе, что ни одна из девушек нашей школы так и не рискнула попробовать твои блюда на демонстрации? — улыбнулась Маша.

— Хм, зато парням больше досталось, — ухмыльнулся я в ответ, но едва одноклассница собралась продолжить пикировку, покачал головой. — Маша, извини, я по делу. Можешь связать меня с отцом?

Умница, настоящая умница… почти как Ольга. Ни словом не выдала своего любопытства. Кивнула, и через пару минут с экрана на меня уже смотрело усталое лицо главы Пятого стола Преображенского приказа.

— Добрый вечер, Кирилл, — откликнулся он. — Что-то случилось?

— Да. И хочу предупредить, разговор конфиденциальный, — проговорил я.

С «той» стороны донесся приглушенный фырк. Мария Анатольевна изволили высказать свое фе, но удалились под строгим взглядом отца. Стена комнаты за его спиной словно подернулась рябью. Ага, защита установлена…

— Готово. Слушаю тебя, Кирилл.

— Замечательно. — Я растянул губы в улыбке… Судя по взгляду собеседника, получилось не очень. — Скажите, Анатолий Семенович, вы действительно намерены вести со мной дела?

— Конечно! Что за вопросы, Кирилл? Мы же говорили об этом… — изумился Вербицкий. Ну-ну…

— Вот как? Тогда будьте любезны объясните мне, как это желание соотносится с вашими действиями. Сначала вы передаете мне данные на «Северную Звезду», с явным намеком, что неплохо бы, дескать, наведаться к ним в гости. Именно такой вывод я сделал из вашего письма и слов Ив… вашего представителя по поводу развязанных рук. Или вы можете как-то иначе объяснить присланные документы заштатного сотрудника и выдержку из законодательства о процедуре гражданского ареста? Решили сделать из меня наживку?

— Кхм… Я же настаивал в письме, чтобы ты сообщил боярину Бестужеву об… этом.

— Было такое, — кивнул я. — Да только написана эта просьба так, что любой пятнадцатилетний мальчишка и не подумал бы делиться такой информацией с кем бы то ни было. Или вы хотите меня убедить в своей некомпетентности, уверяя, что ничего подобного не задумывали?

— Кирилл-Кирилл-Кирилл… Ты не прав. Сам знаешь, при тебе всегда есть команда поддержки. Они бы просто не дали тебе… защитили бы тебя от любой опасности.

— Вот так. Значит, все-таки наживка… Удобно и логично. Зацепить этих северных, я так полагаю, не за что. Но если к ним в пасть сам полезет некий мальчишка, на которого у них явный заказ, можно будет разом взять их на горячем… Все бы хорошо, Анатолий Семенович. И я бы, может быть, повторяю, только может быть, даже согласился с вашей затеей, если бы вы соизволили объяснить мне это заранее. Господин Вербицкий, я НЕ ЛЮБЛЮ, когда мною пытаются играть втемную.

Мой собеседник тяжело вздохнул… помолчал, развернул экран на полную и, поднявшись из-за стола, склонил голову, стоя при этом навытяжку.

— Я приношу свои извинения, господин Николаев. Чем род Вербицких может загладить свою вину?

— Мы союзники, Анатолий Семенович… — протянул я. — Надеюсь, больше таких разногласий между нами не возникнет. Что же до вины… мне нужна информация об этом эфирном слепке автомобиля сейчас, и все, что есть на «Звезду»… до полуночи.

— Хм… — Вербицкий вернулся за стол и, кивнув, активировал экран вычислителя… А через минуту удивленно присвистнул. — Знаешь, Кирилл, а ведь это и есть их автомобиль… у тебя очень хорошие фиксаторы дома. Кто бы мог подумать!

Часть шестая

«Смешались в кучу кони, люди…»

Глава 1

Два сапога… страшная сила

Ничуть не сомневаюсь, что Вербицкий был очень удивлен моими вопросами, если учесть, что за несколько минут до этого ему пришлось извиняться за попытку подставить меня под разборки с «Северной Звездой». Рассказывать возможному союзнику об исчезновении Ольги и своих теперь уже подтвердившихся подозрениях о причастности к этому происшествию столь основательно помотавших мне нервы наемников, я не стал. Почему? А потому что он все равно ничего не сможет с этим поделать. Иные неписаные традиции куда сильнее, чем тонны толстенных томов закона, а уж когда они подтверждены тонкими листиками внутренних инструкций… В общем, государевы люди старательно и показательно не вмешиваются в разборки между именитыми без их личной просьбы. А Бестужев-старший хоть и входит в число служилых бояр, но при этом не перестает быть владетелем… И просить помощи у государства, поступаясь традициями и древними привилегиями, не станет. Общество не поймет… а дипломат, отвергнутый светом, — это… В общем, пока не исчерпает собственных возможностей, на поклон государю Бестужев не пойдет. Впрочем, возможно, после нашего разговора с Валентином Эдуардовичем ситуация несколько изменится, посмотрим. Хотя мне бы не хотелось привлекать Пятый стол к этому делу, даже в личном порядке. Черт, да в этих традициях непотизма хрен разберешься! Что дозволено, что не дозволено, что прилично, а что… Ну его! Пусть Бестужев сам разбирается, с кем договариваться… он дипломат — ему и карты в руки. А я… я займусь тем, что умею лучше всего.

Может быть, Бестужев и хотел бы меня окоротить, да, к моему счастью, когда я позвонил ему после разговора с Вербицким, в кабинете отца моей нареченной оказался командир его гвардии. Аристарх Макарыч очень быстро угомонил боярина, когда тот попытался взбунтоваться против предложенного мною варианта действий.

— Валик! Угомонись. Если не справимся мы, не справится никто, — положив лапищу на плечо Бестужева, прогудел Хромов.

— Боевик и мальчишка! Великолепная команда, — огрызнулся боярин, но опустился в кресло и действительно постарался взять себя в руки.

— Ярый и гранд, Валентин. Ярый и гранд, — покачав головой, поправил его Аристарх и, убедившись, что Бестужев не собирается буянить, обратился ко мне: — У нас еще одна цель. Охранник. По договоренности, после того как он отвез Ольгу по ее делам, Михаил мог считать себя в увольнении. Именно поэтому мы и не стали поднимать шума, когда его браслет перестал подавать сигналы… дело молодое… Но теперь… — Аристарх скривился. — Миша мой крестник, и я очень не хочу думать, что он в этом замешан.